— Серёгу! — Барби приветливо улыбнулась динамику и оглянулась на близнецов. — Вы у кого её нашли-то?
— Да вон… — Чук расслабленно указала на труп, всё ещё кусающий кусок бетона.
— Ага! — Снова переведя кнопку в нужное положение, цветная «троллиха» продолжила мило улыбаться невидимому собеседнику. — Простите, но Серёга сейчас не может говорить! Он немножко умер!
После недолгой паузы рация снова зловеще зашипела:
— Слышь, блядина… У тебя сифака нет?
— Фу таким быть! — Возмутилась девчонка в ответ. Но снова перевела прибор в положение приёма сигнала и прислушалась.
— Ты там тогда подмойся пока… — Голос в динамике был уже другим. Но таким же злобным. — Мы ща приедем…
— Через Героев тогда придётся крюк сделать… — Из кустов с самокатами послышался голос Шрика. — Тут на них сигналка до сих пор работает!
— Каких героев? — Озадаченно уставился на него Баджер.
— Это проспект вон там, ближе к берегу. — Пацан указал на север. — Там мост через канал. Ещё целый…
— Да ты вообще слышал, чё он мне сказал, а⁈ — Раскрашенная девчонка поджала губки с деланной обидой. — Я, может, теперь хочу ему яйца оторвать!
— Сначала в больничку заскочим.
— Ну Шри-и-и-ик! — Знакомое топанье ножкой слегка разбрызгало натёкшую с трупов кровь. — Я прям щас хочу!
Обернувшись обратно к Баджеру, чёрно-красный «тролль» оставил эту притворную мольбу без ответа:
— Тачка точно поедет? — Шрик указал пареньку на машину своей боевой пилой.
— А то! — Юный панк улыбался всё так же беззаботно. — Волосы назад!
— Грибные тролли! — Пронзительные команды Шрика полностью оправдывали его прозвище. — По машинам!
Пока наши провожатые радостно грузились в салон, рядом со мной осторожно примостился Хард:
— Хэ? — Его шёпот был чуть ли не громче обычного голоса. Но зрачки встревоженных глаз уже приняли нормальный размер. — Зей… — Норвежец осторожно качнул Фенрир в сторону шумной компании «троллей». — Зей френдс?
— Других френдс у меня для вас сейчас нет… — Кажется, это тоже было неточное цитатирование кого-то из русских правителей, которую когда-то я зачем-то специально заучил. Но имя и титул автора память не сохранила.
— Уат?
— Пока что они френдс. — Я кивнул, помогая парню понять ответ. — And then we will see…
— Энд… — По его немного потерянному виду было заметно, что Хард всё ещё отчаянно пытается сообразить, что вообще происходит. Но кроме этого союза пока не мог сгенерировать ни одного слова. — Энд…
— And there are more… Not friends. — Я указал на шоссе в том направлении, откуда, судя по тормозному пути, «грибники» гнались за Баджером. — So we have to go now.
На этот раз у Харда получилось выдавить и второе слово:
— Оке-е-ей… — И он послушно полез в кузов следом за Рикардо и Беллой. А я, в свою очередь, запрыгнул на пассажирское место рядом с водителем.
Выбравшись из кустов обратно на проезжую часть, Баджер аккуратно повёл машину в указанном направлении:
— Тварь поганая… — Фургон слегка подкинуло, когда водитель специально проехался по одному из дохлых парней в «цифре». — Они и меня чпокнуть хотели… Зубы, говорят, только сначала вырвем, чтоб не кусался… Ка-азлы вонючие…
— Да… — Я, наконец-то, смог взглянуть на проносящийся за окном город более-менее трезвым взглядом. — Тут, как я слышал, с прекрасным полом сейчас напряжёнка. Береги тылы.
Хотя «напряжёнка» в мёртвом городе сейчас явно была и с мужчинами. Да и вообще с живыми людьми…
Та пустая улица, по которой спешила наша «Делика», была окружена новыми небольшими многоэтажками — всего пять-шесть окон в высоту. Газоны заросли и запылились, но детские горки и качели во дворах выглядят совсем как новые. Фасады яркие и почти не запылились. Машины у обочин — не самые дешёвые… Кажется, такие районы здесь считались чуть ли не элитными. Хотя у меня такие многоквартирные застройки почему-то ассоциируются с беспросветной нищетой и галлопирующим уровнем преступности…
Узкая улица, буквально зажатая между домами, вдруг сменилась совершенно бесполезным на вид пустырём, отделяющим застройку от широкого канала. Через который было переброшено сразу два моста — узкий подвесной пешеходный и широкий автомобильный на сваях.
— Ну ё-о-о-о-о-о-о-мана!.. — В протяжном выдохе Шрика, раздавшемся прямо над моим ухом, уместилась как минимум половина мировой скорби.
И вопросы посыпались со всех сторон салона:
— Что?
— Чего там?
— Чё увидел?
— Ась⁈
И только смотревшая вперёд вместе с нами Барби снова чуть наклонила голову к Белле, пояснив с прежней напускной солидностью:
— Ну я ж говорю — болотники. — При этом она тоже пристально всматривалась куда-то в сторону мостов. — Угу-у…
Глава 9
Плотина и кровь
Чем больше я узнавал про эту заразу, тем больше убеждался в том, что человечество, на самом деле, получило от природы вовсе не пинок под зад. А подарок. Эдакий суперприз, который можно сравнить, к примеру, с секретами энергии атома. В одних руках эти знания превратятся в электростанцию, которая легко насытит дешёвой энергией даже огромный мегаполис. А в других — в оружие, которое за считанные секунды превратит тот же самый мегаполис в пыль.
Вот и эта невесть откуда взявшаяся «жорская болезнь»… Тот микроорганизм, который её провоцирует, определённо начал со второго варианта — уничтожения. Уж не знаю, сам или кто помог… Но если потом, всего за один неполный год, патоген спровоцировал появление всех этих «крабов», «хафгуф» и чёрт знает кого ещё… То на что он способен в руках, которые могут применить более сложные технологии, чем смелое упование на слепой случай?
Ибо то, что мы разглядели между мостами, когда машина подъехала к ним чуть ближе, перемещало на вторую ступень наградного пьедестала уродов даже монстра с «Калины». Может это, конечно, потому, что я видел «Хафгуфу» только в темноте, изнутри неё самой и потом ещё в дохлом состоянии… А этот не то пейзаж, не то натюрморт внутри течения канала всё ещё был неплохо освещён клонящимся к закату солнцем, даже сквозь тучки. Хотя, нет… Если бы какой-то художник вдруг решил бы нарисовать что-то подобное, его, скорее, назвали бы анималистом. Ну или просто сумасшедшим.
Ведь только половину полотна занимала бы мёртвая натура: скопившиеся между сваями автомобильного моста тела. И их фрагменты.
— Вот и на Волге жоры тоже чё-то всё к воде жмутся… — Баджер проронил чуть слышный комментарий, когда машина плавно остановилась. И все остальные тут же прижались к передним сиденьям, толкаясь и пытаясь рассмотреть отвратительное препятствие получше.
Жертв эпидемии и её последствий сюда прибивало, похоже, с весны. Скорее всего, пока медленно сходили заторы из тающего льда, за ними и скапливались все те, кто закончил свой земной путь в водах этого канала. Да, наверное, и не только этого…
Вода, конечно, всё равно нашла путь к заливу, обильно затопив противоположный от нас берег. Судя по илистым отметинам на стенах далёких домов, уровень поднимался не меньше, чем на пару метров. Но за лето вода сошла, промыв себе лишь небольшое второе русло. А вот трупы остались.
Старый подвесной мост закономерно не имел свай в воде. И человеческие останки лишь кое-где скопились на нём самом, когда поднявшаяся вода переваливала их через перила. Но самые длинные ванты, удерживающие полотно моста у противоположного берега, похоже, разорвало напором ледохода. И провал, зиявший между белой полоской моста и его обломками на другом берегу, был слишком широким — как для пешеходов, так и для разогнавшейся машины. Вот почему «тролли» говорили только об одном целом переходе…
Напирая на уцелевший автомобильный мост со стороны берега, террикон из обёрнутых илом костей и более мягких останков тел, в общем-то, не особо мешал проезду. Кое-где жертвы катастрофы, конечно, тоже вывалились на проезжую часть, как и на пешеходном. Но наша внедорожная «Делика» нашла бы путь среди них без особых проблем.