— Ладно, это я понял. А почему макакам, а не, допустим, шимпанзе?

— Это я могу объяснить. Для чистоты эксперимента важно, чтобы виды отстояли друг от друга достаточно далеко. У человека и шимпанзе девяносто восемь процентов общих генов. У шимпанзе и так развитый интеллект, есть обезьяны, владеющие даже языком глухонемых, если их этому научить, разумеется. А вот повышение интеллекта у макак заметить и доказать легко.

— А дальше?

— Добавлять новые гены. У нас в планах стоят гены, отвечающие за творческие способности.

— А потом?

— Ну, не знаю… Создание нового разумного существа.

Яшин скептически хмыкнул. Саша извинился и сказал, что ему необходимо накормить обезьян. Рацион удивил Яшина. Если первая группа макак, контрольная, получила горох, капусту, бананы и семечки, то вторая, вдобавок к перечисленному, — собачий корм.

— А это зачем?

— Обезьяны второй группы нуждаются в мясной пище.

Оказалось, это поняли случайно. Из клеток соседней лаборатории разбежались крысы, и несколько грызунов залезли к макакам. В первой группе они благополучно лакомились остатками обезьяньего обеда, а во второй сами стали обедом.

— Этот факт имеет какое-то объяснение?

Саша пожал плечами:

— Насколько мне известно… только то, что хищники, в общем, должны быть умнее травоядных.

В этот момент раздался телефонный звонок. Ирочка просила привести Михал Михалыча в приемную.

⠀⠀

Оониси мал ростом и на фоне высокого и полного Демьяненко выглядит мальчиком. Пожимая руку директору, говорит, что с большим удовольствием читал его статьи в «Brain medicine review» и «The Lancet». Однако после церемонных поклонов и приветствий японским гостем полностью завладел переводчик. И это понятно, поскольку предстоит экскурсия по городу.

Вот Благовещенский собор, построенный в честь победы русского оружия в войне 1812 года. Переводчик крестится на купола, а вслед за ним, к удивлению Демьяненко, крестится Оониси. После секундного замешательства Сергей Васильевич тоже крестится, бегло и неумело… Вот памятник героям революции, в просторечии за свою форму называемый «холодильником». Японец смеется… Вот здание, в котором неизвестно что сейчас находится, но на фасаде сквозь слои краски проступают буквы с ятями и твердыми знаками; это бывший Санкт-Петербургский коммерческий банк. Оониси вежливо кивает. Сергей Васильевич потеет, нервничает и сердится на переводчика. Всякие попытки вставить слово тот просто игнорирует… Потом гостя везут в ресторан «Встреча», который в городе называют не иначе как «Случайные связи».

И тут за обедом Демьяненко наконец удается завести деловой разговор. Директор рассказывает об успехах своего института, о перспективах, которые сулят его работы, жалуется на трудности с финансированием, надеется на сотрудничество с японскими коллегами. Говорит Демьяненко не спеша, специально для переводчика делая длинные паузы. Яшин переводит. Но кажется, что-то добавляет от себя, потому что его вставки занимают куда больше времени, чем нужно для простого перевода. Оониси внимательно слушает, улыбается и кивает. Это, судя по всему, вовсе не означает полного согласия. Традиционная японская вежливость, и только.

Финал трапезы, однако, разочаровал Сергея Васильевича.

— Оониси-сан просит прощения, — вдруг сказал переводчик. — Из-за разницы во времени он чувствует себя очень усталым и просит отложить визит в институт до завтрашнего утра.

После того как гостя со всеми церемониями отвезли в отель, Яшин спросил Демьяненко:

— Можете объяснить мне, что вы от него хотите?

— Вы еще не поняли? Обезьян видели? Нужны деньги на продолжение проекта.

— А родное государство?

— Родное не дает.

— И этот вряд ли даст.

— Надеюсь, вы ошибаетесь. Он сам меня нашел, сам.

— Вы раньше к кому-то обращались с просьбами о деньгах?

— Да. У нас были голландцы, американцы и арабы. Арабы уж было согласились, но в последний момент передумали. Теперь вот надежда на японцев.

— Если в вашем проекте он увидит практическую пользу, то, может быть, дело выгорит. Но лично я такой пользы не вижу.

— Прямой, то есть явной, пользы, конечно, нет. Сегодня. Но пользу можно извлечь в перспективе. Вот вы можете сказать, что такое человек?

— Человек — это голокожее двуногое животное. По Платону.

— С плоскими ногтями, забыли добавить!.. Вы знаете, что же все-таки отличает человека от других животных?

— Ну, пожалуй, — Яшин почесал затылок. — Цивилизация.

— Не совсем точно. Цивилизация — это вторично. Абстрактное мышление, язык и творческие наклонности!

— Насчет языка согласен. Об остальном готов поспорить.

— Не будем спорить. Сущность нашего проекта в том, что мы можем моделировать ранние стадии эволюции человека.

— Побойтесь Бога!

⠀⠀

Вчерашней суеты возле института уже не было. Фиолетовые маргаритки составляли надпись: «Слава российской науке!» Стоянка сияла освеженной разметкой.

Оониси привезли, когда электронные часы на проходной показывали 9:03. По предложению японца сразу отправились в лабораторию — директор, переводчики, гость.

Завлаб Анатолий Андреевич Петренко, с которым Яшин накануне так и не познакомился, был одет более чем скромно: джинсы и рубашка, поверх старый халат с прорехами. Демьяненко глянул на завлаба неодобрительно, но, что делать, смолчал.

Тут же начался важный разговор. Яшин переводил. Перевод оказался далеко не простым для обеих сторон. Лишь в ходе беседы возникал новый термин, Петренко называл его английский эквивалент, Яшин обращался к Оониси, а тот говорил, как этот термин звучит по-японски. Часто Оониси и Демьяненко переходили на английский, но еще чаще мелькала латынь.

Конечно, речь шла о макаках с внедренным геном разума. У Петренко оказалась феноменальная память: он называл год, указывал шкаф, номер полки и номер страницы, а лаборант Саша сразу же находил нужный журнал и открывал на указанной странице. Демьяненко читал, Яшин переводил.

1985 год. Пять самок и один самец резусов приобретены в Сухумском обезьяньем питомнике. Сделано искусственное оплодотворение. В качестве донорского использовали генетический материал, выделенный из волоса человека, жившего пятнадцать тысяч лет назад. Из пяти родившихся выжили двое.

1987 год. Стадо макак-резус-Р (теперь их так называют) насчитывает уже восемь особей. После случая каннибализма обезьянам стали добавлять в рацион мясо. (Яшин при этом выразительно поглядел на Сашу и покачал головой, тот покраснел.)

1989 год. Обращено внимание: стоит одной обезьяне решить предложенную задачу, как остальные особи стада справляются с ней уже быстрее. Установлено, что количество сигналов в стаде увеличилось на два порядка. Обезьяны начали издавать множество новых звуков, в том числе всхлипывание, покряхтывание, причмокивание, сопение. Также возросло число жестов. Вот таким образом, комментирует Демьяненко, возник праязык.

1990 год. В стаде Р устанавливается твердая дисциплина. Видимого насилия со стороны вожака нет.

Хотите убедиться, улыбается японцу Демьяненко? И бросает десяток конфет в клетку к обычным макакам. Возникает всеобщая драка. А вот в клетке, где обитают макаки-Р, к конфетам подходит вожак и делит их между членами стада. Оониси в восторге. Он берет одну конфету и кидает ее в клетку к макакам-Р. Вожак съедает ее сам.

Теперь наступает очередь заранее подготовленной демонстрации. В прозрачный ящик с узким отверстием кладут яблоко. На полочке перед отверстием зажигают огонь. Но помимо этого, и тем, и другим обезьянам предлагают ведро с водой и ковш. Обычные макаки суетятся возле ящика, мешают друг другу, суют руки в огонь и вопят от боли и досады. Макаки-Р сразу находят решение: огонь потушен, яблоко извлечено из ящика. Вожак надкусывает его, а потом отдает одной из самок… В общем, журнал наблюдений содержит описания множества экспериментов разной сложности, где все говорит о том, что макаки-Р по разуму приблизились к человекообразным обезьянам.