Где-то в паутине замоскворецких переулков, среди множества контор, мелких банков и стоматологических клиник, затерялся ухоженный двухэтажный особнячок под вывеской «Альфа Трейд». Это здание ничем бы не отличалось от своих близнецов-соседей, если бы не его удивительное сходство с человеческим лицом. Действительно, фасад напоминал голову: глаза — большие горизонтальные окна, рот — черная металлическая дверь с зорким телеоком, уши — две спутниковые тарелки, направленные на запад и восток.

По утрам, как и положено, особнячок заглатывал черной пастью суточную дозу шустрых и энергичных менеджеров, а вечером выплевывал их, измученных и пережеванных.

В «Альфа Трейде» обитали очень активные сотрудники. Но люди здесь менялись так быстро, что отслуживший хотя бы полтора года менеджер считался уже старожилом. Мирок «Альфа Трейда» существовал по своим неписаным законам, которые, однако, повторяли законы всеобщего миропорядка, может быть, чуть откровеннее. Этот мирок держался на плечах трех директоров-патриархов — финансового, коммерческого и исполнительного. Для рядового сотрудника «Альфа Трейда» патриархи как бы образовывали некую магическую фигуру — священный треугольник неприкасаемых, в центре которого был (был и есть!) Верховный — генеральный директор.

⠀⠀

Андрей Снов трудился в «Альфа Трейде» уже четвертый год. Долгожитель. Это благодаря природной цепкости. Он был хорошо образован и обладал незаметной, как потертая могильная плита, внешностью.

Черты его лица начали стираться еще в студенческие годы, а на третий год менеджерства они исчезли вовсе. Да и нужно ли служащему коммерческой организации это самое лицо? Ведь человек с лицом всегда настораживает, вызывает сочувствие, смешит, проще говоря, отвлекает партнера от продуктивного мышления. Поэтому, стремясь подняться по карьерной лестнице как можно выше, Андрей расстался со своим лицом не раздумывая. Его лицом, как водится, стал персональный автомобиль.

Каждый день ровно в 9.30, ни минутой позже, к подъезду «Альфа Трейда» подкатывала серебристая «десятка» с затемненными стеклами; дверь машины открывалась, и представал Андрей Снов — квалифицированный специалист в области недвижимости. По марке автомобиля можно было предположить, что его хозяин — человек обеспеченный, но не более того, то есть образ жизни шикарным не назовешь. И действительно, выглядел Снов в общем-то посредственно, что вполне соответствовало занимаемой им должности. Не худой, не толстеющий, не низковатый, не высокий, уравновешенный и спокойный, он ничем не отличался от других клерков и менеджеров. Отработав положенное время, Снов возвращался домой, в снимаемую квартиру, где готовил себе нехитрый холостяцкий ужин, а после — либо телевизор, либо компьютерные забавы.

Так бы и шло своим чередом, не шикарно, но гладко и добротно, если бы вдруг не стали происходить странные вещи.

Все началось с традиционного пятничного визита аналитика Комова из агентства «Омега Трейд». Этот Комов явился прямо с утра со стопкой бумаг и парой свежих сплетен.

В офисе мозг Снова работал в автоматическом режиме, что давало возможность вести двойной и даже тройной мыслительный процесс. Например, говорить, писать и обдумывать фразы разных текстов, и все это одновременно. Такая вот умственная полифония.

Поэтому, беседуя с аналитиком о кулинарных прелестях одного развлекательного клуба, Снов сумел заметить в документах визитера небольшую ошибку.

— С этим придется разобраться. Подписывать пока не буду.

Аналитик суетливо нацепил очки и уставился в бумагу:

— Действительно, расчет неверный.

— Впрочем, весь отчет исправлять необязательно, — обнадежил коллегу Снов. — Если, конечно, Шокин разрешит…

Владимир Алексеевич Шокин, зам по общим вопросам, был именно тем человеком, который мог решить этот несложный вопрос. Снов надеялся на его помощь — дело действительно пустяковое. Однако в то утро начальник был не в духе и, выслушав, спросил, обозначив дежурную улыбку:

— Про какого аналитика, собственно, идет речь?

Снов знал эту игру. Сердитый зам всегда прикидывался непонятливым и запутанным мучеником, изнуряя себя и свою жертву кучей нелепых вопросов.

— Комов, — ответил Андрей Снов. — Аналитик «Омеги Трейда».

— Не знаю такого, — буркнул Шокин и отвернулся к окну, погрузив руки в карманы.

— Ну как же, Владимир Алексеевич, вы же недавно его принимали. Комов сотрудничает с нами уже полтора года.

— Не понимаю, о ком ты говоришь, — продолжал улыбаться зам.

Снов пожалел, что влез не в свое дело. Зам был явно не в себе.

— Комов — это аналитик из «Омеги Трейда», — повторил. — Если вы не помните его, он может подняться сюда сам.

— Да нет, не стоит.

— Ну, тогда спуститесь в мой кабинет, — нерешительно предложил Снов. — Он сидит там и ждет вашего решения.

Теперь зам демонстративно усмехнулся. Снов понял, что перегнул палку, и, извинившись, удалился…

— Ну что? — взволнованно спросил Комов.

— А! — Снов махнул рукой. — Бесполезно. Придется тебе все заново рассчитывать.

И Андрей объяснил аналитику, что у зама неважное настроение, а это значит, что Комову лучше вообще убраться из конторы, пока не случилось неприятностей. Аналитик поблагодарил приятеля за участие и, печально вздохнув, удалился из кабинета.

Через пять минут на столе Снова зазвонил телефон.

— Андрей, поднимись ко мне, — прошуршал из трубки недовольный голос зама. — Тут какие-то недоразумения происходят.

И уже в его кабинете:

— Что это? — сухо спросил Шокин, кивнув на аналитика, вжавшегося в уголок огромного кожаного дивана. — Розыгрыш или глупая шутка? Подпиши ему бумаги и больше по таким пустякам меня не тревожь!

— Но вы же сами сказали… — попытался было оправдаться Снов, но, к счастью, вовремя замолчал, ибо знал, что выяснение отношения с начальством — дело гибельное.

— Что, что я сказал? — тут же уцепился дотошный зам.

— Да нет, ничего.

— Погодите, погодите. Вы вроде сейчас как бы провели некую связь между этим нелепым инцидентом и мной. Я предполагаю, что вы считаете меня в какой-то степени задействованным во всей этой бестолковщине.

— Даже мысли такой не было, Владимир Алексеевич.

— Однако ж аналитик сообщил мне, что, мол, вы, Снов, не желали поставить меня в известность по поводу некоторых неточностей в его расчетах. Правильно я вас понял?

— Не совсем, — вставил Комов.

— А что же произошло на самом деле?

— Снов не стал подписывать мой отчет, так как заметил ошибку в расчетах и решил получить ваше разрешение, но, судя по его словам, вы обо мне забыли и отказались принимать какое-либо решение по этому вопросу.

— Интересно! — произнес зам и замолк.

Этого ледяного «интересно» оказалось достаточно, чтобы Снов утратил частицу своей абсолютной уверенности.

Но что для менеджера означает потерять часть уверенности? Это не что иное, как признак волевого распада и начало утраты профессиональной пригодности. Заинтересованность в таком сотруднике у коммерческого предприятия снижается. Именно в силу этого жестокого закона, а не из-за курьезности и даже нелепости случившегося Снов впал в некоторое уныние. Весь день он не мог избавиться от неприятных мыслей. То ему казалось, что произошедшее — шутка начальства (хотя когда оно шутило?), то предполагал, что сам допустил какую-то оплошность или неправильно разговаривал с замом, то склонялся к мысли, что этот случай вообще пустяк — выбросить из головы, и все.

Ночью он не мог заснуть. Часа в три встал, выпил воды и посмотрел в окно. На улице, несмотря на поздний час, кипела жизнь. Машины шныряли по темной улице, откуда-то доносились музыка и женский хохот. «Неужели, — подумал Андрей, — есть люди, которые не спят ночью? Как же они работают днем? Ведь мозг и организм человека должны отдыхать».

Он снял телефонную трубку и, не понимая, что делает, набрал номер Комова. Минуты две никто не отзывался. Затем сонный голос произнес: