Эмрис конечно, выглядел так, будто только что выиграл состязание на лучшего торговца континента. Его волосы упали на лицо, когда он забирал оставшиеся две баночки назад, а зелёные глаза сияли торжеством.

Мы попрощались, и только когда дверь за нами мягко захлопнулась, я позволила себе выдохнуть.

— Ну и спектакль, — пробормотала, оглядываясь на белоснежное здание. — Честно, я не знаю, кто из нас ведьма: я с зельями или ты со своими глазами.

Эмрис довольно усмехнулся:

— Главное, что мы получили деньги.

— Угу, — кивнула, поправляя сумку.

Далее мы решили всё же навестить знахаря, и показать ему оставшиеся зелья. Возможно, на этот раз у нас заберут всё, и мы сможем купить не только продукты, но и одежду для моего обаятельного фамильяра. А то как-то не солидно ему щеголять в одном и том же. Да и вообще, у меня то есть одежда, благо чемоданы забрала с родового домика, а вот у него…

Улочка вывела нас к скромному дому на окраине. Дверь его украшали нарисованные зелёные листья — простенько, но так, что сомнений не оставалось: именно сюда направлял нас орк.

— Вот и местный знахарь, — пробормотала я, разглядывая всё вокруг. — Представляю себе сухонького старика с бородой до пояса и голосом, похожим на скрип старых дверей.

— Ага, — усмехнулся Эмрис. — И наверняка с ворчанием в комплекте.

Но реальность оказалась совсем иной.

Во дворе, под навесом, стояла широкая деревянная беседка, оплетённая вьющимися растениями. Именно там, за простым столом, нас встретил не седой старик, а высокий мужчина. Широкоплечий, с цепким взглядом и странной аурой, которая сразу же заполнила пространство. Нет, она не давила и не настораживала — напротив, от неё веяло спокойствием и умиротворением, словно он умел утихомиривать чужие мысли одним своим присутствием.

— Если пришли с миром, — сказал он негромко, — проходите.

— С миром, — повторила я, не забыв при этом о приветствии.

Мы сели напротив. И я, больше не говоря ни слова, достала оставшиеся пузырьки, расставляя их на столе. Мужчина же, внимательно проследив за моими действиями, протянул руку, и сильные, но удивительно аккуратные пальцы подхватили одно из зелий.

И тут я заметила то, от чего чуть не ахнула: каждый раз, как он открывал колбу, на кончиках его пальцев вспыхивали крошечные искры. Они проскальзывали вниз, касались жидкости, и возвращались обратно. Создавалось впечатление, что эти искры проверяли суть содержимого.

В эти мгновения мужчина замирал. Глаза его чуть прищуривались, а лицо становилось неподвижным, как у человека, который слушает нечто далёкое и важное. Казалось, что он считывает всё содержимое, до последней травинки.

Эмрис, конечно, подался вперёд, чтобы рассмотреть поближе, но я едва заметно пнула его ногой под столом.

— Чьи это зелья? — наконец спросил знахарь. — Кто собирал ингедиенты? Кто варил?

Я замялась, но помня слова орка, решила сказать правду:

— Моя прапрабабка.

Он бросил на меня долгий, внимательный взгляд, будто изучал не слова, а саму меня. Несколько секунд он сидел так, а затем кивнул и, не сказав больше ни слова, поднялся и удалился в дом.

Мы с Эмрисом остались за столом, переглянувшись.

— Это что было? — прошептал он. — Испугался? Или вспомнил, что у него каша на плите?

— Не знаю, — честно призналась глядя на закрывшуюся за ним дверь.

Над беседкой повисла тишина, и уже начало казаться, что он вовсе не вернётся. Но спустя несколько минут мужчина всё же появился вновь. В руках он держал небольшой бархатный мешочек, который положил на стол передо мной.

— Надеяться на дальнейшую встречу не стану, — сказал он спокойно. — Но рад, что имел возможность обменяться с вами. Этого достаточно. Теперь я смогу сам изготовить такие же.

Подхватив мешочек, благодарно улыбнулась и встала.

— Спасибо, господин, — в ответ, он чуть наклонил голову, а после посмотрел в сторону выхода, без слов намекая на то, что нам пора.

Мы вышли со двора. И уже на улице, оглянувшись, я ещё раз посмотрела на дом. Мужчина стоял всё там же, вдалеке, словно тень между листвой, и следил за нами.

— Знаешь, — тихо сказала я, — у меня такое чувство, что в будущем нам придётся встретить ещё не одного такого чудака.

— Ну хоть будет с кем сравнивать. А то я уже заскучал.

Я лишь закатила глаза, крепче прижимая сумку с нашими богатствами. Теперь нам точно хватит на всё, что я задумала.

Площадь встретила нас привычным гулом: торговцы выкрикивали цены, воздух был густой от запаха жареного мяса, свежей выпечки и дыма, а дети, как всегда, носились между прилавками, рискуя быть прибитыми чьим-нибудь мешком с мукой.

Я крепче сжала сумку, внутри которой приятно звякали монеты, и почувствовала себя чуть увереннее. Не бог весть какие богатства, но всё же — не пустые карманы.

— Ну что, хозяйка, куда первым делом? — лениво протянул Эмрис, шагая рядом так, словно вся эта толпа собралась исключительно ради его выхода в свет.

— Сначала еда, — решительно сказала я. Потому что на корабле нам пригодятся запасы.

Мы остановились у прилавка с хлебом и сыром. Купили тёплый деревенский хлеб, ещё один кусок мягкого сыра и связку сушеных яблок. Торговка, пухлая женщина с веснушками, добродушно подмигнула мне и при этом так долго задержала взгляд на Эмрисе, что я невольно подумала, что ещё немного, и она отдаст весь прилавок бесплатно, лишь бы он улыбнулся.

— Может мне тоже пощупать что-то? — прошептал фамильяр мне на ухо. — Глядишь, нам бы скидку больше сделали.

Едва не поперхнувшись, поспешила утащить его дальше.

Следующей целью стали лавки с одеждой. Тут, конечно, начался настоящий кошмар!

На вешалах висели штаны, рубахи, жилеты, даже плащи. Всё простое, но крепкое. Для нормального человека — просто одежда. Для Эмриса же — пытка эстетики.

— Это не моё, — отрезал он, едва взглянув на первые штаны, которые я ему сунула.

— А это? — вытащила вторые.

— Я же не дровосек, хозяйка.

— Хорошо, а эти? — ткнула третьими.

Он смерил меня взглядом, в котором сквозила трагедия века.

— Ты правда хочешь чтобы я ходил в этом?

Я закатила глаза и вздохнула.

— Эмрис, тебе нужны просто штаны. Не трон, не корона, не мантия с золотым шитьём. Ш-т-а-н-ы!

Торговец, сухонький старикашка с хитрыми глазами, слушал наш спор и только ухмылялся.

— Дамочка, — сказал он, — берите вот эти. Крепкие, удобные, и фигуру подчёркивают. Ваш кавалер будет доволен.

— Не кавалер! — одновременно выпалили мы с Эмрисом.

Старик хохотнул, явно наслаждаясь спектаклем, а я уже начала думать, что проще будет оставить фамильяра голым, чем угодить его «изысканным вкусам».

В итоге, после часа препирательств и трёх моих угроз «задушить прямо на площади», мы посетили ещё несколько лавок, и сошлись на чёрных кожанных штанах, которые ему ну очень шли, и светлой рубахе. Так же, смогли неожиданно быстро подобрать подходящие ботинки. А уж после, он решил докупить и несколько необходимых вещей. Угу, продемонстрировав мне при этом трусы. Хорошо хоть не на себе.

— Ты выглядишь человеком, — подвела я итог, рассматривая обновлённого Эмриса.

— А я и есть человек, — ухмыльнулся он, поправляя рукава. — Просто слишком красивый для этого города.

Я театрально закатила глаза.

— Да уж. Слишком красивый… и слишком дорогостоящий. С такими покупками я точно скоро начну варить зелья, чтобы пополнить запасы.

Заметив вывеску «Ешь, пей, наслаждайся», потянула Эмриса к трактиру, который оказался не сильно большим, но шумным и пахнущим мясом так, что живот предательски заурчал.

Мы выбрали стол у стены, подальше от шумной компании моряков. Я с удовольствием уткнулась в миску похлёбки, а Эмрис, как всегда, сидел с видом «даже еда недостойна моей красоты», хотя ел он быстро и явно с аппетитом.