— Мисси, я все про ту змею. Я ведь её не остановила. Так уж устроено в природе, даже змее надо что-то есть. Только та птичка…
— Что птичка?
— Та бедная птичка просто сидела и ждала. Даже не пыталась спастись. Сидела на месте и ждала, пока змея её не схватит. — Она улыбнулась Саре. — Будьте осторожны, мисси, слышите?
Сара думала о человеке из библиотеки все время, пока ехала в автобусе по Шестнадцатой улице. Она продолжала думать о нем, когда вошла в ресторан и увидела, как Деннис из глубины зала машет ей рукой.
Он встал, пока официант усаживал Сару, затем снова опустился на стул.
— Херес «Бристоль» с содовой для мисс Бомонт, — сказал Деннис официанту. — И виски «Джеймсон», чистого, для меня.
Официант удалился. Деннис повернулся к Саре.
— Что случилось? У тебя расстроенный вид.
— Да нет, ничего страшного. Просто одна встреча в библиотеке. — Сара рассказала о незнакомце, и Деннис сочувственно покачал головой.
— Запад все больше становится похожим на Восток, — произнес он. — Ладно, выбрось это из головы. — Он достал свой альбом для набросков. — Я подумал, что тебе, может быть, захочется взглянуть — я тут кое-что придумал по поводу квартала Брейди Куинна.
Квартал Брейди Куинна. Она почти совсем забыла, почему взялась за изучение биографии этого Куинна. «Вместо того чтобы заниматься проектом застройки, — подумала она, — я потратила целую неделю на эти розыски». Ей стало стыдно, что она развлекалась подобной ерундой, тогда как Деннис трудился в поте лица.
Сара взяла альбом и просмотрела рисунки типового дома. Очень неплохо. Как обычно у Денниса. Особенно ей понравился открытый внутренний дворик на южной стороне с выходящим в него балконом второго этажа.
Они некоторое время обсуждали проект, обмениваясь идеями. Затем, когда официант принял заказ, разговор перешел на Брейди Куинна.
— Я наконец раскопала, кто он такой, — сказала Сара. — Это было нелегко, но в конце концов я его выследила. Нескольких лет перед гражданской войной и во время войны он служил статистиком в Министерстве внутренних дел.
— Разве ты не жаловалась мне вчера, что нигде не можешь обнаружить ни малейшего его следа?
— Так и было, пока я не наткнулась на газетную заметку. Нет, не ту, что мы нашли в доме, а другую. Она дала мне нить и натолкнула на мысль, что… Впрочем, сам поймешь. Я её тебе прочитаю. — Сара расстегнула портфель и вынула фотокопию. — Это «Роки Маунтин Ньюс» за 18 июля 1881 года.
⠀⠀
«Дерзкое ограбление поезда неизвестными в масках произошло в субботу, 16 июля, на железной дороге Чикаго — Рок-Айленд — Тихий океан, в Уинстоне, близ Камерона, штат Миссури. Предполагается, что грабителями, числом шесть человек, предводительствовал Джесси Джеймс[14]. Они сели в поезд в Камероне. После остановки поезда в Уинстоне они вынули револьверы и встали в проходе пассажирского вагона. Один из бандитов с револьверами в обеих руках подошел к кондуктору У. Уэстфоллу и приказал ему поднять руки. Кондуктор замешкался и получил пулю в сердце. Другой бандит прострелил голову Джону Маккаллогу, каменотесу с разъезда Уилтон, когда тот обернулся в его сторону, сидя на своем месте. Затем тот же человек выстрелил в Брейди Куинна, который был правительственным чиновником во время войны, а ныне находится в отставке, и ранил его. Потом бандиты перешли в почтовый вагон и, угрожая проводнику, заставили его открыть сейф, откуда было похищено 3000 долларов».
Сара передала Деннису фотокопию.
— Там есть еще, дальше. Банда Джеймса хотела захватить машиниста, но он привел в действие тормоза, заполз под решетку спереди паровоза и там спрятался.
— Дикий, неотесанный Запад, — сказал Деннис, глядя на фотокопию. — Кое-кто пытался сделать героев из Джесси Джеймса и его братьев. Но тут уж точно никакого геройства не видно.
— Люди становятся легендой только после смерти, когда у творцов легенд развязаны руки, — заметила Сара. — Так вот, тут говорится, что Брейди Куинн был правительственным чиновником во время войны. Я решила, что речь идет о гражданской войне, подключилась из библиотеки к сети «Дэйта-Нет» и проникла в Национальный архив в Вашингтоне.
Деннис отхлебнул виски.
— Разве это не противозаконно? — спросил он, ставя бокал точно на то место, где он стоял, — на влажный кружок на скатерти.
— Конечно, противозаконно, — ответила Сара. — Иначе было бы неинтересно. В эти файлы очень трудно войти, а изменить их или стереть нельзя. — Она подождала, пока официант расставлял еду: жареное мясо по-лондонски для Денниса, омар для нее. — Короче говоря, я нашла файл с послужным списком Брейди Куинна. Министр внутренних дел Мак-Клелланд назначил его статистиком для специальных исследований в 1853 году по рекомендации некоего Айзека Шелтона из Массачусетса. Каждый последующий министр, вплоть до Ашера, подтверждал назначение. После войны Куинн ушел в отставку и уехал сначала в свой родной Манси, а потом в Денвер. Пенсионное управление потеряло его след в 1876 году. Я не нашла ни единого упоминания о нем между 1876 и 1881 годом, когда он был ранен в поезде в Миссури.
Деннис поднял брови.
— Так, а потом в него снова стреляли… Когда это произошло? В 1892-м? Дважды попал под пулю как случайный прохожий? И оба этих случая никак не связаны между собой?
— Правильно. Я подумала о том же. Кто-то хотел убить его, но так, чтобы это выглядело несчастным случаем. Наш мистер Куинн становится весьма загадочной персоной. Совершенно очевидно, что с 1876 года он скрывался. Но от кого? И почему?
— Статистик Министерства внутренних дел, — задумчиво произнес Деннис. — Могу себе представить, где мог нажить себе массу врагов человек на таком ответственном посту. — Он ухмыльнулся собственной шутке. — Ладно, все это происходило больше ста лет назад. Что было, то прошло.
Сара хмыкнула.
— Конечно, прошло, но ведь мы хотели разыграть этот мотив, а не просто использовать имя как этикетку. Не можем же мы назвать застройку «Кварталом Брейди Куинна», не объяснив людям, почему. С таким же успехом можно поставить любое другое имя. Нет, какая бы там ни была тайна, её-то мы и должны, обыграть.
— Знаю, — сказал Деннис. Он разрезал мясо на аккуратные кусочки, поддел один из них на вилку и переложил вилку в правую руку. Много лет назад Сара приучила себя пользоваться ножом и вилкой на европейский манер и давно пыталась убедить Денниса, что его способ менее эффективен, но успеха не добилась. — Если бы мне удалось понять, почему его смерть попала в тот перечень исторических событий, — задумчиво сказал он, — то у нас появилась бы ниточка. А так это-не укладывается ни в какие рамки. — Он взглянул на Сару. — Знаешь, у большинства событий в том перечне есть одна общая черта. Все они — гвозди от подков.
— Гвозди от подков? Что ты имеешь в виду?
Он улыбнулся.
— Это я так пошутил. В прошлый четверг я беседовал с одной профессоршей из Денверского университета. О том самом перечне, что мы нашли. Это её идея. Она сказала, что во всех упомянутых там случаях действия сравнительно небольшой группы людей имели несоразмерно важные последствия: они изменяли ход истории — иногда явно, иногда незаметно.
Деннис коротко поведал ей о встрече с профессором Ллуэлин.
Поняв, что он хотел сказать, Сара кивнула. Про себя она удивилась, услышав, что Деннис тоже потратил время на что-то «сверх программы». Теперь она не чувствовала себя столь виноватой, что потеряла целую неделю.
— Наверное, она знает, что говорит. В конце концов, это её специальность. Но она действительно считает, что Тэйлор породил коммунизм? По-моему, это чересчур большое достижение для рядового инженера.
— Нет-нет. Она только сказала, что Тэйлор, Форд, Ленин и другие действовали в одном направлении. Это были только ступеньки на пути к Управляемому Обществу, где власть сосредоточена в руках класса профессиональных администраторов. Ты понимаешь, что я хочу сказать. Делай, что тебе говорят, а остальное запрещается.