Мисс Кроуфорд недолюбливала этот обычай. Хищнице полагалось скромно стоять, потупив взгляд и шаркая ножкой (если имеется) бормотать что-то вроде: Она была нам всем такой хорошей подругой или даже не знаю, как так получилось . Мисс Кроуфорд раздражала подобная фальшь, ведь родители Добычи отлично знали, что хищницам крайне редко бывает жаль тех, кого они съели. И студенты знали, что родители знают, что им не жаль. И родители знали, что студенты знали, что. Но кто-то когда-то решил, что нужно соблюдать приличия, и бессмысленная традиция продолжала напрасно угнетать психику всем участникам, ведь изменить случившееся все равно было нельзя.

Но Шаан и в эту традицию внесла свои коррективы! Она не стала ни тупить взгляд, ни бормотать извинения, ни оправдываться. Она стояла, выпрямившись и расправив плечи, и цинично объясняла родителям пострадавшей, что у них с Умброй был уговор, который Умбра нарушила и за это пострадала. В голосе Шаан не звучало даже нотки раскаяния, только твердая уверенность и готовность отстаивать свою позицию снова и снова.

Родители Умбры, конечно, были потрясены подобным отношением. Ее мать плакала, а бледный от гнева отец судорожно стискивал кулаки. Но за плечом Шаан возвышалась госпожа Надира, в три раза больше размером, чем любой из присутствующих, а ее полный ледяной угрозы взгляд буквально пригвождал к месту.

Мисс Кроуфорд устало прикрыла глаза, только бы не видеть всего этого. Что за день! Куратор мечтала только, чтобы он быстрее закончился, чтобы можно было пойти домой и выпить немного валерьянки. Нет, лучше много валерьянки. Сегодня нужно успокоить вконец расшатанные нервы.

— Итак, Шаан, давай немного поговорим о твоей охоте.

Шаан удивленно глянула на мисс Мерильду.

— Об охоте? Я думала, что мы будем обсуждать Умбру.

— Успеем еще, — слабо улыбнулась мисс Мерильда. — Сначала тебе нужно немного успокоиться, поговорить о чем-то отвлеченном, что мы с тобой уже привыкли обсуждать. Может быть, случившееся сегодня взаимосвязано с твоими другими особенностями. А может быть, и нет. Там будет видно.

— А что еще нам обсуждать про мою охоту? Вы хотели, чтобы я охотилась — я охочусь.

Некоторое время психолог раздумывала, говорить ли то, что она думает, в свете последних событий. Не только жестокая драка Шаан против Умбры беспокоила ее. У мисс Мерильды был короткий разговор с деканом, и тогда-то она и узнала, что мать Шаан, придя в школу, рассказала все ту же лживую историю про девочку-кролика. Как и положено, мисс Мерильда соблюдала врачебную тайну, и никому не рассказывала, о чем они с Шаан говорят на своих встречах. Поэтому там, где другие поверили в явную ложь, психолог только еще больше обеспокоилась тем фактом, что даже родители Шаан помогают ей прятать ее истинное прошлое, в котором, как твердо была уверена мисс Мерильда, и кроется корень всех проблем.

Что ты скрываешь, Шаан? Что случилось в твоем прошлом, перед тем, как ты прибыла в Датиан? Если я узнаю это, то я смогу понять, что происходит.

— Шаан, — мягко начала она, постаравшись придать своему голосу успокаивающий тон, — мы действительно хотели, чтобы ты начала охотиться. Но не потому, что мы тебя заставляем, а чтобы ты могла получать от этого удовольствие и пользу. Чтобы ты ощутила свое Наследие! Но ты не делаешь этого.

— Я охочусь, разве нет? — прищурилась Шаан. — Что опять не так?

— То, что ты делаешь, это не охота. Я могла бы назвать это сублимацией, замещением неприятного тебе действия, другим видом деятельности, если бы не понимала твои мотивы. Ты делаешь это для того, чтобы терроризировать хищниц, отпугивая их от своего питомца. Это из-за нее ты сегодня подралась. Ты поедаешь добычу, но не ради себя, а ради нее, и это не тот результат, которого мы все ожидали.

Мисс Мерильда наклонилась чуть вперед и многозначительно постучала ногтем по блокноту с записями.

— Все, что я записала сюда, чтобы разобраться в тебе, не имеет смысла, пока я не знаю твоих мотивов. Я не могу тебе помочь, если ты неискренна со мной. Почему ты не хочешь рассказывать мне правду?

— Правду? — лицо Шаан на секунду перекосилось от ярости. — Вы действительно хотите ее знать?

Она резко сорвалась с диванчика, на котором сидела и одним движением переместилась к мисс Мерильде, которая успела только удивленно моргнуть прежде, чем лицо Шаан оказалось совсем рядом с ее лицом.

— Правда в том, что меня не нужно учить охотиться и убивать. Я умею это делать и делаю с удовольствием. Я убиваю так же легко, как дышу! Я воплощение смерти, обученное уничтожать тех, кто встанет на моем пути, безо всякой жалости. Я чудовище, дрессированное убивать по приказу. И я ненавижу Сакуру. Я презираю этих хищниц , жалкие пародии на разумных существ. Моя бы воля, и я бы за час стерла их всех в порошок! Но я не могу. Я вынуждена быть здесь, и смиряться с тем, что они творят.

Мисс Мерильда тяжело дышала от страха, а Шаан нависла над ней, уперевшись одной рукой в спинку дивана, а второй поглаживая светлые волосы собеседницы.

— Нет ничего противнее необходимости социализироваться с ними, притворяться одной из них. Сколько раз они звали меня на охоту. Я просто отказывалась, хотя все мое существо кричало Убей! И они уходили, пожимая плечами, а я знала, что они идут отбирать чью-то невинную жизнь, и не делала ничего! А потом они возвращались, хвастаясь своими успехами , и я снова сдерживалась. Вы не представляете, как это тяжело. Каждая Зеленая девочка, которая погибла в Сакуре за эти полтора месяца, отягощает мою совесть! Эти твари считают меня своей, а я с трудом дышу от ярости, представляя, как буду вырывать глаза этим убийцам детей!

Рука Шаан сжалась на волосах мисс Мерильды, причиняя боль, но женщина не смела даже застонать, продолжая с ужасом слушать эту полную ненависти речь.

— Если однажды человек, который держит меня за поводок, отпустит его и скажет Фас! , я пронесусь по Сакуре, оставляя на своем пути только кровавые пятна от этих мразей! Жаль, что он, скорее всего, не сделает этого. Пока тварям в Сакуре угрожает только одна опасность — довести меня до ручки! Так не доводите же меня! Не будите во мне зверя!

Шаан отстранилась, отпустив мисс Мерильду и вернувшись на свой диванчик.

— Пусть нас оставят в покое. Пусть деканат отвалит от моих питомцев, перестанет изыскивать способы сжить со свету Софию. И прекратите мыть мне мозги чертовой охотой! Донесите им эту простую мысль — они перестанут к нам приставать, и останутся, к сожалению, в живых.

— Если. кхм. Если я скажу им что-то такое, то они просто отчислят тебя, Шаан.

— Они не посмеют. Я здесь потому, что так надо. В деле замешана большая политика, и им на нее не повлиять. Сама Защитница будет заинтересована в хороших отношениях с моими покровителями. Поэтому Сакура будет терпеть, никуда не денется. А я буду заниматься своим делом, никому не мешая. Объясните им правила выживания рядом со мной, и все будет хорошо.

— Хорошо, Шаан, я скажу мисс Пирс и мисс Кроуфорд, что им лучше оставить тебя в покое, не заставлять охотиться и не посягать на твоих питомцев.

— И это будет самый полезный результат наших бессмысленных встреч, — процедила Шаан, вставая с дивана.

В квартире общежития, где проживали Шаан с питомцами, сегодня новые лица. Клэр и Хисса, как оказалось, имели запасные ключи от роллеты и систем безопасности, что позволило им беспрепятственно войти прежде, чем Меррил или София успели даже достать свои ключи.

Теперь они находились в квартире вчетвером. Питомцы сидели на диване, не зная, чем заняться. София все еще не отошла от пережитого ужаса, да и у Меррил не было желания делать что-либо. Хотелось только забыть все произошедшее, как кошмарный сон.

Клэр и Хисса сменяли друг друга у мониторов безопасности, рылись в вещах Шаан, словно в своих собственных, готовили на кухне ужин. И ни одна из них даже не собиралась покидать квартиру.

Было уже поздно и за окном сгущались сумерки. Шаан все еще не возвращалась и Меррил с беспокойством поглядывала то на дверь, то через плечо Клэр на мониторы, надеясь увидеть на экране знакомый силуэт.