У Айкса дрогнули колени, и если бы я его не держал за грудки, он был уже сполз по стене вниз.
«Ах-ха-ха! Он обмочился! — рассмеялся Годфред. — В такие моменты я тебя особенно уважаю, чувак! Дай обниму!».
— Ну так где товар? — повторил я, не сводя глаз с Айкса.
— Он… не здесь… — Айкс бросил взгляд на Сохатого, затем приблизил лицо к моему уху и понизил голос почти до беззвучного: — Товар в тайнике. В магазине. Коробка с сублиматами. Я ими завтракаю каждое утро. Ну из той… коробки.
— Где эта коробка находится?
Клинок косы трещал молниями буквально в полуметре от его башки, чего Айкс уже не мог выносить. Его воспалённые красноватые глаза покосились на оружие, и он выстраданным голосом, почти со слезами, признался:
— В ящике стола на кухне, в подсобке. Синяя коробка… она там одна.
Айкс зажмурился с таким сожалением, будто только что лишился не товара, а жизни.
— Ты сам пойдёшь на сделку с покупателем, — сказал я ему. — И попробуй только дёрнуться в сторону. Я быстро отрежу твою болванку, которую ты называешь головой.
Несмотря на мои угрозы, одной косы для устрашения было маловато, поэтому я решил применить дополнительные инструменты воздействия.
— Крис! — позвал я брата. — Крис! Приведи их всех сюда! Поставь к стене!
Моя просьба даже для Кристобаля прозвучала жутко. По его потемневшему лицу я понял: он подумал, что я решил убить всех четверых.
— Слушай, Тайдер… — Он посмотрел на меня, серьёзно нахмурившись. — Проблем потом не оберёмся. Город закрытый, нас быстро вычислят.
— Поставь их к стене! — с напором повторил я, но взглядом дал ему понять, что беспокоиться не стоит: ну не совсем же я выжил из ума.
Крис кивнул и поспешил выполнить просьбу.
Подхватил за плечо сначала первого охранника, а потом и второго. Они покорно встали у стены, глядя на мою косу в каком-то оцепенении. Видимо, вид с оружием у меня был слишком кровожадный.
«Ой, не могу! Умо-о-ора! — хохотал Годфред. — Загляденье! Один сопли льёт из разбитого рыла, второй обоссался, а два бугая стоят, опустив морды, как мальчики для битья! Дай обниму, чувак! Ты сделал мой вечер!».
Когда к стене встал Сохатый, все четверо уставились на меня с мольбой в глазах. Я оглядел каждого внимательно, и под моим взглядом они будто съёжились.
— Итак, граждане, у меня к вам один вопрос. Вы готовы на него ответить?
Они закивали.
— Тогда смотрите на меня внимательно.
Все, как один, не мигая вытаращились на моё лицо, ну а я посмотрел на них, ухмыльнулся одним уголком губ, и спросил:
— Вы боитесь Ангела Смерти?
Эффект оправдал все ожидания.
С поднятием уровня я смог воспользоваться навыком Годфреда намного лучше и лишь не сильно покачнулся при этом, даже в сознании не помутилось, как раньше.
Особенно сильно Наведение Ужаса повлияло на не-магов. Что Айкс, что Сохатый прилипли к стене спинами и медленно начали оседать на пол, будто у них отказали ноги. Физиономия Айкса залоснилась потом, а из разбитого носа Сохатого обильнее потекла слизь, смешавшаяся с кровью.
А вот два мага испугались меньше, но всё равно испугались. Это было видно по их глазам. Причём это были маги на ярус выше меня, но эффект всё равно вышел заметным. К тому же, я использовал его сразу на четверых и всё равно выдержал такую нагрузку.
«Какой хороший у меня навык! Ай да я! — похвалился Годфред. — Им ужас и хаос в башке, а нам — наслаждение!».
Крис стоял рядом со мной, замерев от недоумения. В его голове всё же не укладывалось, почему они настолько меня испугались. Я вообще стоял от них в нескольких метрах и не держал. Лишь смотрел в глаза.
— А теперь, граждане, ваш главарь Айкс расскажет нам то, что он понял из сегодняшнего дня, — произнёс я негромко, но веско. — И если он что-то скажет неправильно, то… — Я многозначительно посмотрел на косу в собственной руке.
Ужас исказил физиономию Айкса ещё сильнее.
— Ну! Давай! — громче сказал я. — Говори!
— Нельзя подходить к Бране! — тут же выдал Айкс, тоже громко, будто боялся, что если я его не расслышу, то прикончу на месте. — П-п-равильно, господин ЛасГален? Обходить вашу сестру стороной — это же правильно?
Я переглянулся с Крисом, и тот еле сдержал злорадный смех.
— И не трогать вашу семью… — продолжил с придыханием Айкс, еле побеждая дрожь в голосе.
Тем временем пятно на его обмоченных штанах увеличивалось.
— И вообще уехать из… из города после сделки… — продолжил он, — и всё сделать правильно с покупателем… как вы скажете… и никуда не рыпаться, как вы говорили… и отдать вам товар… и никому про вас не рассказывать, не жаловаться, не посылать за вами убийц, не шантажировать, не поджигать дом, не следить, не подставлять, не добиваться казни, не обворовывать…
Он так долго перечислял, чего не стоит со мной делать, что я удивился: вот, оказывается, сколько дерьма сидит в его бандитской душонке.
—…и не трогать Брану, — завершил он. — Это самое главное. Не трогать Брану. Никогда. Ни-ког-да-не-тро-гать-бра-ну! Никогда! Нет!
Он замер, тяжело дыша и пытаясь определить по выражению моего лица, всё ли верно он сказал.
Я подошёл к нему и наклонился.
— А сейчас ты поднимешь свой вонючий зад и, не оглядываясь, побежишь домой, заберёшь коробку со значками и принесёшь мне прямо сюда. Понял? Ту самую коробку, с сублиматами, которыми ты завтракаешь каждое утро. Синюю коробку, из ящика стола на кухне. Помнишь такую?
— Помню… конечно, помню. — От моего дыхания на своём потном лице он снова зажмурился.
— Тогда у тебя двадцать минут. Беги, — негромко велел я. — Беги, Айкс, беги.
Он вскочил, как ошпаренный, и ломанулся в окно на онемевших от страха ногах, перевалился через подоконник, рухнул в траву, снова вскочил и рванул в сторону улицы.
Крис дёрнулся было за ним, но я остановил его.
— Пусть бежит.
— Он нас сдаст, Тайдер, — забеспокоился Крис. — Он же не дурак, чтобы делать то, что ты сказал.
— Нет, не дурак. — Я посмотрел на брата и ухмыльнулся. — Он дурак в ужасе.
Пока мы ждали Айкса, остальные даже шелохнуться боялись. Стояли у стены, беззвучно дышали и лишь порой в тишине ночи раздавалось короткое хлюпанье и бульканье соплей из разбитого носа Сохатого. Он не мог этого контролировать и каждый раз вздрагивал, когда непроизвольно издавал звук.
Айкс вернулся через пятнадцать минут, весь красный, запыхавшийся. Из его тощей груди вырывался хрип, а колени продолжали дрожать.
Он опасливо подошёл ко мне, пригибаясь и вжимая голову в плечи, и протянул синюю коробку с сублиматами.
— Вот, господин ЛасГален… это та коробка.
Наблюдая всю эту картину, Кристобаль застыл с открытым ртом. Барыга Айкс сам — САМ! — притащил мне товар, отдал его бесплатно, да ещё и успел на пять минут раньше, чем ему было отмерено.
Я забрал коробку, быстро вскрыл и сунул в сублиматы руку, моментально нащупав маленький холщовый мешочек.
Развязав его, я действительно обнаружил три значка. Они были одинаковые, точно такие же, какой подарили мне в больнице. Маленькие, с изображением золотого колеса со спицами и глазом посередине.
Я спрятал их обратно в мешочек и сунул в нагрудный карман куртки, а коробку вернул обратно Айксу.
— Это тебе на завтрак. Приятного аппетита.
Тот закивал с благодарностью.
— Спасибо! Спасибо, господин ЛасГален!
Затем он повернулся к остальной троице, что стояли у стены, будто приговорённые к расстрелу, и поднял руки, как дирижёр.
И вся троица хором и с зашкаливающим энтузиазмом произнесла:
— СПАСИБО, ГОСПОДИН ЛАСГАЛЕН!
Кристобаль всё-таки не выдержал и захихикал себе в ладонь.
— Всё правильно, господин ЛасГален? — поинтересовался у меня Айкс.
— Нет, — покачал я головой, на что он в ужасе отпрянул. — Ты должен будешь совершить сделку с покупателем, как вы договаривались. Через два дня.
— Да-да! Всё, что вы скажете! — закивал Айкс. — М-можно идти?..