— Вам завидно, потому что он действительно был гением, а не притворялся таковым, как некоторые, и не искал себе славы, — заметил я.

— Дело в том, что он работал не один.

— Вы намекаете, что он воровал чьи-то идеи? — спросил я не без вызова.

— Он работал хотя и сам, но не один, — повторил Буров.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я думал над этой загадкой, и недавно меня осенило. Помните проект «Инкарнатор»? — При этих словах он даже задохнулся от волнения. — Ваш дядюшка размножил свое сознание на нескольких матрицах, и… и его двойники помогали ему в работе! — произнес он наконец.

Невозможно было не рассмеяться, глядя на Бурова. Я понял, куда он клонит: наплодить двойников и сбросить на них ту работу, которую до сих пор он старался переложить на наши плечи.

Однако следовало признать: то, что говорил Буров, было похоже на моего дядю. Он работал над копированием сознания на компьютерные матрицы и вполне мог сотворить себе сотрудников-двойников — инкарнировать их из своего собственного сознания. Ведь именно такими опытами он и занимался, причем никогда не брал помощников со стороны. Вот уж действительно, лучший способ везде успевать, не доверяя свои дела другим. Тут действительно возможности неограниченные… Однако если это было именно так, то дядя все же что-то не учел. Иначе почему он исчез?

Я не успел додумать эту мысль, потому что Буров вновь принялся за свое:

— Вы не понимаете, как это мне необходимо. Я докажу, что мой принцип левитации не высосан из пальца. Я заключил пари сроком на один год. А еще я получил заказ на написание книги, надеясь на ваше участие, но теперь, насколько мне ясно, на вас нечего рассчитывать. — Я утвердительно кивнул, а он продолжил: — Либо я сделаю обещанное, либо я банкрот. Со мной больше не захотят иметь дело. Надо мной и так все потешаются. И потом, вы знаете, как я щепетилен в вопросах чести.

Я иронически улыбнулся:

— Дернуло же вас за язык заключать какие-то пари! Ваше самомнение не доведет до добра. — И когда он посмотрел на меня с каким-то странным задором, я продолжил: — Ну хорошо, только пеняйте на себя. Вы знаете, что изобретения моего дяди довольно коварны.

— Чему быть, того не миновать. Ввяжемся в дело, а там посмотрим, — вздохнул Буров и заложил ладонь за лацкан пиджака. — Мне кажется, что это мой Тулон.

Я безнадежно покачал головой, и мы пошли в дядину лабораторию, где я дал Бурову вожделенный пакет с дискетами. До сих пор каюсь, что это сделал. Мной владела какая-то мстительная мысль: в этих дискетах было трудно что-то понять, но если Бурову это удастся и он наплодит себе компьютерных двойников, то наконец оставит всех нас в покое. С ними-то, с двойниками, он найдет общий язык. Мне казалось, что я делаю доброе дело для всей нашей фирмы, уставшей от непризнанного гения.

После этого случая он долго не показывался на работе — видимо, работал дома, разбираясь с дядиными дискетами. Его отсутствие никого не встревожило. Никто и не думал связываться с ним через компьютер, опасаясь привычной назойливости. Многие почувствовали облегчение, когда он исчез. Я тоже сначала посмеивался над ним про себя, но потом его долгое отсутствие стало мне подозрительным. Если бы он добился успеха, то непременно прибежал бы похвастаться.

Я знал, что Буров — способный компьютерщик, один из лучших в нашей фирме, и в рецепте создания виртуальных двойников, если в том дядином проекте был какой-то толк, он мог разобраться как никто другой. И вот однажды на мой компьютер пришло сообщение: «Приходите ко мне домой немедленно! Вопрос жизни и смерти! Ваш Б.».

Зная его склонность к цветистым оборотам, я не придал этим словам серьезного значения, но все же, заинтригованный, отправился к Бурову. Дверь в его квартиру оказалась незапертой, причем замок был взломан. «Опоздал!»— подумал я, ругая себя за недоверчивость, и стал действовать осторожно. Ступая бесшумно, я медленно приоткрыл дверь и проскользнул в коридор. Света нигде не было, только из-за приоткрытой двери в рабочий кабинет Бурова распространялось цветное сияние: должно быть, там светился экран монитора. И в его неверном свете я увидел, что в коридоре все перевернуто вверх дном.

⠀⠀

Нервы мои были напряжены до предела, и я уже готовился к самому худшему, как вдруг неожиданно громко раздался плаксивый голос моего гениального приятеля:

— Где вы так долго были?

— Что за спектакль вы устроили! — вскричал я и бросился в кабинет, готовясь высказать ему все, что я о нем думаю. Ворвавшись туда, я остановился в изумлении: в кабинете никого не было, зато с включенного монитора на меня обескураженно глядела круглая физиономия Бурова.

Я осмотрелся, заглянул в шкафы, под письменный стол. Бурова не было нигде.

— Довольно шуток! — воскликнул я. — Что за ребячество? Вылезайте, или я ухожу.

Я сделал вид, что направляюсь к двери, но в этот момент снова раздался знакомый голос:

— Постойте, я вам все объясню!

Тут я убедился, что за моими движениями следит телекамера под потолком комнаты, так что Бурову, где бы он ни был, все видно. Его лицо на экране выглядело жалким и растерянным.

— Это все ваш проклятый дядюшка! — сказал он.

— Но-но! — пришлось мне осадить его.

— Проклятые изобретения!

— Еще слово, и выключу компьютер! — Я угрожающе протянул руку к тумблеру.

— Нет-нет, не делайте этого! — воскликнул Буров в смертельном испуге.

— Тогда отвечайте, зачем вы меня позвали и почему разговариваете со мной таким странным способом? Где вы находитесь?

— Прямо перед вами, в этом самом компьютере. Мое уникальное творческое «я» заперто в интегральных схемах этой дьявольской машины! — Круглое румяное лицо на экране монитора изобразило плаксивую гримасу.

Я чуть не расхохотался, но, судя по тону Бурова, понял, что ему не до шуток. Я сел в кресло перед экраном и приготовился слушать.

Оказалось, что на основе дядиного проекта Буров изготовил мозговой сканер, считывающий сознание и записывающий всю информацию в компьютер. Войдя в раж, он усовершенствовал дядину программу, чтобы сделать предполагаемое общение с двойником более удобным и приятным: снабдил его синтетическим голосом, слухом, зрением и даже лицом, которое должно было передавать эмоции его alter ego с экрана монитора, максимально копируя своего создателя. Он так увлекся, что после нескольких пробных опытов решил немедленно создать своего компьютерного двойника, которому мог бы поручить написать книгу, сделать какие-то расчеты и массу других срочных дел, которые у него накопились.

Но с ним произошло нечто удивительное» В процессе сканирования он почувствовал, что погружается в транс, перед глазами поплыли цветные круги, комната померкла, и его понесло вперед по какому-то темному туннелю, понесло, как перышко, как песчинку, словно никакого тела у него отродясь не было. Потом в конце туннеля забрезжил свет, и внезапно он снова ощутил себя в комнате, но только в ней что-то изменилось. Начать с того, что изменилась его точка зрения: он смотрел не из кресла, а откуда-то с потолка, причем в его кресле кто-то сидел.

Буров сначала не понял, кто это такой. Человек в кресле вел себя как-то странно. Можно было подумать, что у него нервный припадок: его сотрясали конвульсии. Вдруг его глаза дико блеснули, он затряс головой и сорвал с нее шлем сканера. «На нем мой шлем!» — тень ужасной догадки пронзила сознание Бурова. Он глянул вниз, под себя, и услышал какой-то звук, похожий на гудение сервомотора телекамеры, когда она поворачивается на шарнире. А внизу, под ним, не было ни ног, ни тела.

Тут он понял все: сознание, вместо того чтобы скопироваться в компьютер, перенеслось в него! Теперь он воспринимает мир через компьютерную систему, а тело досталось не ему. Но кому? Тому двойнику, которого он создал?

— Я назвал себя по имени, обращаясь к тому, кто сидел в кресле, — рассказывал Буров, — но в ответ услышал только какое-то нечленораздельное ворчание. Я понял, что на прежнем месте обитания моего «я» осталась только простейшая бессознательная структура — сборище тех животных рефлексов, которые, например, заставляют нас отдергивать руку от пламени свечи».. Существо, образно говоря, мыслящее мозжечком, — вот кто теперь обитает в моем теле, — попытался пошутить Буров.