— Велена.

— ...которого кормили молоком из блюдца.

Он поймал меня за запястье раньше, чем успела отодвинуться.

— Ещё одно слово, ведьмочка.

— И что ты сделаешь?

Вопрос вылетел слишком легко, а потом стало поздно делать вид, что ничего не произошло.

Эмрис не отпустил руку.

Напротив, пальцы скользнули выше, удерживая уже мягче, и расстояние между нами вдруг сократилось. Сердце сбилось с привычного ритма, но отстраняться почему-то совсем не хотелось.

— Не знаю, — признался он тихо. — Последние дни вообще плохо соображаю рядом с тобой.

— Удобное последствие отравления.

— Боюсь, это началось намного раньше.

На этот раз подходящей шутки не нашлось. Эмрис медленно коснулся пальцами моей щеки, словно всё ещё оставлял возможность отстраниться, но воспользоваться ею даже не захотелось.

Поцелуй оказался совсем не таким, каким можно было представить его после всех наших перепалок. Осторожный, тёплый, он больше походил на вопрос, который Эмрис почему-то боялся задать вслух. Его губы едва коснулись моих, а когда он спустя мгновение отстранился, оставляя между нами совсем небольшое расстояние, этого неожиданно оказалось мало.

Пальцы сами сжали ткань его рубашки, потянув обратно, и второй поцелуй получился уже совсем другим. Теперь осторожность смешалась с тем, что слишком долго пряталось за насмешками, спорами и привычным желанием вывести друг друга из себя. Эмрис притянул меня ближе, всё ещё бережно из-за раны, а внутри разливалось удивительное спокойствие. Рядом с ним не хотелось ни думать о произошедшем, ни искать правильные объяснения тому, что мы сейчас делали. Просто быть здесь казалось правильным.

Когда мы наконец отстранились, Эмрис не выпустил меня из объятий и тихо рассмеялся возле моего виска.

— Если бы знал, чем закончится разговор о моей истинной природе, рассказал бы раньше.

— Только попробуй сейчас всё испортить.

— Молчу.

На этот раз его молчание совершенно не раздражало.

Прошлую ночь мы провели в лазарете.

Причём ничего подобного я не планировала. После нашего разговора собиралась ещё немного посидеть рядом, потом вернуться в свою каюту и желательно где-нибудь по дороге разобраться, что вообще только что произошло между мной и Эмрисом.

Разобраться не получилось.

Стоило подняться с края койки, как этот наглый кошак поймал меня за руку, заявил, что после нескольких ночей в кресле я имею полное право воспользоваться нормальной постелью, и каким-то образом всё закончилось тем, что меня затянули под одеяло и обняли так, будто отпускать до утра никто не собирался.

Возражала я, к слову, недолго.

Засыпать рядом с Эмрисом оказалось неожиданно спокойно. Тепло его тела, рука на талии, ровное дыхание совсем близко постепенно вытеснили из головы и Зоряну, и разлом между мирами, и даже открытие, что мой фамильяр вообще-то никогда не был обычным фамильяром.

А вот просыпаться оказалось куда менее прекрасно.

Койка всё-таки предназначалась для одного человека, особенно если второй мужчина был заметно крупнее и во сне считал совершенно нормальным занять добрую её половину. Поэтому утром затекло всё, что в принципе могло затечь, а попытка повернуться закончилась тем, что Эмрис только крепче прижал меня к себе.

— Если сейчас же не отпустишь, я тебя ударю.

— Доброе утро, ведьмочка, — сонно пробормотал он куда-то мне в волосы. — Я тоже рад тебя видеть.

— У меня не чувствуется левая рука, болит спина, а твой локоть всю ночь пытался познакомиться с моими рёбрами. Ещё немного, и тебе снова понадобится целительница.

Эмрис наконец ослабил объятия, позволив выбраться, и с совершенно довольным видом растянулся на освободившемся месте.

— Зато было тепло.

— Очень. Особенно тебе. На мне.

Он рассмеялся, а я, разминая затёкшее плечо, окончательно приняла решение, которое зрело ещё вчера.

— Всё. Из лазарета выписываю.

— Какая жестокость.

— Рана заживает, яд давно вышел, температура нормальная. И главное, я больше не собираюсь спать на койке шириной с разделочный стол только потому, что мой пациент решил использовать меня вместо второй подушки.

— Могу перебраться в твою каюту. Там кровать шире.

Посмотрела на него.

Эмрис смотрел в ответ с таким невинным выражением, что сразу стало понятно: предложение родилось вовсе не сейчас.

— Даже не мечтай.

Как выяснилось следующей ночью, мечтать ему совершенно не требовалось.

Проснулась утром в собственной постели от того, что этот кошак, который вроде бы не фамильяр, хотя после рассказа про Зоряну уже попробуй разбери, кем его вообще считать, занимал добрую половину кровати. Причём половиной он явно не ограничился: одеяло каким-то образом тоже оказалось преимущественно у него, одна рука лежала у меня на животе, а сам Эмрис спал с выражением человека, окончательно довольного тем, как устроилась его жизнь.

Вот ведь нахал.

Попыталась осторожно выбраться из объятий, но пальцы на талии тут же сжались.

— Даже не думай, — сонно пробормотал он.

— Ты вообще-то спишь.

— Уже нет.

— Тогда отпусти. Мне вставать нужно.

Вместо этого Эмрис притянул меня обратно и уткнулся носом куда-то в волосы.

— Зачем?

— Затем, что утро наступило. Нормальные люди в это время встают, умываются и занимаются делами, а не захватывают чужие кровати.

— Не вижу здесь чужой кровати.

Вот теперь повернулась к нему.

— Эмрис.

Он открыл глаза, и по появившейся в них смешинке стало понятно, что проснулся этот паразит гораздо раньше, чем пытается изобразить.

— Что?

— Это моя каюта.

— Я заметил.

— Моя кровать.

— Тоже заметил. Хорошая, кстати. Гораздо удобнее койки.

Посмотрела на него с подозрением. Судя по тому, как вольготно Эмрис здесь устроился, уходить в ближайшее время он не собирался.

Возмутиться бы, напомнить, что вообще-то его сюда никто не переселял... только вот сама мысль выставить его за дверь почему-то совсем не нравилась.

За завтраком Арвен уже ждал нас с картой.

— Если корабль за ночь не решил изменить направление, сегодня мы пересечём границу земель демонов, — сообщил он вместо приветствия.

— Доброе утро тебе тоже, — пробормотала, усаживаясь за стол. — Очень приятно начинать день с границ, демонов и неизвестности.

Тайтар подвинул ко мне тарелку.

— Сначала ешь. Потом бойся.

— Я не боюсь.

— Тогда ешь просто так.

Спорить с такой логикой было сложно.

Арвен развернул карту шире, прижав один край кружкой.

— Я вчера ещё раз сверил схему Зоряны со своей. Точка находится значительно дальше границы, рядом с одним из старых городов. Если курс сохранится, корабль ведёт нас именно туда.

Эиландиль, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на карту.

— А отряды Мираэль?

— Последние следы, которые удалось восстановить, тоже уходили в эту сторону. Именно поэтому раньше я не мог понять, куда они исчезли. Дальше начинаются земли, где мои люди не могли свободно вести разведку.

Отложила ложку.

— То есть корабль ведёт нас туда же, куда ушли люди Мираэль?

— Пока всё указывает на это.

Прекрасно.

Вот и закончились несколько спокойных дней.

— А демоны вообще знают, что мы собираемся к ним в гости?

— Сомневаюсь, — ответил Арвен. — Но границу мы незаметно не пересечём.

— Особенно на корабле, — добавил Леарон, бросив взгляд в сторону окна.

С этим трудно было спорить.

Через несколько часов стало понятно, что Арвен не преувеличивал. Сначала изменился сам воздух: привычная влажная прохлада постепенно уступила место сухому теплу, в котором чувствовался незнакомый пряный запах. По берегам всё чаще поднимались тёмные скалы, среди них появлялись дороги и первые поселения.

А потом река начала уходить в сторону.

Арвен первым заметил, что её русло больше не совпадает с нужным нам направлением, но сказать ничего не успел. Под ногами прошла знакомая дрожь, паруса натянулись, и корабль мягко качнулся.