Дэн слабо попискивал и хватал ртом воздух. Глядя на него, Аня сама начала смеяться.
— Папа! — Дверь детской щелкнула, и в коридор вылетело тощее создание серо-зеленого цвета с перепончатыми лапами и клювом вместо носа.
— Это что? — осведомился Дэн.
— Каппа, японский водяной, — ответила Аня. Японский водяной подбежал к Дэну и повис у него на шее, тоненько вереща. — И как это тебе?
— Нормально, — сказал Дэн, стараясь не замечать сарказма в голосе жены. — Я же чувствую, что там внутри Машка… — Он ухватил клювастого монстра за бока — тот заверещал громче и начал вырываться. — В кофте шерстяной…
— Вот-вот. Мне надоело, что я даже не вижу, во что она одета, в тапочках или босиком. Надоело находить в кроватке вместо ребенка всякую пакость — то дракона, то Горлума, то метровую куклу Барби, то песчаного червя с планеты Дюна. (Тут Машка залилась счастливым хохотом.) Надоело! Сделай что-нибудь.
— Что?
— Почисти базу образов! Убери хотя бы гадов и червей.
— Нет, нет, нет! Папа, давай оставим песчаного червя! — завопила каппа. — Я буду его не очень часто загружать! Мама, не стирай червя, пожалуйста!
— Ладно, девушки, вы решите этот вопрос между собой, — сказал Дэн, — а мне еще надо к предкам зайти.
— Уходишь от разговора, — констатировала Аня.
— Да нет, ну что ты, я все понял.
— Вот расскажи Алле Сергеевне про гадский трансформер — увидишь, что она тебе скажет.
— Не буду.
— Потому что бабушка в обморок упадет, да, папа? — уточнила каппа, переливаясь из зеленого цвета в лиловый и беззвучно щелкая клювом.
Дэн вышел на лестничную клетку и повернул переключатель. Дверь не изменилась, только на овальной плашке с номером квартиры появилась маленькая двоечка, которую подрисовал отец. Получилось 29-2.
Дверь открыла мама.
— Привет, заходи. Хоть почаще теперь тебя видим.
— Ходит как к себе домой! — отозвался из кабинета отец. Шутка стала уже привычной.
Обои здесь оставались старые, бежевые с букетами тонко прорисованных злаков: десять лет назад казалось шикарно, сейчас уже не так. В той квартире, где жил Дэн с женой и дочерью, были обои с радужными волоконцами и эффектом перламутра, которые Аня купила со скидкой. После того как для Дэновой жены сбылась хрустальная мечта каждой москвички — чтобы спальня и гостиная были в разных комнатах, — в новом жилье она устроила прямо-таки невероятную красоту.
⠀⠀
Жить в столице хорошо. Спокон веков цари, короли и герцоги, прочие начальники знали: из всех обязательств перед поддаными самые обязательные — те, которые даются подданным, проживающим вблизи от резиденции. Которым в случае чего ближе всех бежать с кольями или другими средствами восстановления справедливости. Отсюда совершенно понятно, что условия проживания в столицах лучше, чем в среднем по стране. Люди не могут этого не замечать — отсюда жилищный кризис и квартирный вопрос.
Родители, когда Дэн предложил им, сначала ужаснулись. Но потом обдумали и взвесили: с одной стороны, неопределенность параллельного мира, не совсем узаконенного и в физике, и в жилищном кодексе, а с другой — варианты размена, один другого страшнее, с доплатой, но с проживанием в Братееве или Новопеределкине, либо с полулегальной пропиской в хрущобу под снос, дабы потом из нее переселили в новостройку, совсем уже страшно подумать где! (О покупке квартиры в семье научных работников речь не шла. Мама и Аня получали немало, а Дэн и отец — даже очень прилично, но все равно не СТОЛЬКО.) А теперь возьмем первый вариант: всего лишь одна чисто техническая манипуляция, и пожалуйста: вместо одной любимой, удобной и полностью меблированной квартиры получаются две. Две — причем раздваиваются и новая ванна, и стиральная машина, и тремя поколениями собранная библиотека, и у Машки будет личная детская, а у отца — кабинет, и в то же время — внучку отправить к бабушке с дедушкой без проблем, живем-то на одной лестничной клетке…
Фактически по-прежнему в одной квартире. Только в разных мирах.
Маленькая коробочка, открывающая вход в параллельное пространство (в московском сленге уже появилось словечко «портал» — спасибо, хоть не «врата»), завоевывала город так же необратимо и стремительно, как двадцать лет назад Интернет или мобильный телефон. Но если мобилами сначала заинтересовались богатенькие, то порталы первыми начали ставить люди среднего достатка — те, чьих доходов, как правило, хватает на еду. Жилищную проблему обеспеченный человек решает традиционным путем, для него два особняка по цене одного — непрестижно, не по понятиям. Зато человеку небогатому две двухкомнатных вместо одной бывают нужны ну просто до зарезу. А если подумать, то и богатому не помешают магазин и склад в одном флаконе. Ради такого стоит рискнуть…
Всех, конечно, интересовало, что произойдет, если прибор перестанет работать. Портал — всего лишь коробочка с электронной начинкой, да еще и Windows-совместимой. А ну как эта маленькая дрянь испортится и обитатели первой квартиры вместе с мебелью и прочим окажутся во второй… или наоборот? Однако при пробных отключениях ничего подобного не происходило. Участок пространства, единожды раздвоившись, не сливался снова в одно целое и, вероятно, должен был оставаться двойным до конца времен. Другое дело, что только работающий портал давал возможность выбирать нужное пространство: без него жилец никогда не знал, увидит ли он, выходя из лифта, квартиру 29 или 29-бис. Но если работает лифт, то кто мешает спуститься и подняться еще разок? Без лифта, скажу я вам, куда хуже, чем без портала…
Был тут, правда, еще один нюанс. Проникать в одно из двух, и именно в нужное пространство можно было только через портал — то есть, как правило, через дверь. А насчет брошенного в окно букета никто не мог знать, влетит ли он в квартиру к девушке или к маме девушки… Положим, в наших широтах не так часто что-нибудь бросают в окна. Но удвоенные пространства обычно имели форму сплюснутой сферы — то есть не совпадали с кубатурой квартиры, а вылезали за ее пределы. Соседи счастливых обладателей порталов иной раз буквально зверели: ведь сам же, черт подери, клал на полочку бумажник, потом смотрю — нет бумажника, все обыскал — нету, смотрю опять — лежит на полочке!.. Пожаловаться бы куда-нибудь, но нельзя же, в самом деле, писать в заявлении: полдня не мог найти деньги, а потом вдруг нашел, помогите! Другие граждане вскоре после того, как их соседи поставили портал, с изумлением обнаруживали, что, например, книги на стеллаже или свитера в шкафу у смежной с соседями стены существуют в двух экземплярах: одна книга на столе лежит, а вторая такая же на полке стоит… Но жаловаться на это было бы еще более странно.
Официальные средства массовой информации, как только заговорили о параллельных пространствах (ПП — дурацкая аббревиатура, но другой взять неоткуда) и конкретно о ПП-жилплощади, начали с того, что пребывание в параллельном мире опасно для здоровья, вызывает, естественно, рак и кардиопатологию. Ученые отмалчивались… Но здесь у Дэна был мощный контраргумент. В хрущобе, которую они с Аллой Сергеевной ездили смотреть, владельцы не рекомендовали отодвигать шкаф от стены, чтобы она не рухнула. Пространства пространствами и порталы порталами, а цивилизация породила немного явлений, столь же опасных для здоровья, как и кирпич на голову.
⠀⠀
Мама, ясно, сразу выставила на стол картошку с мясом, а к чаю подала бисквитный пирог со сливами. Половина пирога улеглась в пластиковую коробку — с тех пор как у Машки выросли зубы, все попытки Дэна пролепетать «себе-то оставьте» разбивались о железное: «Если сами не будете есть, возьми для ребенка!» Дэн жевал и слушал рассказ о том, как матушкина сослуживица Татьяна Михайловна, дама неприятная во всех отношениях, пошла в Торговый центр за подарком к свадьбе для дочери подруги, и там у нее сели батарейки в антирекламнике. Так она, прежде чем осознала этот факт, успела приобрести: итальянскую куртку из шкуры нерпы на четыре размера меньше, чем ей требовалось, серьги и кольцо с топазами, несколько комплектов шелкового постельного белья, два фаянсовых садовых вазона в форме жаб и еще плитку ручной росписи для бассейна, которого у нее отродясь не было.
