— Вот видишь, — сказала я, отправляя в рот ещё тёплый кусочек хлеба, — не зря потратились на еду. Теперь у нас есть силы и настроение.

— Угу, — протянул он, лениво оглядывая зал. — Но на счёт твоего настроения я бы поспорил. Ты становишься милой только когда спишь.

— Ха! — фыркнула я, но продолжить не успела.

К нашему столу подошли трое. Одеты просто, но в глазах читалась откровенная наглость. Один, с бородой и кривоватой усмешкой, наклонился и дёрнул за лямку сумку, лежащую у меня на руках.

— Хороша вещица, — пробасил он. — Думаю, тебе без неё будет легче.

Вцепившись в неё мёртвой хваткой, ни за что не собиралась отдавать, ведь там, помимо монеток, ещё находился увесистый мешочек, который достался нам от знахаря.

— Попробуй только, — процедила я сквозь зубы.

Мужик хмыкнул, но тут с места поднялся Эмрис. Казалось, будто он делает это лениво, обманчиво расслабленно, но от его движения повеяло такой хищной грацией, что даже я вздрогнула.

Троица смерила его взглядами, и бородач скривился.

— Ой, гляньте-ка, красавчик встал, — сказал один. — Береги лицо, парень. А то жалко будет, если его испортим.

Второй добавил грубее:

— А то девка потом целовать не будет.

Я уже приготовилась оттаскивать Эмриса назад, но то, что произошло дальше, застало меня врасплох.

Его улыька исчезла. В глазах мелькнул холодный огонь. Губы растянулись в оскале, и… зубы… нет! появились настоящие клыки! Я впервые видела его таким — не дерзким, не насмешливым, а опасным. Настоящим. И на миг всё внутри похолодело от понимания, что он ведь действительно кот-оборотень. И если захочет, во сне перегрызёт мне горло…

— Вот это ты зря, — прошипел Эмрис, когда рука бородача схватила его за грудки.

Когти блеснули в свете ламп, и он одним резким движением полоснул мужчину по руке. Тот заорал, хватаясь за кровавые ошмётки. Второй рванул на помощь, но я, не успев подумать, схватила с нашего стола глиняный кувшин и со всей силы опустила ему на голову.

Кувшин разлетелся, как треснувший орех. Мужик осел, украшенный липкими остатками сухофруктов и залитый розовой жидкостью. Выглядел он теперь так, словно его накрыли праздничным компотом.

Третий бросился на Эмриса, но тут вдруг отлетел в сторону, ударяясь о стену и, хрипнув, сполз вниз.

Я замерла. И только потом, повернув голову в сторону, откуда летел мужик, увидела неожиданного помощника.

— Орк! — выдохнула, пялясь на зелёного громилу.

Тот самый. Огромный, с топором за спиной. Только сейчас без топора в руках, но с той же невозмутимой физиономией.

— Ну что, мелкая, продала зелья? — спросил он буднично, словно мы встретились не среди повреждённых тел, а на базарной площади у лотка с яблоками.

Он пнул ногой обмякшее тело, преграждавшее ему путь, поднял опрокинутый табурет, придвинул его к нашему столу и спокойно присел.

Перекинув сумку через плечо, в шоке вернулась на своё место.

— Ты… — начала я.

— Я — ужинаю, — невозмутимо перебил он, жестом подозвав трактирщика. — А вы чего на меня так смотрите?

Эмрис, стряхнув кровь с когтей, хмыкнул:

— Кажется, хозяйка, у тебя появился поклонник.

— Замолчи, — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.

И впервые за этот день я подумала, что, пожалуй, сегодня вечер обещает быть долгим.

Трактирщик, не желая связываться с дракой, благоразумно сделал вид, что ничего не заметил, и довольно быстро принёс орку жаркое и кружку пенного. Разбойники тем временем, тихо матерясь и оглядываясь, всё-таки уползли за дверь, держась за шишки и царапины. Народ в зале посмеивался, но никто особо не вмешивался — видимо, подобное тут было скорее правилом, чем исключением.

Мы остались втроём за одним столом. Я украдкой сжала ремешок своей сумки, но орк не делал ни малейшей попытки её тронуть. Наоборот, он ел так, будто весь мир сводился к его тарелке.

— Ну, — сказал он наконец, облокотившись на стол, — что вам ещё рассказать, мелкие? У нас тут всякого хватает.

— Например? — осторожно спросила я, чтобы голос звучал непринуждённо.

Он шумно хлебнул, вытер губы и поднял палец вверх.

— Первое. Эльфийская чета ищет дельного лекаря. Говорят, на них проклятье навели. Никто снять не может, а они уже весь город оббежали. Теперь надеются найти магиню в соседнем городке. Поговаривают вроде дельная баба там. Но кто ж его знает.

— Прекрасно, — фыркнул Эмрис. — Может им твои зелья помогут, и ты станешь девушкой, восстановившей счастье эльфов.

— Ну хоть не той, что швыряет кувшинами в головы, — огрызнулась я.

Мы оба прыснули от смеха.

— Второе, — продолжил орк, словно не замечая наших перепалок. — Старый великан ушел на пенсию.

Я моргнула.

— Кто?

— Ну… Великан, — пояснил он так, будто это само собой разумеется. — Жил в горах, всем дорогу преграждал. Мимо него не пройти, приходилось делать крюк через соседний городок. А теперь, говорят, ушел. Пенсия, понимаешь? Отдыхает где-то у моря, наверное. Так что путь в горы свободен.

Эмрис уставился на орка, потом на меня, и у него задёргался уголок губ.

— Великан… на пенсии. Велена, я хочу это увидеть! Представь: седой гигант, вяжет носки, ворчит на внуков и кормит голубей.

Я зажала рот рукой, но рассмеялась.

— Ну у вас и слухи, честное слово…

Орк хмыкнул, прихлебнул пиво, и вдруг сказал, уже тише:

— Но есть и третий. Более серьёзный. Поговаривают, будто где-то в мире ходит блуждающий корабль. Он собирает путников, но назад они не возвращаются. Словно исчезают навсегда.

Я замерла. На миг стало так тихо, что даже скрип половиц слышался. Эмрис посмотрел на меня. Я — на него. И оба мы вдруг прыснули в голос.

— Ну у вас и проблемы, — сказала я, пытаясь отдышаться. — Корабль, который ворует людей… сказки для детей! — говорить то я говорила, но вот в голове промелькнула мысль о том, что, скорее всего, прапра побывала в этих местах. И от местных это не укрылось.

Эмрис, всё ещё посмеиваясь, добавил:

— Если бы это было правдой, я бы уже катался на его палубе, попивая ром и дразня капитана.

Я прыснула ещё сильнее. Смех сотрясал плечи, и даже орк не удержался от ухмылки.

— Ну смейтесь, смейтесь, — буркнул он. — А слухи не на пустом месте берутся.

— Да-да, конечно, — вытерла я слезу. — Но знаешь… после сегодняшнего дня мне проще поверить в великана-пенсионера, чем в блуждающий корабль.

Эмрис кивнул и подмигнул:

— Тем более, наш-то корабль, хозяйка, стоит на месте. Куда ему бродить?

Мы ещё долго хохотали, и даже заказали к столу сладкое и отвар. Настроение заметно выровнялось, и даже побитая троица разбойников уже почти забылась.

Я поймала себя на мысли, что всё это — шум, запах еды, смешки, даже странный сосед за столом — было так похоже на обычную жизнь, что почти перестало вериться в то, что ещё утром я сидела в каюте на живом корабле, скорее всего, том самом… о котором ходят нелестные слухи.

Спустя время, мы уже собирались вставать и расплачиваться. Я потянулась к сумке, мысленно прикидывая остаток монет. Но прежде чем я успела что-либо сказать, орк с таким грохотом стукнул кулачищем по столу, что подпрыгнули не только остатки еды, но и мои брови.

— Сегодня я угощаю! — пророкотал он так, что у ближайшего столика у девушки выпала ложка из рук.

Я открыла рот чтобы возразить, поблагодарить, сказать что-то дипломатическое… Но не успела. Он бросил на стол пригоршню монет. Трактирщик, как заправский фокусник, в тот же миг подхватил их и тут же спрятал в свой кожаный передник, будто боялся, что орк передумает. И, судя по его выражению, он был доволен не столько оплатой, сколько тем, что мы уходим.

Мдя… репутацию мы себе тут заработали. И теперь я не «мелкая с пузырьками», а, наверное, «та, что с кровожадным красавчиком и знакомым орком в придачу».

Я ещё пыталась рефлексировать над этим, но не успела — орк, с той же грацией, с какой грузят мешки с картошкой, подхватил одну из сумок. Эмрису, не успевшему отшутиться, было строго велено тащить вторую.