Тут Ян увидел, что ее глаза опять наполняются слезами. Он тут же привлек Каролину к себе, стал молча гладить по голове. «Тихо, тихо!» — шептал. Так они сидели несколько минут, и Ян по-прежнему ничего не мог понять. Она зашла в чье-то Пространство — ну и что? Может быть, она еще начнет извиняться за то, что пользовалась Сетью? Хотя, да, ее родители против Личных Пространств: там, мол, выставляется напоказ все самое низменное, что есть в человеке. Они против, а Каролина, видимо, не удержалась и… Но я тут при чем и почему из-за этого надо извиняться передо мной?

Ян дал ей успокоиться и потом осторожно спросил:

— А что там было?

Каролина, стыдясь, опустила глаза, но, наверно, она ожидала именно этого вопроса.

— Ты знаешь, портал выглядел совершенно невинно. Рыцари, принцессы… Ведь ты не станешь обвинять меня в том, что мне захотелось этой романтики? Захотелось немножко побыть принцессой.

— Да я тебя вообще ни в чем не обвиняю.

— Понимаешь, я всегда считала Личные Пространства чем-то предосудительным. Ведь там люди абсолютно без всяких тормозов реализуют свои фантазии. А если у человека нет тормозов, то он обязательно начнет грешить. Так говорят мои родители, и я полностью с ними согласна. Значит, залезть в такое пространство — наверняка залезть в чей-то грех. А сегодня, знаешь, я подумала, что эти самые тормоза — это просто лицемерие! Да-да, все понемногу или помногу лицемерят, и все от этого страдают! Получается, что если не лицемеришь, то грешишь, а если не грешишь, то лицемеришь. Так, может быть, честнее будет все-таки грешить, но не лицемерить?.. И какой выход из этого заколдованного круга, я не знаю. Грешить или притворяться? Меня с самого детства воспитывали так, что самое страшное — это согрешить. Бог накажет. Не знаю, правда, кого я больше боялась — Бога или родителей. Значит, эта предпосылка не так уж верна — не грешить? Грех, конечно, бывает разным. На многое я никогда не буду способна, как бы взамен ни пришлось лицемерить. А вот Пространства — как раз то, что нужно, чтобы попробовать погрешить: ведь совсем не обязательно там будет что-то грязное!

— А почему ты вдруг так заостряешь проблему? — спокойно возразил Ян. — Я тебя не понимаю. Почему нельзя вообще не грешить? Без лицемерия? Может, ты просто сегодня не с той ноги встала?

— Да нет, встала в отличном настроении. О тебе сразу вспомнила. Потом пришла в библиотеку, там все переделали сегодня ночью, увидела много порталов в холле. Они-то и заставили меня задуматься: уж там-то люди не притворяются, а делают то, что хотят… Ты спросил: почему обязательно лицемерие? Ну сам посуди: мне захотелось туда, но я сдерживалась — разве это не лицемерие? — Каролина вздохнула и продолжала: — Что заставляет меня сдерживаться? Только законы, принятые правила поведения. Я понимаю, что некоторые вещи делать нельзя, но я хочу! Как будто во мне живет еще одна я! Кто может избавить меня от этого душевного раздрая и освободит от чувства вины, если я сделаю то, что хочу, но что считается грехом?

— Что-то ты сегодня разошлась, — мрачно сказал Ян. — Так что же там все-таки оказалось?

— Я была служанкой у прекрасной принцессы. — Каролина заговорила резко, как бы стыдясь каждой своей фразы. — Принцессе было шестнадцать. Там был еще король, ее отец, обожающий дочь без памяти и совершенно безвольный. Как в сказках. Она была полной хозяйкой во всех владениях и дамой сердца одиннадцати рыцарей. Эти рыцари совершали подвиги во имя ее. Кого-нибудь убивали, обычно каким-нибудь экзотическим способом. Она всегда при этом присутствовала. Еще они дрались между собой. Потом она оказывала кому-то из них свою благосклонность. Впрочем, пару раз она оказывала благосклонность всем сразу. Не понимаю только, какой в этом смысл, ведь в виртуальности ничего не чувствуешь.

— Думаю, объяснение простое, — сказал Ян. — Большинство этих рыцарей, а может, и все они — это на самом деле не программные фантомы, а реальные люди, зашедшие через какие-то порталы. И твоя принцесса — в центре их внимания. Скорее всего, какая-нибудь одинокая… Порталы, через которые они зашли, были, думаю, не такие, как твой. И при входе они, как и ты, соглашаются на пребывание в Пространстве на определенное время. Ты ведь соглашалась часа на два, да? Так в чем же все-таки проблема? Ну помучалась часок-другой…

— Нет, ты, наверное, не понял. Там я хотела быть ей. Ей, принцессой! Хотела, чтобы из-за меня дрались, чтобы мне служили, чтобы в честь меня были балы. Вот… И в конце часа принцесса сказала мне, что я хорошо справилась и… и шепнула мне пароль. Если только я произнесу его при следующем заходе в то самое Пространство, то стану там уже ее фрейлиной — фактически второй особой в государстве, важнее короля!

Ян покачал головой:

— Гадость, согласен. Ну, не ходи туда больше. Но скажи мне: а в чем же ты согрешила? Ты ведь в первый раз решилась на такое и ничего еще не знала!

— Ну что же ты такой толстокожий! Как ты не понимаешь: я изменила тебе с выдуманным миром! Моя жизнь должна быть с тобой, а я сегодня пусть на час, но захотела другой жизни.

— Но ты же сама говорила, что тормоза — это лицемерие.

— Значит, ты согласен быть женатым на женщине, которая будет жить двойной жизнью? — повысила голос Каролина. — А если это будет происходить наяву, то тебе тоже будет все равно?

Ян задумался. Потом сказал:

— Но там же нет чувств. Ну не стану я ревновать тебя к крутому киногерою, например. Ты можешь сопереживать ему или завидовать, но он так и останется вне твоей жизни. Нельзя смешивать искусственно вызванные переживания и чувства реальной жизни.

И тут Ян внутренне ужаснулся. Что он сказал? Нельзя смешивать искусственные чувства и настоящие. А что сделал с собой он?

— Знаешь, дорогая, — произнес, вздохнув, — я тоже хочу тебе кое-что рассказать. Я поставил себе подкачку эмоций. Да, вот так. — И торопливо добавил, заметив ее недоумение: — Погоди, я сейчас все объясню. Честно говоря, я не хотел тебе говорить всего сразу, потому что не знал, как ты к этому отнесешься. Однако я был уверен, что поступаю правильно. А вот сейчас подумал… Ладно, слушай.

Пока Ян рассказывал, Каролина внимательно смотрела на него. И когда он закончил, она заплакала. Еще через минуту он услышал сквозь ее слезы:

— Теперь ты никогда не будешь любить меня по-настоящему. Зачем ты это сделал? Ты не веришь, что будешь любить меня всю жизнь?

Он не знал, что ответить. Ведь перед свадьбой положено говорить, что будешь любить ту, которую выбрал, всю жизнь, и только ее. Но Ян поставил себе подкачку именно из-за того, что не был в этом уверен. Проклятая рассудительность! Сколько людей кидаются с головой в омут любви, ни о чем не думая, а потом все проходит, и — развод! Чувства, только чувства! Из-за того, чтобы жить с этой женщиной всегда, Ян и решился взять власть над своими чувствами. Моя любовь даже больше, думал он: я готов ради нее отказаться от своих чувств и заменить их тем, что сохранит любовь и семью. Но как это ей, Каролине, сейчас объяснить? А тут еще эти ее Пространства… Получается, что он не будет жить с ней — он только будет смотреть фильм про жизнь с ней.

— Я тебя очень, очень люблю! — Вот и все, что он смог сказать.

— А откуда теперь я могу знать, что ты говоришь искренне? — тихо проговорила Каролина после паузы. — Может, ты сейчас переключил в себе что-нибудь?

Его буквально передернуло от этих ее слов, потому что он как раз собирался подкачать «нежность».

Они помолчали несколько минут, потом Каролина поднялась со скамьи.

— Почему мы не хотим быть самими собой, скажи? — Ян ничего не ответил, а она продолжила: — Зачем я полезла в выдуманный мир, зачем ты поставил себе протез семейной жизни, зачем люди обманывают друг друга и всегда стремятся притвориться лучшими, чем они есть на самом деле? Ян, прости меня, но я пойду. Я тоже перед тобой виновата, но я не могу выйти замуж за электронного мужа. По крайней мере, пока.

И ушла.

⠀⠀