— Аллирия… это что?

Догадка уже сидела в голове, но я всё равно спросила. Хотелось услышать это от них.

— Эльфийское государство, — тихо произнесла она.

Отложив записку на стол, бросила взгляд на эльфийку.

— И правит им… ваша сестра Мираэль.

Это было не вопросом. Скорее утверждением.

Эльфы неуверенно кивнули.

Я встала и прошлась вдоль стола, не находя себе места.

— Тогда кто же вас предупредил? — проговорила я, больше себе, чем им. — Кто знал о планах Мираэль? Кто решился вмешаться? И зачем…

Остановилась, посмотрела на них по очереди.

— Кто в Аллирии мог рискнуть пойти против неё?

Эльфы снова переглянулись.

На этот раз — дольше. Не просто взгляд, а почти отчаянная попытка вспомнить хоть одно лицо, хоть один голос, хоть тень надежды, за которую можно было бы зацепиться.

Но нет.

Леарон медленно покачал головой.

— В окружении Мираэль… — начал он и замолчал, подбирая слова. — Там не выживают смельчаки. Там выживают осторожные. Те, кто умеет молчать и вовремя кланяться.

— А те, кто не умеет… — тихо добавила Эиландиль, — долго не остаются рядом с ней.

Я вздохнула.

— Значит, вы не представляете, кто мог оставить записку, — подвела итог я.

— Нет, — ответили они почти одновременно.

— Да уж… — тихо выдохнула, понимая, что ни к чему мы не пришли.

Я опёрлась ладонями о край стола, глядя в одну точку, но видя совсем другое.

Когда я покидала дом, я думала, что максимум моих проблем — это неправильная дозировка зелья, случайно отросшие лишние волосы у пациента или муж, который не верит, что у него не сглаз, а просто спина болит.

А теперь…

Правящая династия. Погони. Стрелы. И эльф, который на берегу смотрел прямо на меня.

Поморщилась, вспоминая тот момент.

— Он видел моё лицо, — тихо сказала я. — Тот, кто стрелял… он смотрел не на корабль. На меня.

Слова повисли в воздухе.

Я никогда не считала себя героиней чужих легенд. Я вообще предпочитала быть тем человеком, к которому приходят, когда уже всё плохо, а не тем, из-за кого становится плохо.

А тут… всё как-то внезапно поменялось.

Мы летели лечить. А теперь скрываем беглецов и сами спасаемся.

— Бабка, — пробормотала я себе под нос, — ты случайно не забыла предупредить, что к набору «целительница» прилагается «магнит для неприятностей»?

Тишину за столом я почувствовала не сразу.

Эмрис всё это время молча сидел, уставившись в стол, пальцами медленно проводя по краю тарелки, словно вычерчивал невидимую схему.

Глаза его были узкими, сосредоточенными. Он перебирал детали. Лица. Взгляды. Время. Слова.

Я это знала. Видела уже не раз. Когда он так молчит — он думает.

Только вот на этот раз складки между его бровями становились всё глубже.

Он не находил ответа. Информации было слишком мало. Ни имён.

Ни следов. Ни магии.

Только записка. И стрела, летящая в нашу сторону.

— Мне это не нравится, — наконец тихо сказал он.

— Да ты что, — фыркнула я. — А я-то думала, это всё очень бодрящая прогулка.

Но шутка вышла слабой. Потому что он был прав. Когда слишком тихо, слишком чисто и слишком непонятно — это хуже прямой угрозы.

— Ладно, — произнесла, глядя на эльфов. — Значит, пока у нас есть неизвестный союзник и очень известный враг. Будем жить с этим.

Я взяла записку, сложила её и убрала в карман.

— А значит, будем наблюдать. И ждать, кто сделает следующий шаг.

И почему-то была уверена — долго ждать не придётся.

Попутный ветер и течение несли нас долго.

Не день и не два — так, что даже тревога притупилась и стала фоном, как шум воды за бортом. Корабль в этот раз не рвался в небо, не дрожал от скрытой силы. Он шёл по широкой, спокойной реке, будто обычное судно. Будто мы обычные путники.

И именно это настораживало сильнее всего.

Мы отдыхали. Ели. Спали. Разговаривали. Эиландиль понемногу оттаивала, Леарон снова держал спину прямо, Тайтар ворчал на тесные проходы, Эмрис язвил, как дышал. Жизнь возвращалась… но не полностью.

Потому что каждый из нас время от времени смотрел на берег.

Слишком внимательно.

Утро, когда показались первые признаки города, было серым и тихим. Туман лежал над водой, и сквозь него сначала проступили тёмные пятна — крыши. Потом башни. Потом мост.

— Вот это уже не деревенька, — прищурившись, рассматривала всё вокруг.

Берега оживали. Каменные набережные, пристани, склады, лодки, рыбаки, крики, дым из труб. Город был больше первого — это чувствовалось сразу. Здесь жизнь не текла, а кипела.

— Слишком много глаз, — тихо заметил Леарон.

— И много проблем, — добавил Эмрис.

Тайтар хмыкнул.

— За то еды с лихвой, — философски заключил он.

Я невольно улыбнулась, но всё равно внутри сжалось. Большой город — это не только возможности. Это слухи, деньги, охота и люди, которым всё равно, кого продавать.

— Сходим осторожно, — взгляд сам собой прикипел к пристани, словно ища опасность. — Только без геройств.

— Это ты кому сейчас? — лениво протянул Эмрис.

— Всем, — бросила взгляд на фамильяра.

Недолго думая, решила, что сегодня лучше не привлекать к себе лишних взглядов. Эта мысль пришла спокойно, без спешки, но с той тихой уверенностью, которая появляется после нескольких ошибок подряд. Поэтому, оставив остальных на палубе, спустилась в каюту. И добравшись до вещей, внимательно перебирала их, подмечая, что почти каждая слишком «не отсюда».

Так что, застряла я на дольше, чем рассчитывала, будто от выбора юбки зависело что-то большее, чем просто внешний вид. В итоге нашлась длинная тёмная юбка и светлая блуза — не идеально, но хотя бы без кричащих деталей. Переодеваясь, я всё время ловила себя на странном ощущении: будто примеряю не одежду, а роль. Чужую. Временную.

Сверху я всё же накинула плащ. Привычка, осторожность, память о прошлых взглядах — уже и не разберёшь, что именно мной двигало. Ткань мягко легла на плечи, скрывая линии, сглаживая силуэт, превращая меня в ещё одну безликую фигуру. Почти. Потому что, как ни крути, наши вещи всё равно отличались. И вот это раздражало. Постоянное ощущение, что ты не отсюда, даже когда молчишь.

«Надо бы купить одежду местного кроя. Хотя бы по одному комплекту». Мысль практичная, правильная… и немного смешная на фоне всего остального. Будто главная проблема — это юбки, а не то, что нас могут искать. Но мелочи иногда спасают лучше оружия. Если, конечно, вообще представится шанс что-то купить. Мы ведь не собирались задерживаться. Да и нельзя. Если за эльфами действительно охотятся, то рано или поздно следы могут привести и сюда. Мир большой, но неприятности почему-то всегда идут кратчайшей дорогой.

Перед тем как выйти, я свернула не прямо в коридор, а в скрытую кладовую. Там пахло сушёными травами, стеклом и лёгкой горечью зелий — запах, который почему-то успокаивал. Я открыла сумку и, почти не задумываясь, отправила внутрь несколько пузырьков «на продажу». Лишними деньги не бывают, особенно в чужих местах.

Рука сама потянулась и к травам. Пучки, перевязанные тонкой нитью, хрупкие листья, какие-то тёмные соцветия, названия которых я знала не все. Зачем — толком не понимала. Просто было ощущение, что надо. Будто интуиция тихо дёргала за рукав, настаивая. Я не стала спорить. В последнее время она оказывалась умнее меня.

Окинув кладовую взглядом, кивнула своим мыслям, словно ставя точку в маленьком внутреннем разговоре, и вышла. Плащ мягко качнулся за спиной, сумка приятно потяжелела на плече, а внутри, под рёбрами, жило знакомое чувство — настороженное, но уже почти привычное. Значит, всё идёт как надо. А это, по нынешним меркам, почти спокойствие.

Выйдя наверх, заметила, что все уже были готовы. Эльфы, так же как и я предпочли накинуть на плечи плащи, почти скрываясь ими от внешнего мира. Эмрис предпочёл показать жителям обновки, что мы приобрели в прошлом городе. А Тайтар… ему кажется было всё равно — главное, что волновало орка, это мешок, который он, свернув, пристегнул к широкому ремню на поясе.