Поэтому работала быстрее.

Когда отвар был готов, сначала проверила несколько капель магией, затем дала маленькую дозу одному из эльфов и подождала. Состояние не ухудшилось, а спустя несколько минут чувствительность в пальцах начала возвращаться.

— Работает, — сказала Эиландиль с облегчением.

— Похоже на то. Разлей поровну, но Эмрису пока не давай. Он без сознания, и я не стану рисковать, пока не смогу проследить, как он проглотит.

Вернувшись к его койке, присела рядом и снова положила ладонь ему на грудь. Яда в крови оставалось много, однако то, что удалось вытянуть раньше, дало нам время.

— Ну давай, кошак, — тихо пробормотала, направляя магию глубже. — Ты ведь всегда утверждал, что от тебя так просто не избавиться. Не вздумай сейчас доказать обратное.

Эмрис по-прежнему не приходил в себя, но дыхание оставалось ровным, а пульс под пальцами понемногу успокаивался. Пока этого было достаточно, чтобы продолжать лечение.

Велена

К тому моменту, когда я решилась отойти от Эмриса дальше чем на несколько шагов, лазарет немного успокоился. Ещё недавно здесь говорили одновременно со всех сторон, кто-то стонал, Эиландиль торопливо носила воду, Арвен приводил новых раненых, а Тайтар занимал половину прохода одним своим присутствием. Теперь же большинство лежало молча, и только негромкие разговоры да редкий скрип коек нарушали тишину.

Первым проверила Риэля. Он уже мог свободно шевелить пальцами, хотя рука оставалась слабой, а кожа вокруг раны выглядела бледнее обычного. Магия прошла по сосудам легко, не встретив той вязкой чужеродной силы, которая ещё несколько часов назад цеплялась за кровь.

— Ну? — спросил он, заметив, что я убрала ладонь. — Если скажешь, что мне придётся лежать здесь неделю, предупреждаю сразу: я всё равно не послушаюсь.

— Неделю не придётся. А вот до утра отсюда не встанешь.

— Я уже нормально себя чувствую.

— Конечно, — согласилась, поправляя повязку. — Поэтому пятнадцать минут назад пытался поднять кружку двумя руками.

Риэль с достоинством посмотрел на собственные пальцы.

— Осторожность ещё никому не вредила.

— Особенно когда её называют слабостью от яда.

С соседней койки Орион тихо рассмеялся, за что тут же получил недовольный взгляд товарища.

— Ты бы помолчал, — буркнул Риэль. — Сам полчаса назад ног не чувствовал.

— Зато сейчас чувствую.

— И это совершенно не означает, что вы оба можете отправляться обратно драться, — вмешалась, прежде чем спор успел разгореться. — Противоядие сработало, но организму нужно время. Если к утру не появится слабость, онемение или жар, тогда поговорим.

Орион хотел что-то сказать, однако, заметив моё выражение лица, передумал и удобнее устроился на подушке.

Вот и замечательно. Хоть кто-то сегодня проявлял разумность.

Проверив ещё двух эльфов, окончательно убедилась, что яд отступает. У одного оставалась лёгкая дрожь в пальцах, второй жаловался на головную боль, но опасных изменений магия больше не показывала. Можно было выдохнуть хотя бы за них.

Эиландиль как раз меняла воду в тазу возле дальней койки. Волосы успели выбиться из причёски, на щеке осталась тонкая полоска засохшей крови, не её собственной, а сама она выглядела так, будто держалась исключительно на упрямстве.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, — сказала, подходя ближе.

— Посмотри сначала на себя, — сдув прядь с лица, эльфийка перехватила таз. — Это вообще-то ты попала в засаду. А я так... на корабле.

— Это нечестный приём, — заметила, скосив взгляд на одного из пациентов. — Да и кто знал, что нападение случиться именно так.

— Согласна.

Она поставила таз на небольшой столик, которого, насколько помнила, ещё совсем недавно здесь не было, и вытерла руки тканью.

— Им лучше?

— Намного. Яд уходит, противоядие работает. Если ничего не изменится, к утру можно будет перестать ждать неприятных сюрпризов.

Эиландиль заметно расслабилась, но вместо ответа посмотрела куда-то мне за плечо, и оборачиваться не понадобилось, чтобы понять, куда именно.

— Эмрис пока спит, — сказала сама.

— Я ничего не спрашивала.

Улыбка у неё получилась слишком понимающей, и мне это совсем не понравилось.

— Он получил больше остальных, — добавила, словно действительно требовалось объяснение. — Стрела прошла насквозь, крови потерял много, яд успел разойтись дальше. Поэтому его и приходится проверять чаще.

— Конечно.

— Эиландиль.

— Я опять ничего не сказала.

Вот именно это и раздражало сильнее всего.

Оставив её заниматься раненым, направилась к тому, кто всё это время удивительным образом избегал любой попытки усадить его на койку.

Тайтар обнаружился возле стены. Он стоял, сложив руки на груди, и с таким видом наблюдал за лазаретом, будто сам являлся частью охраны, а не человеком с рассечённым плечом, порезом на предплечье и пятнами крови на одежде.

Остановившись перед ним, некоторое время молча рассматривала это великолепие.

— Садись.

Орк опустил глаза на ближайшую койку, потом снова посмотрел на меня.

— Зачем?

— Хочу проверить, насколько крепкая мебель.

— Крепкая.

— Тайтар.

— Велена.

— Ты ранен.

Он посмотрел на собственное плечо так, словно только сейчас заметил длинный разрез.

— Царапина.

— Ещё одна такая царапина, и я начну подозревать, что у орков совершенно другое представление о целостности тела.

— Кровь уже остановилась.

— Это не означает, что туда не попала грязь, ткань или ещё какая-нибудь гадость. Садись, пока я добрая.

— А ты добрая?

— С утра точно была.

Риэль с Орионом отвернулись, пряча улыбки, а Тайтар всё-таки опустился на край койки и принялся стягивать порванную рубаху.

— Ушастых проверила?

— Всех. Противоядие действует.

— А Эмрис?

— Пока без изменений. Яда стало меньше, сердце работает ровно, но ему досталось сильнее остальных.

— Очнётся, — уверенно произнёс Тайтар и повернулся ко мне плечом. — Смотри уже свои царапины.

Царапин оказалось несколько: неглубокий порез на плече, ещё один на предплечье, ссадины и внушительный синяк на боку. После отравленных стрел верить одному только внешнему виду ран не хотелось, поэтому приложила пальцы к первой и осторожно пропустила магию вглубь.

— Меня стрелой не задело, — напомнил Тайтар.

— Сегодня я уже один раз узнала о яде слишком поздно. Больше рисковать не собираюсь.

Магия не обнаружила ничего чужеродного. Проверив вторую рану и получив тот же результат, промыла порезы и потянулась за чистой тканью.

— Залечивать не буду. Сами затянутся.

— Наконец-то разумное решение.

— Ещё слово, и передумаю насчёт повязки.

Тайтар хмыкнул, но руку послушно протянул. Через несколько минут с ним было закончено, и, убирая оставшиеся ткани, я уже смотрела в сторону койки Эмриса.

— Иди, — неожиданно произнёс орк. — Тут я не развалюсь.

В этом хотя бы можно было с ним согласиться.

Эмрис лежал неподвижно, дыхание оставалось ровным, лицо всё ещё казалось слишком бледным. Присев рядом, коснулась его запястья, проверила пульс и только потом заметила Эиландиль возле соседнего стола.

Она снова ничего не сказала. Но её взгляд всё же был каким-то... понимающим, что ли.

Оставаться возле фамильяра дольше было бессмысленно. За последние минуты его состояние не изменилось, а в лазарете ещё хватало дел, поэтому поднялась и только тогда заметила, что небольшой столик рядом с койкой тоже появился совсем недавно. На нём уже лежали чистые ткани, стоял кувшин с водой и несколько пустых пузырьков, которые раньше приходилось складывать на общий стол.

Оглядевшись внимательнее, заметила, что лазарет успел измениться. Вдоль дальней стены появился шкаф для зелий и чистых тканей, возле коек стояли небольшие столики, а в стену оказалась встроена глубокая каменная чаша с водой. Ещё несколько часов назад здесь были только койки.