Она не понимала, где находится.

И, кажется, не знала, как себя вести.

Если бы не Варх — она бы уже развернулась и убежала. Это было видно. Чужое место. Чужие люди. Чудо, которое слишком похоже на обман.

Я присела рядом с ней на корточки.

— Кайра, — мягко позвала женщину, касаясь её руки.

Она моргнула, будто вынырнула из своих мыслей.

— Здесь вам ничего не угрожает. Никто вас не обидит. Не тронет.

Я не уговаривала. Не успокаивала. Просто говорила так, как чувствовала.

— Вашему мужу обязательно станет легче.

Под ногами пол едва заметно дрогнул. Тёплый, уверенный отклик. Не громкий, не показной. Поддержка.

Я даже не обернулась — знала, что это он.

Корабль.

И от этого внутри стало твёрже. Ровнее.

Я уже не просто девчонка с травами. Несколько ночей подряд капля бабкиного зелья растворялась на языке, и вместе с горечью в меня входили знания. Образы. Чужой опыт. Не словами — ощущениями.

И сейчас, глядя на Варха, я уже не чувствовала растерянности.

В голове складывалась схема, которая не подразумевала «лечение». Она требовала выкурить всю эту чернь. Вырвать её с корнем. Удалить.

— Посидите с ним, — сказала я Кайре. — Просто будьте рядом. Этого пока достаточно.

Она кивнула, сжав руку мужа.

Я поднялась.

Эмрис один стоял у двери, молчаливый, непривычно серьёзный.

— Поняла, что делать? — тихо спросил он.

— Начинаю понимать, — ответила, покидая каюту.

Коридор встретил тишиной. Корабль был сосредоточен. Я это чувствовала кожей. Как перед грозой — только без страха. Ожидание.

Мысли текли сами, шаги вели в мою каюту.

За время пути сюда я перерыла бабкин дневник не один раз. И в библиотеке, в самом дальнем шкафу, нашла то, что раньше было скрыто — тонкие, потемневшие тетради без подписей. Без названий.

Не предназначенные для чужих глаз.

Теперь они лежали у меня на столе.

Я вошла, прикрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, выдыхая.

В комнате пахло бумагой, травами и чем-то старым, как память.

Подошла к столу, провела пальцами по шершавым обложкам.

— Ну что, прапра… — тихо сказала я. — Пора мои новые знания использовать на практике.

Корабль где-то глубоко внизу отозвался низким, глухим гулом.

Согласен.

Сколько времени просидела в каюте, не знаю.

Сначала просто листала тетради. Потом читала. Потом… уже не читала — искала. Как будто не глазами смотрю, а руками шарю по этим страницам, цепляясь за нужное.

Сидела на кровати, поджав ноги, вокруг — тетради. Раскрытые, разложенные как попало. Где-то между страниц застряли сухие листья, где-то осыпалась пыль. Пахло травами, старой бумагой и чем-то горьким, знакомым… почти родным.

— Ну давай… — пробормотала, переворачивая очередную страницу. — Ты же не просто так это всё оставила.

Почерк у прапра был разный. Где-то чёткий, уверенный. Где-то торопливый, будто она писала на бегу. А где-то… тяжёлый. Как будто слова приходилось вытаскивать из себя.

И вот одна запись зацепила.

Я даже не сразу поняла — чем. Просто взгляд остановился. А потом уже не смогла оторваться.

«…не болезнь. Похоже на тень. Расползалась. Поражало то младенеца, то женщину на сносях, то обычную кухарку или служанку…»

Я медленно выпрямилась.

Перечитала.

И продолжила дальше, уже внимательнее.

«…ошиблась, приняв за совпадение. Пришлось не лечить, а вытягивать частями. Она держится. Цепляется. Если оставить — вернётся».

Пальцы сами прошлись по строчке.

Вытягивать. Не лечить.

Я тихо выдохнула.

— Прекрасно… — пробормотала. — То есть я тут с пирогами, а надо, оказывается, действовать иначе.

Дальше она писала короче. Жёстче.

Сначала спасала детей. Потом беременных. Потом уже всех остальных.

«… больные, приходя в сознание, упоминали о ведьме, с ледяным взглядом».

— Ну да, логично, — хмыкнула я.

Перевернула страницу. И замерла, увидев рисунок.

Кривой, небрежный… но в нём было что-то неприятное.

Карта. И на ней чёрные точки. Много точек.

Я наклонилась ближе.

— Это что… — тихо прошептала, будто меня может кто-то подслушать. — Места?

Провела пальцем от одной к другой. Как будто соединяя. Как будто выстраивая… Цепочку.

По спине пробежал холодок.

Это не одна деревня. Это расползалось.

Я резко перевернула страницу. И уткнулась в пустоту. Точнее — в её отсутствие.

Листа не было. На его месте остались лишь не ровные следы, напоминающие о том, что кто-то, дёрнув его, просто выдрал. При том, не удосужившись убрать остатки содеянного. Замести следы.

Я моргнула.

Ещё раз.

— Да ты издеваешься… — тихо выдохнула.

Пустое место. И всё.

Я отложила тетрадь и на мгновение просто уставилась в иллюминатор.

За стеклом тянулась вода. Спокойная. Ровная.

Слишком спокойная.

— Значит… это уже было, — сказала вслух.

Стало как-то не по себе.

— И сейчас, я столкнулась с той же бедой. Правда, не такой масштабной. Надеюсь…

Руки сами потянулись к журналу. Тому самому, где были записи о пациентах.

Я подтянула его к себе, раскрыла наугад, пролистнула пару страниц…

И вдруг поняла, что ничего не вижу. Глаза бегут по строкам, а смысл не цепляется. Потому что мысли уже там. С Вархом. С этой чёрной дрянью. С тем, как её вытаскивать.

Не лечить. А выдрать.

— Значит нужно сначала понять, где он это подхватил… — пробормотала, почти не думая.

И тут что-то внутри будто дёрнуло.

Я замерла.

Медленно опустила взгляд на страницу. И в этот момент слова стали чёткими. Будто только что написаны.

Я нахмурилась.

— Это ещё что…

Запись отличалась.

Сухая. Резкая.

«Поздней ночью к кораблю пришла женщина…»

Я выпрямилась, читая уже внимательно.

«Старая. Скрюченная. Изнемождённая. Я хотела спуститься…»

Дальше строчки чуть съехали.

«…но корабль откликнулся тревогой. Сразу. Трап был убран. Берег отсечён».

Я медленно вдохнула.

Корабль.

Сам.

«…он хотел уйти. Немедленно».

Пальцы сжались на странице.

«Она стояла. Смотрела. Холодно. Зло».

Я сглотнула.

«Это не она. Личина».

Слово неприятно кольнуло.

«Что под ней — не вижу».

Строчка оборвалась.

Следом:

«Толчок. Оборачиваюсь. Её нет».

И последнее:

«Но корабль не ошибается».

Я закрыла журнал. Потом снова открыла. Перечитала ещё раз.

— Значит… ты видела ту ведьму, — прошептала я.

Старую. Скрюченную. Скрывающуюся под личиной.

И эту чёрную дрянь, что цепляется за людей.

Я отложила журнал. Села ровнее.

Мысль уже складывалась. Не идеально. Но чётко.

— Так, — выдохнула. — Сначала надо расспросить Кайру. Где был её муж до болезни? Что делал?

Переплела пальцы, пытаясь сосредоточиться и ничего не упустить.

— Потом… узнать, кто приходил к ним после начала болезни. Кто мог унести за собой это...

Я замолчала. Думая как назвать то, что я видела.

— Проклятие…

Да. Это уже не просто хворь. И тут пирогами не отделаешься.

Я коротко усмехнулась.

— Жаль.

И в этот момент… что-то щёлкнуло в голове.

Образы. Травы. Настои.

Слова. Не новые. Знакомые.

Как будто я это уже делала.

Я моргнула.

— Так…

Сердце забилось быстрее.

Я знала. Как не дать этой дряни вернуться.

— Спасибо, прапра… — тихо выдохнула, расцепив пальцы.

Корабль мягко завибрировал, поддерживая меня.

Я встала.

Тетради остались разбросанными на кровати. Журнал — раскрыт. И теперь всё это уже не выглядело просто записями. Это было… инструкцией.

А впереди ждал Варх. И моя первая попытка сделать всё не так, как раньше.

Мысли уже сложились в нечто более-менее внятное, и если сейчас начать их перекладывать с места на место — только всё испорчу. Так что, не затягивая, вышла из каюты и почти сразу свернула на кухню.