– Я этого не дела! – закричал мужчина в спортивном костюме, чуть не подскочив. – Меня зовут Сакаи! Я не убийца!

Китано перевел взгляд на Хараду:

– А ты что скажешь? Решил признаться? Или не умеешь врать?

– Мне и не надо. Я никогда никого не убивал. Меня зовут Исии Акира.

Я сцепила зубы. Харада солгал и глазом не моргнув. Конечно, несмотря на все, что он сделал, я не желала ему смерти, но и не хотела, чтобы еще хоть кто-то пострадал из-за него. А сейчас в опасности был Сакаи.

– И что же мне с вами делать? – усмехнувшись, протянул Китано.

– С чего ты вообще взял, что это кто-то из нас? Может, это кто-то из тех, кто в тюрьме!

– И Уэно, и Морита были сильными и очень умелыми. Морита был профессиональным дзюдоистом. Уэно – мастером спорта по боксу. Оба отлично владели ножом. Не думаю, что девушки или тот человек в возрасте справились бы с ними. Этот парень слишком хилый. Второй торчит в тюрьме с самого начала кайдана. А этот в плаще вообще какой-то болезненный.

– Нельзя недооценивать людей, – нервно произнес Сакаи.

– Ты что-то чересчур напряженный. И глаза бегают. Может, твоя фамилия все-таки не Сакаи, а Харада?

– Напряженный? – Сакаи зло рассмеялся. – Даже не знаю почему, я вроде бы привык, что мне угрожают смертью.

– В любом случае не понимаю, на что ты рассчитываешь, – с неприязнью в голосе, граничащей с презрением, произнес Харада. – Мы оба безоружны и не представляем угрозы. Убьешь кого-то из нас – и будешь дисквалифицирован.

Китано с серьезным видом кивнул и начал вышагивать перед пленными, театрально жестикулируя.

– Знаю. Сначала я думал дать убийце возможность защищаться, чтобы честно избавиться от него. Однако он же может отказаться от драки. Да и не много ли чести? – Китано зло усмехнулся. – Поэтому я решил по-другому. Я просто превращу последние минуты жизни Харады – одного из вас – в ад. Пока ваша команда не проиграет. А времени осталось… раз, два, три… Около двадцати минут. Этого и так слишком мало, так что давайте быстрее, пока я не начал разбираться с вами обоими. Мне без разницы, если пострадает невиновный. Главное, что свое получит этот Харада.

– Признайся, имей совесть! Я же знаю про себя, что ничего не совершал! Этот псих в любом случае убьет нас обоих, так хотя бы не обрекай меня на это! – зло и одновременно испуганно закричал Сакаи, повернувшись к Хараде.

У меня в груди вспыхнуло почти болезненное сочувствие к попавшему в такую ситуацию Сакаи.

Харада секунду молчал, а затем прошипел:

– Ты еще смеешь говорить про совесть! Я не собираюсь страдать из-за тебя! И уж тем более признаваться в том, чего не совершал!

– Заткнитесь! – прорычал Китано.

Оба вора замолчали.

– Уверен, Сакаи говорит правду. А Харада – это тот второй, – тихо произнес Кадзуо, а я вздрогнула от неожиданности.

Наблюдая за происходящим, я даже не заметила, как Кадзуо вновь приблизился ко мне. Как не заметила и того, что до крови впилась ногтями в ладони.

Я едва сдержала удивленный взгляд. Как он догадался? И почему сказал об этом мне? От взгляда Кадзуо, направленного на Хараду, веяло то ли ледяным презрением, то ли не менее холодной злостью.

– Подлость и предательство хуже убийства. – В голосе Хасэгавы прозвенела сталь, взгляд стал совсем иным, мрачным и презрительным. Ни тени улыбки. Лицо Хасэгавы настолько изменилось, что на мгновение я его даже не узнала.

Кадзуо тоже оглянулся на Хасэгаву, окинув того взглядом с ног до головы и остановившись сначала на руках, затем на лице. На секунду прищурившись, он отвернулся.

– Прошел один час сорок минут. До окончания кайдана осталось двадцать минут.

Все как один посмотрели по сторонам. Стало как будто холоднее, и эта прохлада пробирала до самых костей.

– Мне это надоело, – отрывисто продолжил Китано. Он вытащил длинный нож, стремительно приблизился к Сакаи и схватил того за подбородок. Еще двое полицейских вцепились Сакаи в руки. – Начнем с тебя.

– Стой! – Китано остановился, едва не изуродовав лицо Сакаи.

Все взгляды обратились на меня. Даже Сакаи скосил испуганные глаза.

Крик вырвался у меня непроизвольно. Но я не могла позволить Китано навредить Сакаи. Хотя тогда они переключатся на Хараду, Сакаи отправят в тюрьму, а оставшиеся полицейские отправятся на поиски Эмири. Тянуть время? Но как? Китано просто начнет издеваться над ними…

– Что такое? – резко бросил Китано.

– Не надо, не делай этого. Откуда тебе знать, что он выдержит и не умрет? Хочешь рискнуть и погибнуть сам за несколько минут до конца?

Китано рассмеялся. Я услышала нотки разочарования в его голосе.

– Я уж думал, ты скажешь что-нибудь поинтереснее. Не переживай, я знаю, что делаю. – Он поудобнее перехватил кинжал и снова повернулся к Сакаи.

У меня задрожали руки, и я снова выкрикнула:

– Хорошо! Я знаю, кто на самом деле Харада!

Китано тут же обернулся. Прищурив глаза, он тихим, но оттого не менее пугающим голосом произнес:

– Это уже интереснее… Вот только если ты врешь, то пожалеешь об этом.

Несмотря на бушующие внутри страх и тревогу, меня охватила злость. Мне самой захотелось вонзить что-нибудь острое в Китано. Я даже испугалась своих мыслей и выкинула мелькнувшую в голове картинку из головы.

– Я не вру. Можешь проверить, я сама видела, как Харада убил Огаву. И видела, как твоя подруга убила Имаи. – Последние слова я практически выплюнула.

– Неужели? И как был убит Уэно? – приподняв бровь, спросил Китано.

Краем глаза я заметила, как скучающее выражение пропало с лица Кадзуо, но не стала отвлекаться.

– Его сначала ударили по голове и по лицу, а затем несколько раз – кинжалом.

Я постаралась, чтобы голос звучал ровно. Не потому, что боялась, что мне не поверят. Не хотела показать, как меня напугала та картина. И пугала до сих пор.

Глаза Китано слегка расширились, и я заметила в них проблеск, похожий на смесь надежды и торжества.

– Так кто же тогда…

Договорить Китано не успел. Харада, воспользовавшись тем, что все полицейские отвлеклись на меня, вскочил и врезался головой в его живот, повалив Китано на спину. А затем побежал в сторону восточных хором.

Китано, переводя дыхание, махнул рукой и прохрипел:

– За ним!

Двое полицейских кинулись в погоню, через пару секунд подскочил и сам Китано. Еще один остался с Сакаи.

Первый полицейский догнал Хараду, но тот, схватив за руку, перебросил противника через плечо и вырубил четким ударом в голову. Забрал у лежащего кинжал и кинулся на следующего полицейского. Тот ловко увернулся и сам нанес серию ударов ножом. Лезвие не достигло цели, и Харада перешел в нападение. Он нанес сильный удар полицейскому в скулу, а затем в солнечное сплетение, и тот едва удержался на ногах. В этот момент на Хараду набросился Китано и вспорол ему бок.

Харада зашипел от боли и резко развернулся. Он выбросил вперед руку с кинжалом, но Китано успел увернуться. Харада, зарычав, кинулся на него и повалил на спину. Харада выбил оружие из рук Китано и замахнулся кинжалом. В этот момент полицейский, что еще оставался в сознании, схватил Хараду за волосы и быстрым движением перерезал тому горло.

Кровь залила лицо Китано, его глаза расширились, и он в отчаянии выкрикнул:

– Нет!

Харада схватился за горло. Раздалось бульканье, изо рта Харады полилась кровь. Он пошатнулся и завалился на бок. Прошла всего пара секунд – и только что боровшийся за жизнь Харада умер.

– Убийца Харада Норио был ликвидирован при попытке к бегству и сопротивлении при аресте.

– Нет-нет-нет! – повторял Китано и даже встряхнул убитого за плечи.

Резко встав, он отошел на пару шагов и выругался. Вернувшись к телу Харады, несколько раз со всей силы пнул его.

– Ненавижу! Ты слишком легко отделался… – бросил Китано и провел рукой по лицу, размазывая кровь. Теперь он выглядел совсем безумным.

– Прошел один час сорок пять минут. До окончания кайдана осталось пятнадцать минут.