— А ты чего? — с невинным видом уточнил он.

— Я, — выдохнула, указывая в сторону двери, — занимаюсь эльфами. И их трусы меня не интересуют. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.

Орк расхохотался и, довольно усмехнувшись, вышел, не забыв хлопнуть дверью так, что стены дрогнули.

Я закрыла лицо руками.

— Вот так и живём, — пробормотала я, выпрямляя плечи. — Ни покоя, ни приличия. А ведьма, между прочим, существо хрупкое.

Корабль ответил лёгким, едва слышным гудением. Кажется, он не разделял моего мнения о хрупкости.

Я усмехнулась и всё же заставила себя взяться за дело.

На стол легли записи со вчерашнего вечера, пузырьки с пометками прапра и несколько засушенных трав, которые я успела собрать по дороге в кухню.

Приглушённый свет в каюте делал всё вокруг немного нереальным — будто сама тишина ждала, когда я начну.

«Так, с чего начать…»

Я достала один из старых пузырьков. На этикетке едва можно было разобрать: «от усталости духовной».

— Ну вот, — пробормотала я. — Для эльфов — самое то.

Корабль будто согласился, тихо звякнув где-то внизу.

Я наполнила несколько флаконов, аккуратно переливая прозрачные жидкости, добавляя травы — немного руты, каплю масла лунного ореха, горсть засушенных лепестков жар-цвета.

Всё делала на интуиции — слова всплывали сами, руки двигались точно, будто помнили лучше, чем голова.

где тревога — там пусть ночь,

где сомнение — там свет,

что ведёт сквозь мрак и бред…

Утро началось иначе. Даже воздух был другим — тёплым, словно пропитанным медом и солнцем, а где-то на палубе слышалось тихое жужжание, будто корабль мурлыкал себе под нос.

Я открыла глаза и сразу поняла — что-то изменилось. Лучи света, проникавшие через иллюминатор, были не просто золотыми, они будто переливались, как живые. Воздух мерцал лёгкой дымкой, и запах… не просто солёный, морской, а с оттенком свежей зелени, росы и чего-то цветущего.

Поднявшись, я натянула вещи и подошла к столу. Шкатулка стояла там же, только теперь тонко светилась изнутри, будто внутри не спало семя, а дышало.

— Доброе утро, — пробормотала. — Вижу, ты бодрее меня.

Корабль тихо ответил гулом — мягким, утробным, как мурлыканье старого друга.

Эльфов я не застала. Их каюта была аккуратно прибрана, на кровати — сложенные полотенца и короткое письмо, написанное изящным почерком.

Благодарим за помощь. Пусть свет твоей души озарит путь других, как озарил наш. Семя — не единственное, что мы оставили. Под твоей койкой — знак для защиты. Он узнает, когда будет нужно.

Я медленно выдохнула.

— Ещё один «сюрприз». Прекрасно, — сказала вслух, хотя внутри было не раздражение, а лёгкое, тёплое чувство.

Они ушли рано. И правильно — корабль сам бы не удержал их. Он словно знал, что их путь закончился, а мой только начинается.

На палубе уже раздавались голоса.

Эмрис и Тайтар — ну конечно. Кто ещё способен нарушить утреннюю тишину.

Я поднялась по лестнице, и первая картина, которую увидела, была вполне… ожидаемой:

Эмрис, расположившись на перилах, жонглировал яблоком. Тайтар, напротив, сжимал мешок с припасами и выглядел подозрительно довольным.

— О, хозяйка проснулась! — радостно сообщил фамильяр, не прекращая бросать яблоко из руки в руку. — Мы с орком с утра пораньше проявили инициативу.

— Что-то мне страшно уже от одного этого слова, — протянула я. — Что вы натворили?

— Ничего, — фыркнул Тайтар, почесав затылок. — Просто припасы пополнили, воды взяли, и… — он ткнул пальцем себе за спину, где из-под брезента выглядывал аккуратный тюк. — Вещички свои забрал.

— И даже, — вставил Эмрис с ехидцей, — запасся сменным бельём. Так что теперь корабль официально спасён от орочьих бедствий.

— Ха! — орк ухмыльнулся. — А ты, пушистый, завидуй молча.

Я прикрыла лицо ладонью, чувствуя, как внутри растёт желание сойти с ума. Но потом всё же рассмеялась.

— Ладно. Если всё готово, то сегодня можно… наконец выдохнуть.

Тайтар поднял голову, прислушиваясь к звукам корабля.

— А он, по-моему, не собирается выдыхать, — сказал он. — Слушай, мелкая, он жужжит, будто собрался в дорогу.

Я замерла. Действительно. Гул стал чуть глубже, ровнее. Доски под ногами отзывались лёгкой вибрацией, будто корабль дышал. Не просто стоял на воде — собирался двигаться.

— Ему неспокойно, — тихо сказала я. — Словно чувствует, что пора.

Эмрис соскочил с перил, глаза его сузились.

— Может, это из-за эльфов? Или из-за того семени?

— Может быть, — ответила, вглядываясь в горизонт. — А может, потому что у каждого пути — своё время. Даже у кораблей.

Корабль тихо напел в ответ — низко, почти ласково. И на миг мне показалось, что в его звуке слышится не просто согласие. А обещание.

Я задержалась на палубе ещё ненадолго — просто стояла, глядя, как море играет бликами в солнечном свете. Воздух был густой, звенящий, и в нём чувствовалась какая-то новая энергия.

Корабль будто жил — по-настоящему, не как механизм, а как существо, которому пора проснуться после долгого сна.

«Ну что, парень, — мысленно обратилась я к нему, — решил без спроса в путь двинуться, да?»

Ответом стало лёгкое дрожание перил под ладонью.

— Не смей мне тут урчать, — сказала вслух. — Пока я не разберусь, что ты задумал, мы стоим на месте.

Но корабль, как водится, сделал вид, что ничего не слышит.

Вернувшись в каюту, первым делом снова достала письмо эльфов. Бумага была гладкая, плотная, и пахла чем-то вроде весенней листвы и дождя. Под койкой — знак для защиты, — вспомнила строки.

Наклонившись, заглянула под кровать. Сначала не увидела ничего, кроме сундука с травами и пыли (которая, как выяснилось, тоже магическая — потому что откуда-то берётся, даже если всё вылизано до блеска).

Но потом заметила: в самом углу что-то едва заметно мерцало.

Я потянулась и достала маленький предмет — круглый, размером с ладонь диск из светлого металла, покрытый тонкой резьбой. На нём сплетались линии, будто ветви и корни одновременно. Когда я повернула его, он на мгновение ожил — в центре пробежала волна света, похожая на дыхание.

— Так, — пробормотала я. — Если это очередное живое нечто, я выкидываю его за борт. Без суда и следствия.

Корабль, разумеется, возмутился тихим гулом.

— Не начинай, — нахмурилась я. — Я не против подарков, но у меня уже один светящийся предмет в каюте дышит! Второй я не потяну.

Я всё же положила диск на стол. Свет в центре пульсировал ровно, спокойно. И странное дело — чем дольше я на него смотрела, тем отчётливее ощущала не тревогу, а защиту. Будто от него исходило мягкое поле — как одеяло, сотканное из света.

«Защита, — поняла я. — Но от чего?»

Может, от той тьмы, что была в эльфах? Или от чего-то, что ещё ждёт впереди?

Вздохнув села на кровать, вытянув ноги.

— Нет, ну серьёзно, — сказала вслух, обращаясь неизвестно к кому. — Пироги, семена, светящиеся амулеты… У меня тут корабль, а не лавка древних чудес.

На потолке мягко скользнула золотистая волна — корабль будто посмеялся.

— Ага, ага. Только попробуй сказать, что это не ты всё сюда тянешь.

Провела пальцами по амулету. Он снова ответил лёгким светом, и в тот же миг в груди стало чуть теплее. Как будто кто-то тихо сказал: Ты не одна.

Корабль дышал всё громче. Где-то наверху раздался гул шагов — Тайтар, судя по тяжести, и вкрадчивый голос Эмриса: