Изменение маршрута оправдало себя — первый же дневной переход закончился буквально в трех часах пути от границ Лиската. Пока бойцы разбивали лагерь для ночевки, Умгал удовлетворенно думал, что уже завтра утром, выступив пораньше, они окажутся в пределах видимости города. Об этом он довольно сообщил Лин, с которой делил теперь палатку.

— Это хорошо, — ответила лисичка, копошась в своем рюкзаке в поисках особых приправ для мяса, две порции которого полагались им на ужин.

С Лин у Умгала все наладилось настолько, что они стали жить в одной комнате, и теперь в одной палатке. Лисичка была счастлива, и рассчитывала, что у нее с капитаном отряда что-то да получится. Она впервые за время службы задумалась о создании семьи и даже против ее воли мысли об этом возникали все чаще.

Умгал же пока не думал о семье, полагая, что столь отдаленные в текущих условиях вопросы лучше решать по возвращению в Датиан. Пока же в лице Лин он добился магической защиты от происков Гедеона, которые наверняка опять начнутся, раз уж они в очередной раз покинули цивилизацию. Присутствие Лин вселяло уверенность, что в случае стычки за главенство над отрядом, она поддержит Умгала своими заклинаниями. Это ощутимый перевес над Гедеоном и его сторонниками. Лейтенант так и не смог привлечь на свою сторону Бурого, который уклончиво отвечал, что самое важное — это выполнить задание и не умереть при этом. Не заинтересовал он и Каю, которая влюбленными глазами смотрела на Салливана и ничего вокруг не замечала. В таких условиях Умгал чувствовал себя достаточно уверенно. Открытого мятежа не произойдет, и стоит опасаться только удара исподтишка. Но проживая в одной палатке с Лин, он хотя бы ночью будет застрахован: хотя лисичка не спрашивала своего возлюбленного о конфликте, она, тем не менее, все понимала. Поэтому, закончив вместе с Каей окружать лагерь рейнджеров сторожевыми заклинаниями, она не поленилась добавить еще несколько и вокруг их с Умгалом палатки.

— Салливан вроде тоже молодцом, — добавил Умгал, прожевав первый кусок ужина. — шел весь день прям как рейнджер, и даже не ныл.

— Марку держит перед Каей, — ответила Лин. — Она сказала, что ей даже не пришлось растирать ему ноги сегодня.

— После первого перехода как бы еще рано, — хмыкнул Умгал. — Уверен, после отбоя она ему все остальное растирать будет, если ты понимаешь, о чем я.

— Дело молодое, — улыбаясь, согласилась лисичка.

— Думаешь, у них все серьезно?

— Всякое может быть, — уклончиво ответила Лин, вспомнив, что Кая не забывает подогревать любовь городского парня приворотами.

Видя ее нежелание отвечать прямо, Умгал не стал углубляться в тему. Но его любопытство было отнюдь не праздным. Заметив еще в замке, что дела у этой парочки наладились, капитан сильно сбавил наезды на молодого оборотня. Обрадованный Салливан посчитал, что он потихоньку вливается в коллектив, на самом же деле до настоящего рейнджера ему было еще очень далеко, Умгал просто не хотел вызывать недовольство колдуньи, которая уже считала Салливана своим , и превращать ее из нейтрала в противника, способного в решающий момент примкнуть к Гедеону.

Ночь прошла спокойно и утром, еще до рассвета, взбодрившись завтраком и горячим чаем, отряд продолжил свой путь, и всего через пару часов вышел на окраину большой долины, окруженной холмами. С вершины одного из них и был виден Лискат, расположившийся неровным полумесяцем вдоль излучины реки.

— Вот и Лискат, — сказал кобольд, обводя рукой открывшуюся панораму. — Речное русло изгибается так круто, что образует практически остров посередине, отделенный от земли лишь тонким перешейком. На нем располагается крепость местного князька и самый богатый квартал. На другом берегу — обычные кварталы, где живут граждане победнее и основная масса Зеленых. Он тоже обнесен стеной, но только полуостров считается неприступным — соединяющий его с землей перешеек хорошо укреплен, а мосты легко контролировать, кроме того, они разводные.

— Как разводные? — удивился Гедеон. — Река во-о-он какой ширины, мосты такой длины они не смогли бы развести.

— А они большей частью и не разводятся, — возразил Рорк. — Но ближе к полуострову одна секция каждого моста может подниматься на цепях, проходящих через башни ворот. Это хуже для атакующих, ведь им будет сложнее собрать мост или штурмовые лестницы на узком месте над водой.

— А вот это, я так понимаю, беженцы? — мрачно спросил Умгал, обводя рукой видневшиеся рядом с городскими стенами палаточные лагеря.

— Да, это они. И в прошлый раз их не было так много. Лискат не пускает чужаков внутрь, разрешает только разбивать лагеря в пределах видимости со стен.

— А почему тогда они рассчитывают на его защиту? Да и разве у города хватит припасов, чтобы прокормить целую ораву, если дойдет до осады?

— Ну, правители решили, что сила в числе, и собираются поставить всех беженцев, способных держать оружие, в строй. За стенами они планируют укрыть только семьи, это должно стать достаточной мотивацией для отцов защищать город с оружием в руках.

— Лискатийцы предлагают драться против демонов вместе, но оставляют себе подстраховку на всякий случай, чтобы дикари не повернулись против них. А у дикарей-то и выбора нет: или бежать без оглядки, или положиться на слово правителей Лиската, — проворчал Гедеон.

— А после победы надеяться, что лискатийцы эти семьи отпустят, — поддакнул Умгал.

— Отпустят, — возразил Рорк. — Ведь уцелевшие в битве могут сбежать в джунгли и начать мстить оттуда, да и разнесут весть о вероломстве городских по всем окрестным землям. Устраивать войну на ровном месте, поставив под угрозу и без того жиденькую торговлю никто не захочет. Город, окруженный дикарями со всех сторон, не станет делать ничего, чтобы заставило их биться с ним насмерть, кроме того, зависит от них, ведь они тоже часть его экономики.

— Ты прямо профессионал в том, что касается Лиската.

— Не первый год хожу сюда с караванами, — пожал плечами кобольд. — Поневоле начнешь разбираться, что к чему.

— Так что насчет припасов?

— Ну, очевидно, город готовится к осаде. Они загнали внутрь почти весь свой скот, который с началом боевых действий, когда охота прекратится до минимума, начнут забивать на прокорм солдат. Но. если осада затянется, то им придется начать есть своих Зеленых, а без них чахлая экономика будет подорвана окончательно.

— Негусто, — подытожил Умгал. — Весь план строится на том, чтобы собрать большую толпу и одолеть противника одним ударом, разбить в генеральном сражении. Слабина этой стратегии в том, что противник может и не захотеть вступать в это сражение, или взять в осаду всю долину.

— На это нужно нереально много войск! — возразил Рорк.

— Мы пока ничего не знаем о враге и его возможностях. Утверждать, что они чего-то не могут сделать — довольно опрометчиво.

— Давайте, что ли, пойдем? Чем быстрее доберемся до города, тем быстрее сможем приступить к опросу беженцев, — предложил Гедеон.

— Двинем прямо вперед?

— Нет, сначала дойдем до пограничной заставы, и там договоримся о проходе. Помните! Лискат и Датиан хоть и не враги, но не сильно любят друг друга, а из-за сложившейся обстановки там сейчас все сплошь нервные будут. Обязательно нужно спросить разрешение на проход и, возможно, проводника. Если мы так не сделаем, то когда на нас наткнутся в долине, результат может оказаться самый печальный.

Застава располагалась на вершине соседнего холма, контролируя значительную территорию вокруг себя. Подобраться к ней было практически невозможно — на внешнюю сторону долины пологая площадка на холме оканчивалась крутым обрывом. К заставе вела только одна, хорошо просматриваемая дорога, дозорные на сторожевых башенках могли следить как за теми, кто приближается, так и за теми, кто движется по долине. Крупный отряд не смог бы прокрасться в долину незамеченным.

Рейнджеров, которые и не пытались скрываться, заметили сразу же, как они оказались на виду у заставы, задолго до того, как отряд смог бы до нее добраться. Когда датианцы приблизились, то с беспокойством увидели, что вся застава поднята по тревоге, а им навстречу вышел многочисленный отряд пехоты. Умгала кольнуло нехорошее чувство, намного более сильное, чем тогда, когда они ожидали приближения броневиков с тароннцами. Тогда предводитель рейнджеров хотя бы был уверен, что это — свои. Сейчас же к ним приближались потенциальные враги, город которых находился в политической конфронтации с союзным Датиану замком Таронна. Результат встречи с таким отрядом предсказать очень трудно.