– Судя по цианозу[111], субконъюнктивальному кровоизлиянию[112] и в целом… по внешнему виду, смерть произошла из-за асфиксии[113].

– Но на шее и на лице нет никаких следов, – отозвался Кадзуо, присев рядом с мертвым.

– Может, он подавился… И что ты от меня хочешь? Я же не судмедэксперт!

Кадзуо указал на шею:

– Вот здесь.

– Что? Ты же сказал, что следов нет.

– Нет следов удушения, – уточнил Кадзуо. – Но есть след как от укола.

– Укола? – В моем голосе прозвенело удивление. Однако я поняла: – Яд. Это объясняет рвоту и отсутствие на шее и у рта других следов.

Кадзуо кивнул:

– Как думаешь, в азартных играх можно выиграть шприц с ядом? Или кто-то случайно прихватил его с собой, перед тем как оказался здесь? – Кадзуо усмехнулся. – И то, как ввели яд… этот человек явно не сопротивлялся. Либо не мог, либо не ожидал, но скорее первое. Значит, с ним уже справились, и если бы это было сделано ради приза, можно было не заморачиваться с таким убийством, а просто забрать все необходимое.

Кадзуо был прав. Но тогда зачем? Зачем кто-то расправился с этим мужчиной подобным образом?..

Однако больше меня волновало другое. То, как быстро Кадзуо разглядел след от укола. Словно знал, где искать.

Кадзуо встал и отошел от мертвого мужчины, и я тоже поспешила отвернуться и быстро зашагала прочь. Это была очередная загадка этого места, и я сомневалась, что узнаю на нее ответ… И надо ли мне это?

Но что, если убийца представлял опасность и для нас, для меня и остальных?

Я вспомнила, что Кадзуо забрал у убитого какой-то брелок, и это было подозрительно… Кадзуо снова сделал что-то подозрительное.

– Зачем ты это сделал? Взял тот брелок? – прямо спросила я, пристально посмотрев на шагавшего рядом Кадзуо.

Выражение лица Кадзуо совсем не изменилось. Он лишь пожал плечами:

– Может, пригодится.

Я едва не фыркнула от настолько неубедительного ответа.

– Серьезно? И как это, интересно?

– Может, чтобы опознать убитого или убийцу.

Я остановилась и, грубо схватив Кадзуо за руку, заставила посмотреть на меня. Он снова нацепил свою холодную маску безразличия, однако я не собиралась терпеть то, что он делал из меня дуру.

– Ты считаешь, я поведусь на такой ответ?

Кадзуо помрачнел и вырвал руку из моей хватки.

– Как хочешь, Химэ, – процедил он. – Я не обязан отчитываться. Сама-то не стремишься проявлять доверие, но ждешь этого в ответ?

Я едва не открыла рот от удивления. Кадзуо говорил о моих вчерашних словах? Или о том, что я соврала насчет Киёси? Но смерть моего брата… Это было личное – совершенно личное. А убийство, произошедшее здесь… Убийца мог представлять угрозу для всех нас.

– Ну и прекрасно, – резко отозвалась я. – Если кого-то из нас отравят, вина будет и на тебе.

Сказав это, я развернулась и пошла в сторону лагеря, не оглядываясь. В голове мелькнула мысль, что холодностью Кадзуо вновь смог избежать моих к нему вопросов. Но мне было все равно. Говорить с Кадзуо я больше не хотела, а его резкие слова про доверие больно задели, больнее, чем должны были.

После возвращения я не сказала Кадзуо ни слова, как и он мне. Думаю, и Йоко, и Араи, и Ивасаки ощутили напряжение между нами, но с расспросами не лезли, и я была им за это даже благодарна.

Сначала я хотела рассказать о произошедшем – о странном убийстве. Но быстро передумала. Мы не знали о случившемся практически ничего, кроме способа убийства. Да и то, яд – понятие растяжимое…

Поэтому, вернувшись в лагерь, я лишь забрала у Кадзуо свой рюкзак и отнесла его к костру, вокруг которого Йоко и Ивасаки в наше отсутствие разложили одеяла, найденные, видимо, где-то неподалеку.

Йоко, с радостью взяв свою порцию из выигрыша, села рядом со мной. Она болтала ни о чем, отмечая, какого красивого цвета небо и как хорошо, что здесь не бывает дождя. Я молчала, даже не пытаясь отвечать. После увиденного рядом с минка и разговора с Кадзуо у меня не было желания ни говорить, ни обедать. Однако Йоко, не зная, что действительно беспокоило меня в тот момент, заставила меня хоть немного поесть. Я с трудом осилила половину своей порции. Я понимала, что мне нужны были силы, но от одной мысли об убитом мужчине меня начинало мутить.

Кроме того, мне не давало покоя понимание: завтра вечером нам снова придется стать участниками страшной истории о сверхъестественном. И я не знала, справлюсь ли. Это казалось невыносимым.

Отложив еду, я заметила, как Араи, не отрываясь, мрачно смотрел на что-то в стороне от нашего лагеря. Казалось, он даже не моргал, лицо его было напряжено, а из глаз исчезла привычная веселость. Я посмотрела в том же направлении, однако увидела лишь редкие деревья, камни и голую землю. Даже огни зловещих фонарей пока не разглядеть: их затмевал свет солнца.

Я снова перевела взгляд на Араи. Не знаю почему, но его вид меня встревожил. Придвинувшись чуть ближе, я решила спросить прямо:

– Араи-сенсей… на что вы так пристально смотрите?

Он дернулся от неожиданности и посмотрел на меня. Глаза Араи снова привычно потеплели, и выражение его лица стало спокойным. Он опять бросил быстрый взгляд все в том же неясном мне направлении.

– Ни на что конкретное, – протянул Араи и отвел глаза.

Он солгал. Я продолжила выжидающе смотреть на него. Араи делал вид, что не замечал моего пристального взгляда, но затем, вздохнув, посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты все равно не поверишь мне, Акияма-сан.

Я приподняла бровь:

– Обычно вас это не останавливает.

Араи усмехнулся. Он словно бы на несколько мгновений задумался и, пожав плечами, все же решил ответить:

– Хорошо. Ты знаешь, зачем вам эти омамори?

Я непонимающе нахмурилась: при чем здесь были наши обереги?

– Конечно. Без них мы погибнем.

– Как? – продолжал настаивать Араи.

Я помедлила, потому что никогда об этом не задумывалась. По идее, омамори защищали нас от монстров. Но как в действительности погибали люди спустят три дня, мне было неизвестно.

– Ёкаи. Омамори – это оберег. И если его не будет, человека убьют ёкаи.

Я повернула голову, услышав голос Кадзуо. Он внимательно смотрел на Араи, словно бы тоже ожидая продолжения, и я решила уточнить:

– Ты уверен в этом?

– Видел, – коротко бросил Кадзуо.

Араи кивнул, и лицо его на мгновение помрачнело, но затем снова стало привычно невозмутимым.

– Но вы же не думаете, что эти ёкаи берутся из воздуха?

Я не ответила, так как вообще ничего об этом не думала.

– В этом месте монстры могут появиться откуда угодно, – фыркнул Ивасаки.

Я повернулась и поняла, что наш с Араи разговор теперь слушали все. Лицо Ивасаки было привычно скептичным и нарочито раздраженным, как и всегда, когда Араи начинал говорить о чем-то сверхъестественном. Йоко же слушала Араи с явным любопытством, обхватив лицо ладонями.

Араи закатил глаза.

– Как будто тебя кто-то спрашивал, – фыркнул он и снова посмотрел на меня. – Этот город только кажется необитаемым. На самом деле мы здесь – лишь гости. Вернее, пленники. Этот город принадлежит ёкаям. Они здесь повсюду. Всегда. Просто вы не можете их видеть.

Араи снова отвернулся, посмотрев в ту же сторону, что и до разговора со мной. Я вздрогнула и невольно вновь проследила за его взглядом, и хоть и в этот раз не увидела ничего необычного… слова Араи вызвали смутную тревогу.

– Это твое хобби: страшилки сочинять? Придумай что-нибудь новое, а то становится скучно. – Ивасаки раздраженно тряхнул головой, однако и ему явно стало не по себе.

Йоко с сомнением посмотрела на него, не скрывая, что ее встревожили слова Араи, а затем испуганно огляделась, обхватив себя руками.

Кадзуо же прямо смотрел на Араи, и в его слегка расширившихся глазах я заметила удивление. С лица Кадзуо на несколько мгновений слетела маска невозмутимости, но он заметил мой взгляд и вернул эту маску на место.