Всечувствующие! Как же хорошо на мягком диване в непреступном Хрустальном замке. Никаких тебе карателей или озабоченных советников-извращенцев. Тишь да гладь! Короля сплавили, Малыша уложили, Баска перевязали, кельпи всем представили. Все! Можно с чистой совестью отдыхать.
— Су, ты одета?
— Н-н-н-на-а-а-а… — простонала я. Ну почему меня не бросят в безлюдных землях, где никому не придет в голову тревожить мой покой.
— Это да? — уточнил уже вошедший Владыка.
Потеснив меня, Баск устроился поудобнее на диванчике, закинув ноги на него. Прям сама невинность, только глаза слишком хитрые.
— Суа, ты хочешь о чем-нибудь спросить? — меня гипнотизировали шоколадные глаза, утягивая за собой, как кобра вводит в транс свою добычу.
— Да.
— О чем? — мурлыкнул эльф.
— Чего тебе не спиться в такую-то рань?
— Суа, ну ты, как всегда. У тебя уникальная возможность вызнать все подробности, а ты спрашиваешь о моей бессоннице.
— А-а-а-а, так это ей я обязана за столь ранний визит. Передай бессоннице пинок, и иди мучай кого-нибудь другого, — я подскочила с дивана, направляясь в спальню. Не говорить же, в самом деле, о том, что и меня гложет тот же недуг. Ну не спиться мне, бывает.
— Милая, я ведь не шучу, — Владыка говорил серьезно. В его позе не осталось больше ничего детского, полная сосредоточенность.
— Ты расскажешь, почему вы не убили меня?
— Да, — он положил руку на место, где еще недавно сидела я, приглашая вернуться. И я вернулась.
— Говори.
— Ты знаешь, что у каждой банши есть страж? — я качнула головой. Не знала, — их назначают боги. Банши рождаются вместе с миром. Они его первые обитатели. Но есть одно «но», вы слишком чувствительны. Если довести скорбящую до грани, вы сходите с ума, и тогда высвобождается смертельная энергия, накопленная за тысячелетия существования. Банши так тесно связаны с мертвыми, что буквально впитывают смерть в себя. Пробужденные уже не живы. Они мертвы. Ходячая мертвая магия, что уничтожает все вокруг себя без разбора. Их почти невозможно остановить. Поэтому за каждой скорбящей следили стражи. Их долгом было убить пробуждающуюся и не дать ей уничтожить мир. Вы удивительно живучи, когда полностью пробуждаетесь, и вашей силы вполне хватит на истребление одного мира, — слегка улыбнулся светлый, — так вот, Широ твой страж.
— Он должен был убить меня, это я знала. Видела в воспоминаниях, вот только не своих.
— Он не смог убить тебя. Наоборот, он спас тебе жизнь.
— Но почему?
— Сама не догадываешься? — лукаво улыбнулся Владыка, откидываясь на спинку дивана. Я растерянно посмотрела на него, — ладно, сама у него спросишь, сейчас не об этом. Он тебя спас, тем самым нарушив кучу законов мирозданья и подвергнув все расы этого мира смертельной опасности. Отчаянно, не правда ли? — эльф ждал подтверждения своих слов, и я кивнула.
— Ему пришлось искоренить в тебе ту ранимость, с которой ты была рождена. Я предлагал, чтобы этим занялся другой эльф, но Широ был непреклонен. Он сознательно пошел на это. Светлый знал, что ценой будет твое отношение к нему. Ненависть, он вызывал это чувство в тебе, тем самым спасая от разрушения твою душу. Каждый раз он видел твои слезы, слышал мольбы, и они разрывали все его естество. Но ради твоей жизни эльф наступал на собственное горло и причинял тебе невыносимую боль, искореняя все страхи, делая тебя сильной. Столько весен он терпел твою ненависть, зная, что она спасла тебя. Я даже не хочу представлять, каково было Широ.
Кисти сжались в кулаки, а губы побелели от напряжения. Тень упала на лицо стойкого эльфа. Не та, что скрывается от света, а которая олицетворяет скорбь и боль, пропущенную через душу. И я поняла, Баск переживал все это вместе с Широ, но в отличие от него, Владыка мог увидеть искреннюю радость при встрече со мной. Он мог чувствовать теплые волны любви, которые я излучала в присутствии светлого. Учитель не мог, он видел лишь мою ненависть. Всевышние, он разрушил всю свою жизнь, заставил возненавидеть себя, только чтобы я могла жить.
— Я не верю… — голос срывался, дыхание стало неровным, заставляя захлебываться воздухом.
— Спокойно, Суа. Тише, девочка. Он пережил это. Вы же сейчас ладите? — эльф крепко прижал меня к себе, а я кусала ладошку, пытаясь сделать себе больно.
Боль отрезвляет, боль приводит в чувство. С болью уходит боль, пусть и на мгновенье.
— Али, я такого наговорила ему… н-н-на-а-а-а… он не простит меня… аха-а-а-а.
— Ему не надо тебя прощать. Ты не виновата. Прошу, успокойся. Ведь ты хочешь услышать всю историю? — попытался взбудоражить мое любопытство, и у него это получилось.
Я все еще всхлипывала, но уже держала себя в руках.
— Вот умница, — Баск протянул мне зеленый платок.
— Это чтобы соплей видно не было? — шморгнула носом я.
— Да, Суа, ха-ха, именно из-за этого он зеленый.
— Практично, — я вытерла слезы.
— Милая, тебе стоит поговорить с Шировартом. Многое я не вправе рассказывать тебе, — эльф потупил взгляд, — я и так сказал слишком много.
— Он выгонит меня, даже не дав сказать и слова. Ходит злой весь вечер, — буркнула сопливая банши.
— Он просто осознает, что пришло время открыться, но боится твоей реакции. Зайди к нему, — заискивающе подтолкнули меня.
— Владыка, ты чего, с ивы рухнул?! Рассвет скоро, да он меня пошлет далеко и надолго.
— Я почти уверен, что у него та же проблема, что и у нас, — вот интриган эльфийский, все просчитал.
— Я боюсь, — выкрутилась я.
— Он тоже, — продолжало напирать Его эльфийское Величество. Как таран прет, не сдвинешь.
— Что, прям сейчас?
— Сейчас. Иди. А я пока подремлю. Глядишь, у тебя спокойнее, и сон ко мне придет, — и этот наглый возмутитель потянулся, встал, и как ни в чем небывало направился в МОЮ спальню. Слов нет!
Признаюсь честно, к покоям Широ я шла как на казнь. Раз пять я разворачивалась, но потом брала себя в руки и снова шла на штурм. На десятом экстренном ступоре я все-таки достигла заветных дверей в мой личный кошмар.
— Ну, к оркам! — и я постучала. Чего мне стоило не сбежать из-под самой двери, не передать словами.
— Су, ты чего не спишь? — а мордашка-то сонная. Просчитался Баск.
— А ты чего?
— Я спал, — чересчур бодренько ответили мне.
— Да что ты? А я вижу присутствие дамы со звучным именем «Бессонница» в твоих покоях.
— Чего хочешь?
— Поговорить надо.
— Завтра, — и дверь быстро и неотвратимо несется на меня. Он что, выгнал меня?!
— А ну стоять! — возопила ущемленная гордость, подставляя ногу в проем, — пусти.
— Спать иди!
— Пусти, кому говорят! Или боишься меня? — такие приемчики с мужчинами всегда срабатывают. Стоит усомниться в их смелости, и они готовенькие идут к тебе в ручки.
— Ага, аж раз десять как боюсь! Су, шла бы ты, а? — какой непробиваемый.
— Ну и ладно, пойду Ваньку доставать.
— А ну стоять! — попался голубчик, — ты же поговорить хотела, — я обернулась, — заходи.
Я чуть не рассмеялась. Все же слабости есть у всех. Баск мной манипулирует, я — Широ, Широ Владыкой. Порочный круг.
Хм, оказавшись внутри мой пыл как-то поугас. И чего я так рвалась сюда? Пошла бы спать, а поговорить и завтра можно. Забившись в угол диванчика, приняла более расслабленную позу, чтобы не показаться загнанным зверьком.
— Чего так съежилась? Замерзла? — кивнула, хотя не холод был причиной.
Первородный вышел из комнаты, заставив меня понервничать, но вскоре вернулся с одеялом и охапкой дров. Двигаясь экономно, выверяя каждый шаг, пусть и не осознанно, он все больше походил на хищника. Тени, бросаемые оранжевыми языками, скользили по красивому лицу, выделяя и без того необычные глаза. Он всегда завораживал меня, с самого первого рассвета. Теплый, как солнце. Прекрасный, как золотая осень, одаряющая всех своими дарами и красотой. Эльф не зря привлекал к себе внимание. Столь необычная внешность для первородного добавляла загадки и шарма. Желанный и опасный. Он заставляет кровь кипеть.