– Думаю, нам срочно нужно вернуться и выбрать другую дверь, – спокойно произнес Хасэгава. – Пока демон не взялся за кого-то другого.

Нао побледнела, как и Юсукэ. Женщина в кимоно испуганно прикрыла рот рукой и сдавленно спросила:

– Это… это из-за о́ни?

– Кубирэ-о́ни, – хрипло повторил школьник.

Участники кайдана – кто встревоженно, кто в ужасе – переглянулись и бросились было бежать… Но сгустившийся туман окружил их плотной завесой, почти полностью скрыв даже ближайшие, увешанные веревками деревья…

…И сбив героев кайдана с направления.

– В какой стороне первые три двери? – звенящим от страха голоса спросила Нао.

Но никто ей не ответил.

Откуда-то справа раздался странный шорох, и стоявший ближе всех к источнику звука Хаято дернулся к другу. Они переглянулись и, мгновение помедлив, побежали прочь.

Хасэгава хотел было крикнуть им, чтобы они остановились, ведь в таком тумане потеряться проще простого, но уже в следующую секунду вслед за двумя друзьями бросились бежать и остальные. Андо и Мацуи закинули руки потерявшего сознание незнакомца себе на плечи и последовали за ними.

Хасэгава помедлил, пытаясь понять: куда все-таки двигаться. Где могли остаться первые двери? Понять это было невозможно, и приходилось надеяться, что выход все же ждал участников в той стороне, куда те и направились.

Хасэгава быстро догнал остальных героев кайдана. И наконец впереди показались три двери.

Хасэгава разглядел числа: 57, 17 и 90.

Не те двери. Не первые три, а это значило, что выхода за ними нет. Возможно, не было и опасности, и все же счастливый конец страшной истории никого там не ждал.

Перепуганные участники остановились за несколько метров до дверей, словно те, даже не будучи открытыми, могли представлять опасность.

– Что это за издевательство? Для чего эти числа? – в отчаянии воскликнула женщина в кимоно.

– Из этих трех пятьдесят семь – самое счастливое[152], – снова привела аргумент Нао. Видимо, она была суеверной.

Но Хасэгава суеверным не был. Да и даже если забыть, что ни за одной из этих трех дверей не могло быть выхода, в первый раз выбор на основе счастливых чисел не сработал. Здесь таилось что-то другое. Необходимо вернуться.

Размышления Хасэгавы прервал пронзительный крик. Обернувшись, Хасэгава понял, что крик принадлежал женщине в кимоно, которая, казалось, была на грани обморока. Проследив за ее взглядом, Хасэгава понял, что вызвало у нее такой ужас.

Ему и самому стало не по себе.

У них за спинами среди деревьев показалось чудовище. Его огромную голову покрывала шапка густых, лохматых волос, с жуткого лица смотрели выпученные, словно стеклянные, глаза, на лбу росли толстые рога, а искривленное тело книзу словно растворялось в тумане.

И этот о́ни стремительно приближался.

Он отрезал им дорогу назад, дорогу к первым дверям, за одной из которых, уже из двух, остался путь к спасению.

Хаято громко выругался и рванул к двери под номером 57. Судя по всему, вполне видимому монстру он предпочел смутную угрозу. Рывком распахнув дверь, Хаято оглянулся и забежал в густой туман. Его друг почти сразу же последовал за ним.

К выходу под номером 57 поспешили Юсукэ и Нао, но из-за двери, что еще не успела закрыться, раздался пронзительный крик. Юсукэ и Нао застыли на месте, и дверь захлопнулась прямо у них перед носом.

– Мы между двух огней, – нервно выдохнула Коно.

Хасэгава сжал зубы и оглянулся. Демон был уже совсем близко. Хасэгава не знал, стоило ли поступить так, как два погибших друга, – рискнуть, но попробовать спастись от кубирэ-о́ни за одной из двух оставшихся дверей. И если да, то на какой тогда остановиться? Не было никаких идей, в чем заключалась разгадка, никаких аргументов – лишь стремительно приближающийся демон-душитель.

Хасэгава распахнул дверь под номером 90, но услышал странные звуки и вновь помедлил.

Внезапно демон исчез. Хасэгава хотел было развернуться и направиться в другую сторону, начать поиски обратного пути, пока кубирэ-о́ни не объявился вновь… но заметил перемену в лице женщины в кимоно. Она побледнела, лицо ее осунулось, а глаза остекленели.

Медленно, будто лишившись всех сил, женщина развернулась и пошла обратно к лесу, тихо бормоча что-то себе под нос. Остальные участники не заметили странного поведения женщины: они спорили и решали, в какой стороне обратный путь.

Хасэгава же, на мгновение сжав кулаки, побежал за незнакомой участницей. Не нужно было много думать, чтобы понять: ее разум захватил демон. И если женщину не остановить, в лесу та покончит с собой.

Едва не потеряв одержимую в густом тумане, Хасэгава подбежал к ней и, не думая о приличиях, схватил за руку, но женщина вырвалась и продолжила брести к лесу.

К счастью, сил для сопротивления у участницы не хватало, и Хасэгава, не испытывая ни малейшего желания отключать еще и эту женщину, без особых усилий потащил ее к дверям. Искать обратный путь времени не оставалось – необходимо было как можно скорее избавить участницу от воздействия демона. Долго удерживать ее от тяги к самоубийству Хасэгава не сможет.

Чем ближе они приближались к дверям, тем сильнее вырывалась участница, тем громче становились ее бормотания. Хасэгава не обращал на ее слова внимания, но до его слуха донеслось: «смерть», «боль», «конец».

Если их в этой истории и ждал конец, то точно не от собственных рук.

Преодолев последние метры, Хасэгава распахнул дверь под номером 90 и практически толкнул участницу в кимоно через порог, а затем быстро зашел следом.

Пройдя сквозь молочно-белый туман, Хасэгава наконец увидел, где они оказались: вокруг простирался густой горный лес. Стволы деревьев темными пиками тянулись к небу, с одной стороны каменистая земля с россыпями валунов уходила круто вверх, с другой – виднелся более пологий спуск.

Хасэгава перевел взгляд на женщину в кимоно: та выглядела уже гораздо лучше. Она все еще была бледна, но скорее от испуга, а взгляд ее наконец стал осознанным.

Дверь за спиной Хасэгавы снова распахнулась, и из нее начали выходить другие участники. Кто именно и все ли, Хасэгава заметить не успел, повернувшись к заговорившей с ним участницей в кимоно.

– Спасибо вам, – поклонившись, дрожащим голосом произнесла женщина. – Почему-то… Это было непреодолимое желание покончить с собой. – Ее передернуло. – Если бы не вы…

Закончить участница не успела. Из-за ближайших деревьев на нее набросилось что-то черное, повалило на землю и, вцепившись ей в шею, вспороло тело мощными острыми когтями. Лицо участницы исказилось от боли, рот раскрылся в беззвучном крике, а кровь почти мгновенно пропитала кимоно.

Хасэгава застыл от ужаса и шока, не в силах отвести взгляд от страшной картины. Это был медведь. Медведь с блестящей черной шерстью и вытянутым белым пятном на груди. За спиной у Хасэгавы раздался чей-то пронзительный крик, вырвавший его из ступора.

– Обратно! – крикнул кто-то, кажется, Юсукэ.

До Хасэгавы донесся топот ног, и дверь захлопнулась. Еще несколько мгновений Хасэгава стоял на месте, а затем тоже бросился назад.

Он снова оказался на окутанной туманом поляне, рядом с дверью под номером 90, и все никак не мог прийти в себя. Он ошибся. Он хотел освободить незнакомку от демона. И спас участницу от петли только для того, чтобы она погибла от зубов медведя.

Медведь. «Кума»[153].

Не девяносто. Если выбрать нужные варианты он-ёми[154] и кун-ёми[155], то получится «девять» и «ноль». «Ку» и «ма»[156].

Хасэгава рассмеялся. В его смехе не было ни капли веселья. Это был нервный смех, вызванный шоком, горечью и разочарованием в самом себе.