Шаан поглядела на лежавшую на блюде кошку. Ей в рот был вставлен плотный кляп, поэтому девушка не могла принять участие в горячем обсуждении ее судьбы. Но ее глаза красноречиво говорили о том, какие обреченность и отчаяние она сейчас испытывает. А Шаан понимала, что не сможет сделать для нее ничего. Каким бы ни было нарушение, за которое ее приговорили, оспаривать его сейчас уже поздно, да и город, постоянно нуждающийся в новых жертвах, чтобы прокормить своих граждан-хищников, не отменит наказание. Анаконда поборола желание разорвать веревки и помочь нэко пробиться к выходу и сбежать — это не решит ничего, нельзя в одиночку сопротивляться государственной машине Датиана, она только погубит себя, своих друзей и поставит под угрозу свою миссию по освобождению города. Однажды войска землян и их союзников войдут в Датиан, и навсегда изменят установленные в нем порядки. Но именно эта несчастная жертва до того дня не доживет, став еще одной из тех многих, кто уже погиб за то время, что Шаан провела в Сакуре.

Приложив усилие воли, Шаан заставила себя отвернуться от нэко, и отвести взгляд

от ее полных отчаянной мольбы глаз.

— Возможно, ты прав. Возможно, ее съест кто-то другой. Но это буду не я!

И Шаан резко рванула к выходу из проклятой кабинки, бросив Кейна удивленно глядеть ей вслед.

Она стремительно ползла к выходу, и теперь-то, внимательнее оглядываясь по сторонам, понимала, куда завел ее Кейн. Точнее, куда она позволила себя завести, слишком расслабившись и утратив бдительность — в кафе для монстров, место, в котором гостям-хищникам подают на съедение живую разумную Добычу.

Добравшись до выхода, растолкав локтями очередь желающих попасть внутрь, Шаан вырвалась на улицу, и оглянулась на мигающую неоновую вывеску, на которой было написано:

ГОЛУБАЯ НЭКО

Буквы мерцали и переливались, меняя цвета, отчего у Шаан рябило в глазах.

— Блять, сожгла бы тут все, нахер! — выругалась нага, вызвав недоуменные взгляды очереди.

В этот момент из дверей, также растолкав толпу, вырвался Кейн.

— Шаан! Подожди меня!

Анаконда замерла, смерив торопящегося за ней парня недовольным взглядом.

— Шаан, прости, пожалуйста, — смущенно проговорил тот. — Похоже, я серьезно напортачил, приведя тебя сюда.

— Ты напортачил не в этом, — поправила его Шаан. — А в том, что не стал спрашивать меня, действительно ли мне это подходит. Ты сделал вывод, основываясь на собственных предрассудках, и за меня решил, что я такая же, как и все кругом. А это оказалось не так, но ты пока еще не понял, в чем причина.

— Я могу загладить свою вину?

Шаан смерила его похотливым взглядом, воспоминания о крепких объятьях и страстных поцелуях были еще весьма свежи, и даже происшествие с кошкой не смогло их затмить.

— Можешь. Я дам тебе еще один шанс.

— Тогда давай на этот раз мы пойдем в такое место, которое тебе нравится! Я буду слушать тебя очень внимательно, и готов узнать про тебя все, что ты решишь мне рассказать!

Шаан хохотнула, услышав эту восторженную готовность исправить свою оплошность. Вспышка ярости уже прошла, и анаконда уже воспринимала случившееся с привычной расчетливой холодной отстраненностью.

— В следующий раз, Кейн. А на сегодня свидание уже закончено. Я должна вернуться в Сакуру, позвонить питомцам, встретить их на входе и провести в общежитие.

— Хорошо, — расстроенно протянул парень. — Я понимаю. Твои друзья для тебя много значат, ради них ты готова даже на то, чего обычно не делаешь.

— Не расстраивайся, я на тебя не сержусь.

Шаан протянула руку, и погладила парня по щеке.

— До встречи, Кейн, сегодня вечер был хорош, невзирая на немного скомканное завершение. Спокойной ночи.

Она развернулась, и отправилась по улице в сторону Сакуры, виляя бедрами в такт движениям извивающегося по асфальту зеленого хвоста.

В общежитии, в квартире Шаан, царило сплошное уныние. Развалившись на диване под унылый бубнеж телевизора, нага задумчиво смотрела на смартфон в своей руке. Кейн выждал достаточно времени, пока она не вернулась домой, после чего позвонил ей. Но Шаан не ответила на вызов. Ведь разговор наверняка зайдет о том, что произошло в кафе для монстров сегодня, хотя бы для того, чтобы избежать подобного конфуза в следующий раз, а Шаан не была готова обсуждать эту тему. Во-первых, следовало подготовиться морально, чтобы не устроить бесплодные споры, сорваться на крик, и поссориться в итоге. Во-вторых, следовало тщательно обдумать слова, которые она скажет Кейну. Нельзя проболтаться хищнику, да еще и полицейскому дружиннику, что она на самом деле из другого мира, где есть разумных существ — преступление. Поэтому Шаан послала Кейну СМС, где написала, что не может сейчас говорить, устала, и что они обсудят все в другой раз. В ответной СМСке Кейн еще раз извинился за произошедшее, и пожелал ей спокойной ночи.

И тебе спокойной ночи, Кейн , — усмехнувшись, подумала Шаан.

София вышла из спальни и угрюмо устроилась на диване рядом с нагой, которая подвинула хвост, чтобы освободить девушке достаточно места.

— Ну, что там Меррил?

— Ревет белугой, — проворчала София. — Я утешала ее как могла.

Вернувшаяся после ссоры с Феликсом, всю дорогу угрюмо молчавшая Меррил разревелась прямо на пороге их квартиры, едва только троица переступила порог. Она рыдала так отчаянно, что всхлипывать начала даже София. Вдвоем с Шаан они кое-как привели ее в порядок и переодели, успокоили, как могли. У Шаан отсутствовал навык утешения расставшихся с парнями девушек, поэтому она не знала, что нужно сказать или сделать. Вместо утешений Шаан предложила пристукнуть Феликса, заманив его в ловушку, но Меррил наотрез отказалась. Теперь девушка пыталась успокоиться и заснуть в своей комнате, но из спальни периодически доносился надрывный плач.

— Поревет и успокоится, — пожала плечами София.

— Хорошо, если вдруг она задумает что-нибудь учудить — сразу мне позвони. Не хватало еще, чтобы она таки решила на его предложения согласиться.

— Я пригляжу, чтобы она не натворила глупостей. Вот, я забрала у нее телефон и ноутубук.

София поставила устройства на столик перед диваном.

— Молодец. Как прошло твое свидание?

— Обычно. Мы с Маркусом отлично провели время, но.

— Но что?

— Игра про кобольда мне категорически разонравилась.

— Бывает, — пожала плечами Шаан. — Ты взрослеешь, да и в Диких Землях тебя ждут игры куда интереснее.

— Вот именно, — горячо подтвердила София. — Как раз из-за того, чем мы занимаемся в Диких Землях, я стала смотреть на все совсем по-другому! Теперь смотреть на то, как хищники жрут людей, даже на экране монитора, мне просто противно.

— Это хорошо, или плохо? — насторожилась Шаан.

— Хорошо, конечно же! Ты сильно изменила меня, Шаан. Спасла меня, защитила, показала, что бывают другие миры, и что в них можно жить по-другому. Ты научила меня стольким полезным вещам, ты учишь меня сражаться. Прежний образ жизни, который я вела, как и все в Датиане, кажется мне теперь ужасным. Я не думаю, что смогу вернутся к нему. Если ты меня вдруг бросишь, и уйдешь со своими друзьями из нашего мира, то я буду просто уничтожена, перестану существовать. Вернуться обратно к прежней жизни я уже никогда не смогу. Пожалуйста, не бросай меня, Шаан!

— Ни за что! — решительно сказала нага, обнимая девушку. — Разве я могу бросить свое теплышко? Я никогда тебе не говорила об этом, но если вдруг нам придется уйти из этого мира, то мы заберем вас всех с собой.

— П-правда? Прям всех?

— Да. И тебя, и Меррил, и Джульету, и остальных питомцев. После того, как мы защищали вас, обучали вас другой жизни, мы не имеем права вас бросить. Без нашей поддержки вам пришлось бы очень тяжело, не факт, что вы смогли бы снова приучить себя жить по законам Датиана, а множество врагов, которых мы нажили за эти месяцы в Сакуре, с радостью бы отыгрались на вас за все те разы, когда мы перешли им дорогу.

— Значит, это правда? Мы с вами до конца? И вы заберете нас всех с собой, если придется покинуть Карвонну?