«Расправиться со мной, как с Бренди Куинном, им не удастся». Однако что за странная мысль! Ведь это давнишнее дело, с тех пор прошло сто лет.

⠀⠀

Сара вернулась в квартиру, задвинув за собой стеклянную дверь. Она сделала всего четыре шага по освещенной камином комнате и застыла на месте. Что это? Звук, который уловило её подсознание? Едва ощутимый запах, оставшийся в воздухе? Тень, неподвижная, как камень, среди остальных теней, колеблющихся в отсветах камина? Бокал выпал из её руки и разбился о паркет.

В комнате кто-то был!

Ей захотелось свернуться в клубок, чтобы только её оставили в покое. «Я больше не в силах этого перенести!» Но в то же время её охватила ярость. «Я больше не намерена это терпеть!»

В два шага она оказалась у камина с тяжелой кованой кочергой, крепко зажатой в руке. Спиной она держалась к стене. Так сделал бы «Дикий Билл» Хикок.

— Глупо, — произнес голос из темноты. — Глупо так стоять перед камином. На фоне огня вы как на ладони. — Голос был мужской, и в нем звучала насмешка.

— Кто вы?

— Друг.

— Конечно. Все мои друзья только и делают, что вламываются ко мне в дом без спроса.

Он зажег настольную лампу, и Сара сощурилась от неожиданного света. Когда глаза её привыкли, она увидела в его руке пистолет. В животе у нее что-то оборвалось, но с места она не двинулась, прикидывая дистанцию. Калибр, кажется, небольшой. Сразу насмерть не убьет. Или убьет?

Он поднял револьвер дулом вверх. Барабан открылся, и патроны высыпались на пол.

— Вот, — сказал он. — Теперь я беззащитен.

Сара окинула его взглядом.

— Я в этом не уверена.

Он улыбнулся.

— Вы мне нравитесь. У вас есть чувство юмора. Но если вы думаете, что я пришел убить вас, то ошибаетесь — ваш труп уже час как валялся бы под горой. Получается, что я — не враг. Кто знает, может быть, я как раз друг.

Она немного расслабилась. Незнакомец прав, он пришел сюда не для того, чтобы её убить. Но кочергу Сара из рук не выпустила и по-прежнему держалась у стены.

Она видела перед собой коренастого мужчину с ежиком рыжих волос. Его короткие пальцы походили на обрубки. На лице играл здоровый румянец. Он непринужденно развалился на её диване, словно старый знакомый, и улыбался. По морщинкам на его лице Сара решила, что он часто улыбается.

Но это еще ничего не доказывает. Убийцы тоже улыбаются.

— Кто вы такой и что вам нужно? — резко спросила она.

— Я — друг…

— У всякого друга есть имя.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом кивнул.

— Зовите меня Ред.

— Хорошо, Ред. Давайте взглянем на ваши документы.

Он пожал плечами и вынул бумажник. Порывшись в отделении для визитных карточек, он извлек оттуда какое-то удостоверение и протянул ей.

— Положите на стол, а потом сядьте и подложите руки под себя.

Он с улыбкой подчинился. Сара шагнула вперед и схватила с кофейного столика удостоверение. Это была карточка с фотографией, выданная «Ассоциацией утопических изысканий» на имя Реда Мелоуна, корректировщика по профессии. Фотография совпадала.

— Сколько у вас разных удостоверений в бумажнике? — спросила она, положив карточку обратно на стол.

Он снова улыбнулся.

— Я их не считал.

Сара вздохнула. Она устала стоять. Отойдя в дальний от дивана конец комнаты, она присела на стул лицом к нему.

— Итак, скажите мне, Ред, друг мой, зачем вы вломились в мой дом?

— Чтобы предупредить вас об опасности.

— Вы опоздали. Я уже в курсе.

Он смутился.

— Да, я слышал. Это моя вина. Я не знал, что у них здесь есть человек, и действовал недостаточно быстро. Глубокое программирование подсознания чертовски трудно обнаружить. Тот человек мог сам не знать, что он — один из них, откуда же об этом было догадаться нам? Телефонный звонок с фразой-паролем, приказ о проведении операции — и человек отправляется на дело прежде, чем кто-то об этом узнает. Но в определенном смысле это неплохая новость.

— Неплохая?

— Конечно. Это означает, что здесь они еще не успели как следует развернуться. Есть более удобные способы избавиться от человека, чем подсылать к нему убийцу. Значит, они запаниковали и использовали первого, кто им подвернулся и кем можно пожертвовать. Вот это с их стороны действительно глупо.

— Значит, они глупые, — повторила Сара. — О, прекрасно. Теперь мне стало намного лучше.

— Вы живы, а он мертв, — заметил Ред. — Вам действительно намного лучше, чем ему.

— Это чистое везение, просто случайность. Если бы я не повредила себе щиколотку…

— Когда человек поддается панике, он всегда делает глупости. Но вы не должны их осуждать. Они перепугались, когда узнали о вашей операции против них. Они давно это чувствовали, но никак не могли выйти на вас. Однако вызывая файл Брейди Куинна, вы допустили ошибку, воспользовавшись своим собственным входным кодом в сеть. — Он погрозил ей пальцем. — Это было неосторожно с вашей стороны.

— Я до сих пор ничего не понимаю, — вспылила Сара. — Кто такие «они»? Почему для них так важен этот Брейди Куинн? И причем здесь вы?

Улыбка на лице Реда погасла. Он был явно озадачен.

— Вы меня не разыгрываете? — Он пристально смотрел на нее. — Если вы не понимаете, о чем я говорю, тогда зачем вы сунулись в жизнь Брейди Куинна?

— Сунулась?… А что здесь такого? Он когда-то был владельцем дома, который я только что купила. Мы с моим архитектором нашли старую газетную вырезку о том, что его застрелили, и подумали, что для отреставрированного дома имя Брейди Куинна стало бы неплохой рекламой. — Она едва не проговорилась о том, что Куинн как-то связан с машинами Бэббиджа, но вовремя остановилась. Хватит и того, что об этом знают Морган и Деннис. Им она могла доверять. А рассказывать о машинах Бэббиджа и о своих планах совершенно незнакомому человеку она не собиралась.

Теперь он выглядел обеспокоенным.

— Так вы не расследовали убийств Кенни Робертсона и Алисы Маколиф? — Произнося последнее имя, он нахмурился.

— Я даже не знаю, кто они такие.

Он закусил губу.

— Мне кажется, произошла ошибка.

— Ошибка? — Это слово разъярило её. — Ошибка! — закричала она. — Кто-то всего лишь пытался убить меня, мистер! И только ради того, чтобы скрыть это, он стрелял в четырех других людей и убил одного из них. И вы называете это ошибкой?

Ред поднял на нее глаза.

— Ошибки не обязательно должны быть мелкими. Бывало, что по ошибке творили страшные дела. — При этих словах в его глазах промелькнуло странное выражение.

— Вот теперь я чувствую себя прямо великолепно! Меня едва не убили, но все прекрасно, потому что это была глупость и ошибка. А других приятных новостей у вас нет? Вы наконец скажете мне, что происходит, или мы будем продолжать сидеть здесь и заниматься пустой болтовней?

— Лучше бы нам заниматься пустой болтовней. Безопаснее.

— Какая уж тут безопасность!

Он задумался, выпятив губы.

— Кое-что я все-таки могу вам рассказать. Вас это удовлетворит?

— Посмотрим.

— В вашем положении глупо торговаться, и вы это знаете. Я могу уйти прямо сейчас, и вы от этого больше знать не будете.

— Я уже знаю, что вы работаете на ЦРУ.

Ред явно удивился. Она увидела это по его глазам — они на мгновение расширились. Потом они приняли прежнее выражение, и он усмехнулся.

— Почему вы так решили?

— Вас выдает манера разговора. «Проведение операций». «Свой человек». Это жаргон тайных агентов. А тот человек в парке — по вашим словам, жертва промывания мозгов и гипноза. Запрограммированный убить меня и погибнуть. Это прямо-таки из старых триллеров Роберта Ладлэма.

— Так ведь я читал много старых триллеров. Это просто ваши догадки.

— Да, но я угадала?

Он рассердился.

— Могу сказать вам одно: на ЦРУ я не работаю. Если хотите, позвоните в Лэнгли и спросите. Там вам скажут, что слыхом обо мне не слыхивали.

— Не сомневаюсь, что так и скажут, — согласилась она. — Ладно, скажите мне, во что я впуталась. Черт возьми, я имею право это знать.