— Госпожа, скажите, пожалуйста, который час?

Старуха остановилась и ответила спокойно:

— Ты спал совсем немного. Не беспокойся, внучек.

— Понимаете, не хочу опаздывать, — объяснил мальчик. — Иначе влетит. А?..

— Подарок уже ждет тебя, — сообщила госпожа Джессика, и, клянусь, в ее голосе звучала самая настоящая нежность! Словно этот мальчик и вправду был ее внуком. — Я написала на листке, как нужно за ними ухаживать. И дам журнал — почитаешь. — Мальчик покраснел, и я догадался, что читать он еще, скорее всего, умеет плохо. — Вы отведете его, молодой человек? — обратилась она ко мне.

Я кивнул, хотя плохо представлял, куда это я должен, как она сказала, отвести ребенка. Хорошо, по крайней мере, одно: сейчас госпожа Джессика, кажется, не собирается никого убивать.

Мирно, словно члены добропорядочной семьи, мы спустились по лестнице в «рыбную комнату». Здесь хозяйка прихватила меня за локоть, не сильно, но властно.

— Молодой человек, я хотела бы… э, попросить вас… — Старушка замолчала, впервые за время нашего знакомства пытаясь подыскать нужные слова. — Проводите, пожалуйста, ребенка домой. Да… и не досаждайте ему расспросами. А главное — не ругайте его и не позволяйте, чтобы его ругали родители. Мне кажется, он пришел сюда тайком от них, понимаете?

Я, как мог, подтвердил, что, несомненно, понимаю всю деликатность возложенной на меня миссии.

— Это не обязанность, — уточнила госпожа Джессика, — это просьба. А то… знаете, когда они прощаются с тобой, всегда боишься, что они приходили в последний раз. И после этого становишься невероятно раздражительной: все просто валится из рук — жить невозможно! — Тут старушка помолчала, вздохнула и похлопала меня по плечу: — Ну, ступайте же, мальчику нужно торопиться.

— А как быть… э, с другими?.. — Похоже, я заразился от госпожи Джессики неспособностью связать два слова. — Ведь мне нужно развезти почту, я и так задержался.

— Не беспокойтесь, — заверила старушка. — Я им объясню, они поймут. Не сомневайтесь, поймут.

— А знаете что, — нашелся я, — давайте-ка мы договоримся так: я оставлю вам всю корреспонденцию, а вы ее постепенно разнесете своим соседям. Хорошо?

— Вы просто чудо! — И тут она порывисто обняла меня — обняла и… чмокнула в щеку. — Ну, ступайте!

Черт, то мгновенье я запомнил на всю жизнь: показалось, никогда еще я не был так близок к смерти.

⠀⠀

Попрощавшись со старушками, я усадил мальчика на багажник, забросил на плечо полупустую сумку и поехал. И что-то тяжко мне было.

— Куда мы? — спросил мальчик.

— К выходу из долины. Куда же еще?

— Нет. — Он пошевелился у меня за спиной, перекладывая из руки в руку целлофановый пакетик с двумя рыбками, подаренными госпожой Джессикой (рыбки напоминали миниатюрных восточных драконов желто-черного цвета). — Нет, нам не туда. Остановитесь.

Я выполнил его просьбу. Тем более что у обочины дороги как раз лежало упавшее дерево, на которое можно было присесть и поговорить. А нам непременно следовало поговорить. Я прислонил велосипед к стволу и опустился на поросшую бархатистым мхом кору.

— Устраивайся, — предложил я.

Мне ответили настороженным взглядом.

— Я опаздываю.

— По крайней мере, расскажи, куда тебя везти.

— Неужели не знаете? — удивился он.

— Как видишь.

Мальчик сел, но подальше от меня, не выпуская из рук пакетика с «драконами».

— А теперь давай по порядку, — сказал я. — Начни с того, откуда ты взялся и почему вообще находишься здесь, где находиться тебе в принципе… Эй, спокойнее! Никто твоих рыбок не отберет, я просто хочу знать…

— Зачем?! — Это походило на крик загнанного звереныша.

— Затем, что до сих пор был известен только один вход в долину. И вряд ли ты смог бы им воспользоваться.

— Если вы говорите про тоннель, то смог! — (Ого, а ведь он гордится этим!) — Ну, ясно, в Волшебную Долину просто так не попасть, нужно пройти испытание. Я его прошел. И поэтому заслужил подарок!

— Погоди! Как ты думаешь, где мы сейчас с тобой находимся?

— Шутите?

— Разве похоже?

(Пауза, в течение которой мои слова проверяются: не фальшивы ли.)

— Ну ладно, в Долине.

(Тест закончился успешно.)

— В Волшебной? — уточнил я.

— Ага, в Волшебной.

— Так, и ты пришел сюда, чтобы получить подарок?

— Ну да. Так все наши делают.

— Какие «наши»?

Он пожал плечами:

— Из интерната, конечно.

Вот именно — конечно! Можно было и раньше догадаться. С этим интернатом тоже хватило мороки. Его построили давным-давно, он считается одним из старейших интернатов для детей из хорошо обеспеченных семей. (Всегда удивлялся, почему богатые родители отдают детей в интернаты? Ну, речь теперь не о том.) Я уже упоминал, что, когда подбирали место для моих клиентов, решили, что долинка, окруженная со всех сторон отвесными горными склонами, подходит просто-таки идеально. Но в этом идеальном расположении имелась и одна закавыка: рядом, на северном склоне, стоял интернат. Вроде и не близко, но… Но договорились: детям, а точнее, их зажиточным родителям гарантировали безопасность. И вот теперь я сижу тут рядом с обормотом, ухитрившимся сбежать из интерната и попасть в долину. И ладно если б один: как выяснилось, «так все делают»!

— Ну хорошо, — произнес я примирительно, наблюдая за рыбками в блестящем на солнце пакете. — Хорошо, поехали к интернату. А как ты собираешься возвращаться?

Мальчик посмотрел на меня, словно на умственно отсталого:

— Через тоннель, а как же еще?

— И куда ехать?

Он показал. И мы поехали. Сначала молчали, потом я не выдержал:

— Слушай, расскажи, а зачем вы сюда ходите?

— Неужели не знаете? Нет? Мы ходим сюда к волшебникам, это-то вы понимаете? Первым был Ришар, он и нашел тоннель — ну, не искал, конечно, а просто заблудился. Сначала играл и потом потерялся. И никак не мог вернуться, перепутал направление… короче говоря, нашел Долину. И попал к толстякам. Вернее, они его сами нашли и позвали к себе, хотя Ришар был далеко от их дома. Ну, волшебники — вы же понимаете.

Я понимал.

— Толстяки подарили Ришару самокатку. Это такая машина, ее толкнешь, и она катится, пока на что-нибудь не наткнется.

— А если не наткнется?

— Так и будет катиться. Мы проверяли, сколько могли. А Ришар сначала не хотел рассказывать, откуда взял самокатку, но в конце концов проболтался. И тогда мы нашли тоннель и стали ходить в Долину.

— А не страшно было?

— Сначала страшно, но потом оказалось, что волшебники там только добрые. Чаем поят, угощают разными вкусными вещами, дарят подарки.

— И часто вы сюда наведываетесь?

Мальчик вздохнул:

— He-а, часто не получается. У нас воспитатели строгие, особенно одна, Злюка. Давайте поторопимся, а то скоро ее смена.

Мы поторопились и успели. Тоннель начинался в пещере на одном из склонов; мальчик вытащил из тайника фонарик, и мы отправились под землю. Вышли уже рядом с интернатом. Я проводил своего подопечного до лаза в заборе, пожелал удачи и пошел обратно, в долину.

⠀⠀

На КПП я, как и положено, отрапортовал, прошел беглый осмотр (все ли со мной в порядке, не пытаюсь ли чего утаить), а потом отправился к Квази. Надо ведь поблагодарить, как посоветовал мне Бернар.

Квази-Ормонд сидел за компьютером и скользил пальцами по клавишам. На мое появление он отозвался энергичным стрекотом и развернулся вместе с креслом в мою сторону: — Ну, как дела? Старые не буянят?

Я присел в свободное кресло.

— Старые? — переспросил. — Нет, не буянят.

А потом взял и выложил ему всю историю про интернат и «добрых волшебников». Сам не знаю почему: на КПП не рассказал, а тут — словно прорвало. Ормонд молча выслушал, еще больше сгорбил спину (за такую спину его и прозвали Квазимодулем), и дальше я услышал:

— Удивительно! Если то, что ты мне наговорил, — правда, то мы нашли пресловутый стабилизирующий фактор. Теперь…