Наг выбрался из траншеи там, где ее склон оказался наиболее пологим (чтобы бойцы могли без труда спускаться или подниматься), с трудом подтянув свое тело руками. Чертыхаясь про себя, он подумал, что понимает теперь, для чего Шаан нужны такие сильные руки, с ее-то весом.

Волк-часовой лишь на секунду оглянулся, увидел, что сзади подходит один из своих, и снова отвернулся в сторону стены джунглей вдали.

— Что там? — рискнул спросить Кейн, прошептав как можно тише.

— Монстры! — процедил часовой.

Хищники замерли, вслушиваясь в темноту. Казалось, даже ночные сверчки замолкли, чтобы дать воинам возможность услышать врага. И в этой гробовой тишине Кейн, у которого мороз побежал по коже, расслышал далекое мерное топ-топ-топ — что-то тяжеловесное двигалось сквозь чащу.

— Осьминог! — потрясенно пробормотал часовой, — Матерый, чтоб его, осьминог! И он приближается!

Кейн похолодел. Их траншеи на открытой местности! Хищников много, но взрослый осьминог практически неуязвим для кого-либо рангом ниже Красных! Если оружие иномирян не поможет, как обещано, то в живых останутся только те, кто сумеет разбежаться в разные стороны и бежать настолько быстро, чтобы обогнать проклятую тварь и добраться до линии деревьев, среди которых можно скрыться. А сделать это практически невозможно, с ее-то восемью мощными когтистыми лапами, одинаково хорошо приспособленными как для сокрушительных ударов в драке, так и для преследования убегающей добычи.

— Может быть, пронесет? — с надеждой спросил подобравшийся к ним Гальт.

— Где твоя винтовка, придурок?! — раздраженно зашипел на него Кейн.

Зрачки кобольда расширились от испуга, когда он понял, какую глупость совершил. Бросил оружие! У многих новобранцев проявлялась подобная забывчивость, которая буквально выводила инструкторов из себя. Что поделать, хищники привыкли полагаться на свои природные способности, многие не сразу привыкали к тому, что теперь нужно таскать с собой предмет, который сильнее их природных зубов и когтей.

Зато Кейн — умный парень — хорошо осознал и запомнил эти заповеди, которые вдалбливали в него сержант Хайнц, капитан Умгал, и инструкторы по снайперской подготовке.

Оружие — это твоя жизнь!

Не пронесло.

Пока Кейн сверлил взглядом Гальта, ночные джунгли озарило ослепительным светом — в небо взлетела осветительная ракета. Раздался рев монстра, зацепившего растяжку, в нем смешались удивление и слепая первобытная ярость существа, которому все равно, куда направить свою агрессию.

— Нам труба. — выдохнул часовой.

Чудовище ломилось через джунгли в их сторону, и через секунду вырвалось на открытое пространство, сокрушив деревья и кусты на своем пути. Разбуженные новобранцы с криками вскочили на ноги. Кто-то хватал оружие, кто-то куда-то бежал, кто-то ничего не понимал, и просто стоял на месте, недоуменно озираясь. Получилось замешательство, которое грозило перерасти в панику.

— Их двое! — взвизгнул часовой, и тут же сорвался на бег в сторону траншей, оставив позицию.

Гальт тоже кинулся обратно, в сторону их спального места, за оружием.

Кейну хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что через пролом в растительности появился второй монстр, ничуть не меньше первого размерами. Дело принимало скверный оборот.

Наконец, загрохотали первые выстрелы. Новобранцы очнулись, и попытались сделать то, чему их так упорно учили — уничтожить врага. Вспышки выстрелов мелькали в разных точках траншеи, которую занимала рота Умгала. Трассера уносились в сторону темных силуэтов чудовищ, большая часть пуль бессильно рикошетила от их чешуи, которая была такой толщины, что ее не пробивал ни арбалетный болт, ни копье, ни удар алебарды. Взрослые осьминоги были практически неуязвимы, и могли причинить ужасающие разрушения.

Сержант Хайнц, который вместе с другими инструкторами и командиром роты спал в блиндаже, вскочил на ноги, едва только взлетела ракета. Когда через несколько секунд началась стрельба, он уже прильнул к экрану монитора, на который выводилась картинка с патрульного дрона.

За то время, что имперцы провели на Карвонне, они уже полностью осознали хищную и беспощадную природу этого мира. Чудовища разных форм и размеров, по-одиночке или целыми стаями, могли появиться в любой момент, набросившись на зазевавшуюся жертву, утащить и проглотить, или проглотить и утащить — без разницы. Джунгли любого мира были суровым опасным местом, но на Карвонне это приобретало совсем уже гротескные пропорции, когда сожрать человека могло (и пыталось) буквально любое живое существо. Позиции, которые доводилось возводить в джунглях, или даже около них, охранялись очень плотно — вооруженные часовые, растяжки, сигнальные ракеты, патрульные дроны. Если бы была возможность, Хайнц обложил бы позицию минами, чтобы точно никто не подобрался, но побоялся, что местные бараны, из которых он пытался сделать солдат, на них наступят.

Дрон находился в воздухе постоянно, одна летающая машинка сменялась на другую, когда садилась батарея. И сейчас тепловизионная камера бесстрастно показывала, какой внизу творился кошмар — огромные белые пятна крупных монстров ворвались в россыпь крошечных точек солдат Датиана, с легкостью преодолев беспорядочный заградительный огонь, что пытался выставить против них отряд неопытных новобранцев.

— К пулеметам! — рявкнул Хайнц второму инструктору, который находился у него в подчинении. И сам, схватив оружие, выскочил из блиндажа.

Кейн скользил на хвосте вперед со всей скоростью, на которую был способен, но кобольд все равно широкими прыжками обгонял его, и первым спрыгнул в траншею. Тварь нагоняла, наг уже слышал за спиной ее тяжелое дыхание, а от грузного топота сотрясалась земля.

В последний миг, когда монстр, не замедляя бега, уже занес одну из своих лап для удара, парень достиг спасительного окопа. Кейн скатился в него как раз вовремя — взмах гигантских когтей, которые разрезали бы его на кружочки, словно колбасу, прошел над самой головой.

Шлепнувшись на дно окопа, Кейн крутанулся, перекатываясь на спину и вскидывая оружие.

Огромная тварь нависла над траншеей, перекинув все левые лапы на другую сторону. Оскаленная пасть опускалась к Кейну, с длинных клыков капала слюна. Маленькие злобные глазки сфокусировались на добыче. Гальт с визгом уползал на брюхе в сторону по дну траншеи, волоча за ремень свое оружие.

У Кейна не оставалось выбора, в отчаянии он выставил ствол винтовки, и нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел, тяжелая крупнокалиберная пуля попала нависавшему над траншеей чудовищу в брюхо — его единственное относительно слабое место, не покрытое толстой роговитой чешуей. Тварь заревела от боли и отпрыгнула от окопа, чем молодой наг тут же воспользовался, бросившись догонять Гальта.

Второй осьминог громил другой конец траншеи, по другую сторону от блиндажа. Раздавались крики разбегавшихся солдат, но спастись удастся не всем. На глазах у Умгала чудовище ловким движением шеи опустило голову, и его пасть сомкнулась на одном из бегущих прочь бойцов. Раздался отчаянный крик, который тут же перекрыл хруст костей. Несчастный был мгновенно искалечен, раздавленный мощными челюстями. Тварь не стала сжимать их до конца — как и большинство существ на Карвонне, она предпочитала поглощать еще живую добычу. Запрокинув голову, осьминог медленно, с усилием проглотил безвольно обмякшее тело. Едва различимый в темноте комок спустился по длинной шее в громадное брюхо, которое могло вместить до десятка человек.

— Гр-р-р! — глухо зарычал рассвирепевший Умгал.

Оборотень перехватил противотанковый гранатомет, который вытащил из ящика на дне окопа, и прицелился в осьминога, озиравшегося в поисках следующей жертвы.

Выстрелить Умгал не успел, откуда-то слева загрохотал башенный пулемет броневика, в осьминога прилетела длинная очередь ярких желтых трассеров.

Радио: Уводи бойцов, капитан! — раздалось в наушнике.

— Есть!

Чудовище заревело от боли — крупнокалиберные пули все же пробивали его чешую, нанося незначительный, но чувствительный урон. Ослепленный яростью монстр бросился на источник угрозы. Не обращая внимания на ливень раскаленного свинца, он ринулся вперед, на броневик, в котором находился Хайнц.