Нет, неправда. Один раз почувствовала — в доме Уайднера, когда подошла к тому бюро с опущенной крышкой, где был заперт скелет. Давний скелет с аккуратной круглой дырочкой между глазных впадин и совсем не такой аккуратной дырой в затылке. Но ощущение, которое она испытала в туалетной комнате Кеннисона, не могло быть таким же: никакого скелета в кабинке не было.

— Ну как? Он еще не звонил?

Сара вздрогнула от неожиданности и услышала, как поперхнулся Босуорт. Голос был Кеннисона — как будто говорил его призрак. Сара склонилась над приборами.

— Пойди, отключи шумовые машинки, — сказала она Босуорту, покрутила ручки и услышала, как негромкий шум, похожий на стук градин по стеклам, прекратился. Она повернулась к окну.

— Привет, кузен Дэн, — сказала она. — Что это вы делаете в городе в такой поздний час?

Она знала, что не обязательно поворачиваться к окну — он бы её и без этого услышал. Но как-то невежливо разговаривать с человеком, стоя к нему спиной.

— Я полагаю, наш друг захочет кое-кому позвонить сегодня вечером. И мне интересно, что он скажет.

— Нам тоже, — ответила Сара.

— А кузен Джеймс еще не вернулся?

— Нет, — призналась она. — Он еще в Бостоне, следит за «ДБС».

На другом конце континента. Хорошо бы он был здесь. Ему куда легче, чем ей, изображать из себя старого профессионала. Но он прав: в их распоряжении две нити, и надо проследить обе. Естественно, ей, с её опытом работы на компьютере, лучше действовать с этого конца. Но когда его не было рядом, она чувствовала себя какой-то странно беззащитной. Она не могла понять почему: в конце концов, ей вполне под силу самой за себя постоять, да она это и делала большую часть жизни. У нее не было никакой причины чувствовать себя от кого-то зависимой. Она ведь тоже спасла Реду жизнь, так что у него ровно столько же оснований чувствовать себя зависимым от нее. Тут она вспомнила, что сказала Джейни тогда, в денверском аэропорту, и подумала: а что вообще чувствует Ред?

— От него что-нибудь слышно? — спросил Кеннисон.

— Со вчерашнего дня — ничего. Он рассчитывает быть здесь завтра. Вы знаете, они вами заинтересовались. «ДБС».

— Да, вы мне говорили. Очень жаль. Оборотная сторона известности. Но у меня не было времени на пластическую операцию, а грим на близком расстоянии сразу виден.

— Они заинтересовались даже мной. — По дороге в Стейплтон её убеждали, что все в порядке, а старик Детвейлер сразу увидел её насквозь. Вот еще одна причина, почему в Бостон отправился Ред. Сара чувствовала, что, если её разоблачат, она наверняка растеряется и сделает что-нибудь не то. — Но больше всего их беспокоит то, что они не могут понять, почему мы на них вышли.

— Да мы же им сказали! Мы хотели перекупить их фирму.

— Они вам не поверили. Они думают, что за всем этим стоит какая-то тайная цель.

Кеннисон презрительно фыркнул.

— Чересчур они хитры. Бывает, что на самом деле все именно так, как представляется. — Он как будто осекся, потом задумчиво повторил: — Именно так, как представляется.

— Детвейлер боится, что про них пронюхало Общество Бэббиджа. Джимми подумывает, не выложить ли нам все карты на стол. Объяснить, чего мы хотим, и посмотреть, не согласятся ли они предоставить вам убежище.

— Нет! — последовал немедленный ответ. — В конце концов, не исключено, что «ДБС» — не самое лучшее убежище. И мы пока еще не знаем, насколько можно им доверять. Давайте не будем поддаваться панике и делать поспешные шаги.

Ну и кто же теперь чересчур хитер? Сара подумала, можно ли вообще толкнуть Кеннисона на решительные действия иначе, чем напугав его до полусмерти. Несмотря на его бесконечные интриги, ему почему-то очень мало чего удалось добиться.

— А какое еще убежище вы имеете в виду?

Кеннисон не успел ответить. Из динамика послышались монотонные звуки, прерываемые паузами. Кто-то набирал номер по телефону, который стоял в кабинете Кеннисона.

— Это он? Это Селкирк? — спросил Кеннисон, но Сара ничего не ответила. Автоматически включился второй магнитофон, и она сделала пометку в журнале. Она никогда не предполагала, сколько приходится делать бумажной работы, когда занимаешься шпионажем.

— Два — один — два, — сказал Босуорт, прислушавшись к звукам. — Это Манхэттен. — Он записал остальные цифры номера и подсел к компьютерному терминалу. — Посмотрим, кому он звонит.

Из динамика донеслась звонкая трель. Где-то звонил телефон. Раз, два… Гудок.

— Что такое?

— Он положил трубку.

— Знаю.

— Не мог он заметить ваш «жучок»? — в голосе Кеннисона звучало напряжение. — Может быть, вы оставили после себя какие-нибудь следы?

Сара молча покачала головой, но тут же вспомнила, что Кеннисона нет в комнате, и сказала:

— Нет. Я все как следует проверила.

Как странно разговаривать обычным голосом с человеком, который находится в полутора километрах от тебя!

— Спешка до добра не доводит, — сказал Кеннисон.

Сара сдержала раздражение.

— Говорю вам, я все как следует проверила!

— Может быть, вы…

Из динамика снова послышалось гудение — кто-то опять набирал номер. На этот раз трубку на другом конце сняли после первого же звонка.

— Да? — произнес голос из Манхэттена.

— Наверное, первый звонок был каким-нибудь условным сигналом, — сказал Кеннисон.

— Да ну? Не может быть! Ладно, помолчите и слушайте.

— Говорит филиал на западном побережье, — сказал Селкирк.

— Вы передали ему наше предложение? — Голос был повелительный, уверенный в себе. В паузах слышался приглушенный шум: шелест покрышек по асфальту, автомобильные гудки, старомодный рэп из портативного магнитофона в руках у какого-то прохожего. Закрыв глаза, можно было представить себе всю картину. Босуорт поднял голову от терминала.

— Я его засек, — сказал он. — Это уличный автомат.

— Знаю, — ответила Сара.

— В верхней части Ист-Сайда.

Сара сердито взглянула на него, и он умолк. Конечно, потом можно будет сколько угодно прокручивать пленка заново, но ей хотелось слышать Селкирка. Он передал какое-то предложение. Какое? Кому?

— …Очень осторожен, — сказал Селкирк. — Конечно, я не сказал ничего лишнего.

— Естественно. Вы уверены, что не сможете заполучить эти данные сами?

— Нет, я же вам говорил. Чтобы открыть к ним доступ, нужно знать коды, которые только он…

— Да, да. И все же, при ваших способностях… — в голосе из Манхэттена прозвучало ехидство.

— Да, я мог бы это сделать, — произнес Селкирк с безмятежной самоуверенностью. — Это нелегко, но я мог бы это сделать. Но так куда проще.

— Да, наверное.

— Послушайте, Бернстайн. Вот почему я позвонил вам, а не в Управление. Вокруг вас не происходит ничего особенного?

— А я-то думал, что вы просто соскучились по моему голосу.

Наступила недолгая пауза. Потом Селкирк негромко, размеренно произнес:

— Возможно, мы друг друга недолюбливаем, Бернстайн, но нам приходится работать вместе. Так что постарайтесь этим смириться. Сара Бомонт все еще разыскивает своего партнера.

— Бомонт меня не волнует. С ней все уже решено.

«Со мной все уже решено? Интересно, как», — подумала Сара. Из-за небрежного тона, каким было сделано это замечание, оно прозвучало особенно угрожающе.

— А Кеннисон ей помогает.

— Кеннисон тоже меня не волнует. Он на вашей ответственности. — Саре показалось, что в голосе послышалась усмешка. — Встреча в верхах, состоявшаяся в пиццерии? Ужасные пошляки эти американцы.

— Так вот, на прошлой неделе Кеннисон на несколько дней исчез из вида. Когда я сегодня вечером с ним разговаривал, он кое-что сказал, и я подумал… Но вы говорите, у вас там ничего необычного не происходит?

— Что именно сказал вам Кеннисон?

— Только то, что у Бомонт появилась новая нить к местонахождению Френча. — Сара вздрогнула и взглянула в сторону окна. Зачем Кеннисон сказал это Селкирку?

— Понимаю. А как об этом зашел разговор?