— Давай.

Девушки наклонились друг к другу через стол, и Тайли что-то прошептала Венди на ухо.

— Ах, вот, значит, как? Я поняла. А все остальное время ты тихая и няшная, да?

— Да!

— Что ж, я тобой горжусь, что ты почти удержалась, и в новостях не крутят сюжет про то, что первокурсница Сакуры изнасиловала соседку по комнате.

При этих словах Джульета чуть не подавилась мышкой, испуганно глядя на Тайли.

— Ты, кушай, кися, не отвлекайся, — сказала кошечке Венди. — Тайли, ты же понимаешь, что однажды все равно нужно будет рассказать все этой твоей Марте?

— Понимаю. Но я не хочу делать это так, как госпожа наставница! Не хочу неловких моментов .

— А как ты хочешь?

— Ты могла бы поговорить с ней? Подготовить ее, так сказать? У тебя это хорошо получается!

— Умгу. Нелюдимая одиночка отзывает Марту в сторону, чтобы рассказать страшную правду про ее соседку по комнате, которой Марта и так побаивается. Что может пойти не так?

— Ну, Венди! Пожалуйста!

— Хорошо, как удобный случай подвернется, я с ней поговорю.

Венди наконец взялась за ложку, потому что еда начала уже остывать.

— Давайте теперь спокойно поедим, а то так и обеденный перерыв закончится.

— Согласна! — кивнула Тайли и принялась шуршать пакетом.

Она извлекла из него две прозрачные заклеенные упаковки, в которых хранились странного вида булочки с дольками лимона. Венди замерла, вперив в них свой взгляд.

— Что это, Тайли? Мои глаза обманывают меня, или это дынные булочки, выпеченные в пекарне Курумизавы?

— Предположим. — неохотно протянула Тайли, подозрительно покосившись на Венди, и крепче стиснув упаковки.

— О-о-о! Это же самые лучшие в мире дынные булочки! Я их не пробовала уже сто лет! Дай мне одну! Нет, лучше две!

И резким движением Венди вцепилась руками в пакетики со сдобой.

— Ты охренела? — взвыла Тайли, не отпуская еду. — У меня их всего две!

— Зато ты получаешь их регулярно, а я у вас в гостях бываю хорошо, если раз в несколько месяцев! Дай хотя бы одну!

Девчонки завозились за столом, ругаясь, препираясь, и перетягивая к себе несчастные пакетики.

— Да смертные душу готовы продать всего за одну такую булочку! А ты хочешь получить бесплатно? — бушевала Тайли.

— Моя душа стоит не меньше десяти дынных булочек! А я прошу у тебя всего лишь одну! Разве наставница не учила тебя, что надо делиться?

— Госпожа учила, что я должна делить опасности, тяготы и лишения. Все, кроме булочек!

На глазах у изумленной Джульеты борьба внезапно перешла в партер — Венди потянула добычу так сильно, что опрокинулась на пол вместе со стулом, утянув за собой Тайли, вцепившуюся в пакетики мертвой хваткой. Грохот и возня стали привлекать внимание сидящих за соседними столами студенток, принявшихся удивленно оглядываться на такое зрелище.

— Немедленно. Отпусти. Мои. Булочки!

— Эй, бесстыдницы! — послышались со всех сторон возмущенные возгласы. — Снимите комнату на двоих и там хватайте друг друга за булочки, и за все остальные места!

Боровшиеся подружки опомнились, осознав, что на них смотрит половина столовой, и вскочив с пола, сели обратно на стулья. Причем Венди таки удалось вырвать из цепких рук Тайли один пакетик. И теперь они сидели подальше друг от друга, и настороженно косясь, поедали каждая свою булочку. Джульета удивленно смотрела на девушек, уплетая, в свою очередь, батончик протеинов.

После того, как обед закончился, Венди и Тайли покинули столовую, оставив Джульету на попечение стайки. Поговорить с Мартой возможности не представилось — кудрявая соседка Тайли глядела настороженно и жалась поближе к другим девчонкам.

В итоге, Венди и Тайли брели по коридору забрать, наконец, сумку из аудитории. Тайли пригорюнилась, а Венди ее утешала, как могла.

— Не переживай, все будет в порядке!

— Думаешь?

— Уверена! Сейчас ей страшно, она взволнована, но это пройдет, и ты сможешь навешать ей на уши какой-нибудь лапши про те песни.

— Очень надеюсь, — вздохнула Тайли. — Марта — хорошая девушка, красивая, добрая. И я не хочу, чтобы она сбежала из-за глупого страха, чтобы она боялась меня, понимаешь?

— Да-да, понимаю. Слушай, за нами хвост. Кажется, нас выслеживает хищница.

— Что, аж целая хищница? — с сарказмом переспросила Тайли. — Она одна, а нас двое. О, что же теперь делать?!

И она картинно закатила глаза к потолку.

— Разделимся.

— Что-о-о?

— Разделимся, говорю.

— Зачем?

Венди только ухмыльнулась в ответ.

— Ка-а-ак хочешь! — хмыкнула Тайли.

Пурртриция осторожно следовала за странной парочкой. Она была уверена, что ее до сих пор не заметили, хоть она и выслеживала Венди почти с самого утра. А до этого изучала ее привычки и маршрут два последних дня прошлой недели. Нападать сразу хищница не стала — Венди явно ожидала неприятностей, специально зайдя в раздевалки спортивного корпуса. Она уже выставила Дороти на очередное посмешище подобным образом, и Пурртриция не собиралась повторять ошибки глупой саламандры.

После раздевалок случая никак не представлялось. Жертва хоть и совершала глупость, перемещаясь по Сакуре одна, но делала это хорошо. Казалось, она четко знает, когда и откуда ее могут атаковать, перемещаясь по коридорам таким образом, чтобы между ней и возможными угрозами постоянно находилось открытое пространство. Она не тупила, не подходила близко к углам, не входила в комнаты, не осмотревшись внимательно, время от времени останавливалась, чтобы оглядеться или прислушаться.

Кроме того рядом с Венди постоянно кто-то оказывался. Сначала на нее каким-то образом наткнулись две третьекурсницы, затем Рина. При Рине Пурртриция решила не атаковать, ведь та не знала, что Пурртриция охотится, и лучше, чтобы так и осталось. Она, конечно, не позвала бы преподавателей, даже если бы Пурртриция съела Венди у нее на глазах, но. У такой как Рина, наверняка есть подруги-лани, которым она может намекнуть держаться с Пурртрицией настороже. Те скажут своим подругам, а те — своим. Слух будет распространяться, и вот у тебя уже репутация охотницы, и все от тебя шарахаются, хоть ты ни разу не спалилась и в списках не состоишь. Поэтому кошка не воспользовалась и этой возможностью.

А дальше произошло то, что взбесило Пурртрицию до крайности. Джульета! Это жалкое подобие нэко умудрилось застукать Венди врасплох! Венди, у которой словно имелось шестое чувство, которая каждый раз, когда Пурртриция решала, что настал подходящий момент, усиливала бдительность — эта Венди прозевала самую жалкую кошку в Сакуре, позволив ей напрыгнуть на себя. И что сделала Джульета? Ничего! Сидя сверху на здоровой, аппетитной лани, на которую, как и на Дженну, облизывается каждая хищница в Сакуре, и которая станет отличным обедом для удачливой охотницы, эта пародия на нэко позволила купить себя мышами и слезла с нее сама! А потом еще и позволила себя гладить в очередной раз. Какой стыд!

Но ничего! Пурртриции, наконец, представился случай навести порядок. Глупые лани разделились! Тайли пошла в одну сторону, а Венди в другую. Преступная небрежность! Сейчас идеальный момент — один рывок, и Пурртриция наглядно покажет Венди, как заканчивают те, кто гуляет по Сакуре в одиночку, а затем снисходительно выслушает ее оправдания и извинения. Через стенки животика, в котором эта самая Венди будет барахтаться, конечно!

Пора! Венди шла одна в сторону удаленного коридора, никто не увидит и не услышит, что с ней стало. Пурртриция перешла на бег, передвигаясь легким шагом в туфлях с мягкой подошвой. Человеческое ухо прктически неспособно услышать этот звук — жертва не узнает о приближении своей хищницы. Когда Пурртрицию отделяло от Венди около десятка метров, кошка беззвучно взвилась в воздух в длинном грациозном прыжке, который должен закончиться на спине человеческой девушки. А дальше дело техники, впитанной с молоком матери и уже отточенной несколькими охотами в Сакуре, ведь школа предназначена не только для того, чтобы учить девушек читать и писать, но и научить познавать свое наследие, занимать положенное место в пищевой цепи — хищника или добычи.