Что же, собеседница видимо потому более сговорчивая, что не чистый воин до мозга костей. Также от неё я узнал, что ещё не все достигли абсолютного предела. Но заметно вырастут разве что артефакторы. И хотя каждый драконид — это воин, однако это означает лишь что перед лицом угрозы все возьмут в руки оружие. Никто не обещал, что они будут эффективны.

Похоже мы решили проблему с улучшением оружия. Я немного поспрашивал о других освобождённых. Но Ксенистен всё же не спешила рассказывать абсолютно всё. Про силу бездны они слышали, но знают мало. Опять же — в их мире таких не было.

Ши пока оставались единственными, кто не только знал, но и мог помочь развить талант и создал для него техники. Надеюсь, я ещё найду более подробные записи.

Из установки мы выдрали ещё какой-то гладкий белый кристалл. Кажется, очень похожий стоял в нашем генераторе щита в Дубраве. Драконидка пригласила нас пройти за транспортом для кристалла, раз уж мы собрались ломать его позже, а не сразу достали ядро. Полагаю, предложи она не ломать его вовсе, Система бы возмутилась.

Экскурсия продолжалась и драконидка пригласила нас зайти в одну из комнат. Там стояло много непонятного мне оборудования, порой жутковатого вида.

— Давай ты не будешь смеяться от нашего непонимания и пояснишь сразу. Это пыточная?

— Нет, зал для тренировок и тестов, — ответила Ксенистен. — Вы многое рассказали о силе бездны. Причём артефакты ты используешь. Попробуешь использовать наш определитель типа силы и её параметров?

Стоило бы насторожиться, но интуиция говорила, что драконидке просто любопытно. Да и мне тоже. А пагубного влияния артефактов я не боялся. Ифрит также с интересом оглядывался.

— В моих воспоминаниях о прошлом мире мало чего осталось. Но у нас точно был народ, строивший подобные помещения. Только они ростом не вышли и жили под землёй. Зато при словах о пыточной вспомнилось, как мои последователи схватили человека за попытку проникнуть в пыточную. И отправили его на пытки именно туда, куда он хотел залезть.

Судя по лицу, Ифрит находил это забавным… да и я тоже, что уж говорить.

— Ну… мечты сбываются? Бойся своих желаний и всё такое… А ведь кто-то наверняка желал, чтобы ты появился в мире.

Ифрит с прищуром уставился на меня, а потом раскатисто засмеялся. Ксенистен нас вообще не понимала и похоже решила не вмешиваться. Она просто подвела к артефакту и пренебрегла моим предупреждением, что я могу его сломать.

Выглядел он как пирамида, увенчанная сферой, на которую следовало положить руку. Рядом стояла консоль с экранами… от моего касания всё к чертям отключилось.

— А жаль… м-да, попал антимаг в мана-панк. У вас и вычислительная техника на мане?

— … У вас же не было магии. То есть, вы создали вычислительные машины без неё? Как?

Моего краткого объяснения Ксенистен не поняла и я предложил отложить вопрос на потом. Я поспрашивал о зале, заинтересовавшись тренажером, где надо чувством маны определять, какое из закреплённого на стене множества небольших орудий в тебя стреляет и заблокировать удар. Само собой, с завязанными глазами или стоя спиной к нему. Потом обязательно попробую.

Ещё заметил включённый экран с одинаковыми картинками пригоршни красных зёрен, рассыпанных на граните. Как оказалось — это тест внимательности. Из интереса я сразу нашёл единственное отличие — не хватало одного зёрнышка. А на следующей картинке с разноцветной каменной мозаикой один из элементов был иного цвета. Далее в армии драконидов один из них стоял с молотом вместо копья.

— Как ты это делаешь⁈ — удивился Ифрит. — Даже я не понимаю! Ты должен открыть секрет.

Я хмыкнул. Полубог редко признавал, что в чём-то слабее.

— Я уже видел такие тесты. Тебе нужно как бы взглянуть на обе картинки одновременно, задействуя бинокулярное зрение. Мозг сразу находит различие. Вот если расположить их вертикально, у меня ничего бы не получилось.

— Достаточно повернуть голову, — заметил Ифрит, поглаживая подбородок.

— Не знаю как ты, а я наклонить голову на девяносто градусов не могу.

— Можешь. Просто не себе и всего один раз.

Теперь засмеялся я. Ксенистен нас конечно не поняла, но удивилась, что люди знают о таких фокусах. Попахивало расизмом, но я проигнорировал. Были и иные тесты, вроде определения скорости реакции. Но я не мог касаться органов управления этой техникой. Мы двинулись дальше по коридорам и залам.

Я мельком видел места, где дракониды спали. Тяжело, устроиться с комфортом когда у тебя огромные крылья. Проявив всю вежливость, на какую был способен, я не говорил, что они спят как кошки, сворачиваясь в чём-то вроде корзин с подушкой.

В комплексе имелся работающий летающий на магии транспорт — нечто вроде платформы с пультом управления. Никаких бортиков и скамеек, никакой защиты. Её использовали только для перевозки грузов и, разумеется, моё касание её отключало.

— Жаль… тогда можете заодно захватить воды из озера? В нашем городе мы нашли запасы воды в бутылях, но не так уж много, а страждущих нормально помыться хватает. Я пока пробегусь.

Кстенистен нашла ёмкости для воды. Но в первую очередь они, конечно же, перевезут кристалл Якоря.

Пожалуй, теперь, из двух городов мы соберём все необходимое, чтобы создать артефакт для уничтожения Якоря.

Я пробежался по огромным просторам нашего дома. Не знаю, какой предельный размер, но произошло две важных подвижки. Во-первых, центральный артефакт осколка драконьего города теперь определялся как «вспомогательное ядро Внешнего поля битвы». Причём в отличие от нашего его было возможно транспортировать. Во-вторых, уровень этого пространства вырос до второго. Правда пока это лишь увеличило «бонус опыта».

Новые… знакомые: ещё нельзя назвать их союзниками, вели себя культурно. Пока большая часть занималась уборкой тел павших изменённых собратьев.

Только Вальтер и Скатарис изучали иномирных големов, одновременно разговаривая с Полиной. Причём у алого было знакомое копьё.

— Не все ваши артефакты самоуничтожаются? Слышал, очень редко удаётся забрать работающий артефакт у Орды.

Алый дракон отвлёкся от модуля, который изучал и повернул голову.

— Это родовое оружие моей династии. Оно создано до великой войны и потому не имеет подобных встроенных механизмов. Кажется, я видел как твоё копьё раскололось от столкновения с ним.

Я пожал плечами, вспоминая все те «артефакты», что находил за сто лет. Наверное, под конец мне попадались живые. Просто в моих руках всё, кроме Регалии, не подавало признаков жизни.

— Моё оружие неуничтожимо, пока жив я. К сожалению, это именно самовосстановление, а не неуничтожимость. Хочу отметить, что твоё копьё — наверное одно из самых лучших оружий, что я видел. Оно по шкале Системы ранга S?

— У вас странные обозначения… S-плюс, — драконид посмотрел в сторону и смог удивить. Я-то думал, что у Нихилима такой уровень качества потому что это эфирный артефакт на основе ядра бога.

Впечатляющее оружие, и красивое — серебристо-золотое, с вычурным сложным лезвием, украшениями и гравировками. Впрочем, и мой Разрушитель грёз смотрелся внушительно. Более мрачно и угрожающе, а не парадно.

Я успел обратиться к Вальтер, которая расковыривала корпус голема — обсудил возможность улучшения нашего оружия или хотя бы просто очистки металла. Скатарис же очень внимательно смотрел на Ксенистен, привёзшую Якорь, но ничего не сказал.

Мы с Ифритом и главной из артефакторов обсуждали вопрос необходимого для навигации и управления дрейфом осколка. Требовалось исследовать ядро мирка. Увы, переместить его не получалось: оно словно было сплавлено с самим пространством и не сдвинулось даже на миллиметр, когда мы надеялись убрать его в место понадёжнее.

Вот тогда я ощутил знакомый сигнал.

— Внимание, новый пролом! Где-то в направлении Солайса! — я использовал название этого городка, одноимённого с именем их страны. — Уровень… низкий. Наташа, Ибрагим, вы справитесь сами. Ифрит, поможешь с забором энергии?