Это… выглядело как обычное утро. С шумом, запахами, перебранками… и ощущением, что всё под контролем.

Почти.

— Ладно, — выдохнула, собираясь с мыслями и возвращаясь к делу. — Завтрак — это хорошо. Но мне нужно кое-что подготовить.

Развернулась к столу, привычно начиная перебирать травы, которые оставила с вечера.

Руки сами находили нужное. Пучок сюда. Корень — сюда. Листья — отдельно.

Но теперь это было не «наугад». Теперь я знала, что ищу. И это ощущение… было новым.

— О, началось, — тихо протянул Эмрис, прислонившись к столешнице. — Сейчас она будет серьёзной.

— Я и так серьёзная, — буркнула, не поднимая головы.

— Нет, — он покачал головой. — Сейчас ты «опасно серьёзная».

Я невольно усмехнулась.

— Это ещё что значит?

— Это значит, — он наклонился чуть ближе, — что кто-то сегодня снова будет лезть в самое пекло.

Я на секунду замерла. Потом всё же подняла взгляд.

— Если это потребуется, — спокойно сказала, вновь возвращаясь к травам.

— Зоряна подсказала? — тихо спросил оборотень, вновь заставляя отвлечься от дела.

Так и знала, что его появление в каюте было не случайным. Он всё чувствовал, и возможно знал, или догадывался, что сегодня вместо сна, я общалась с прапра.

— Да, — ответила, откладывая в сторону корешок.

Тайтар, который до этого шумел посудой, на секунду притих. Даже не оборачиваясь, прислушался.

— И? — коротко бросил он.

Я выпрямилась, опираясь ладонями о стол.

— Это «проклятие» держится за что-то.

— За что? — сразу спросил Эмрис.

— За желание, — ответила я, вспоминая слова Зоряны. — За слабость. За то, что можно использовать.

На кухне стало тише.

— И Варх? — нахмурился Тайтар.

— Мог оказаться не в том месте, — сказала я. — Или рядом с тем, кто ей был нужен.

Хотя сама не понимала до конца, при чём тут владелец постоялого двора. Впрочем, к чему этот вопрос, если в прошлом, эта сущность поражала всех подряд. И что ей нужно было, я не знала. И к сожалению не догадалась спросить у Зоряны.

Эмрис медленно выдохнул.

— А эльфы?

Я на секунду отвела взгляд. На счёт них, у меня как раз были догадки.

— Там сложнее.

Он понял. И не стал уточнять.

— Значит, — протянул Эмрис, — сегодня ты попробуешь…

— Я попробую найти, где она держится.

Слова прозвучали спокойно. Но внутри всё равно было… напряжение.

Не страх. Ожидание.

— И если не получится? — тихо спросил фамильяр.

Я на секунду задумалась.

Честно.

— Получится не сразу, — ответила. — Но я уже знаю что делать.

Он усмехнулся.

— Вот это уже звучит лучше.

Тайтар громко поставил на стол тяжёлую тарелку с мясом.

— Тогда сначала еда, — заявил он. — На голодный желудок героизм плохо работает.

— Это не героизм, — фыркнула, всё же вооружаясь ножом и вилкой.

— А что?

— Работа.

Он хмыкнул.

— Ну-ну.

Я не стала спорить.

Потому что сейчас… мне действительно нужно было просто поесть. Перед тем как снова идти туда, где уже не получится отшутиться. И где от моих действий будет зависеть не только один человек.

К каюте Варха я шла уже без прежней суеты. Не потому что не волновалась — наоборот. Просто внутри всё стало… тише. Собраннее. Как перед чем-то важным, от чего уже не отвернёшься.

В руках была сумка с травами и пузырьками. Пальцы сами проверяли, на месте ли всё, хотя я прекрасно знала, что не забыла ничего. Или почти ничего. В такие моменты всегда кажется, что упустила какую-то мелочь, которая потом окажется решающей.

Эмрис шёл рядом. На этот раз молча. И это его молчание ощущалось куда острее любых подколок.

Я толкнула дверь.

Кайра сидела на краю кровати, сжав ладонь мужа в своих руках, будто если отпустит, он исчезнет. Она подняла на меня взгляд, и в нём уже не было той растерянности, что раньше. Осталась только усталость… и упрямство.

— Мы попробуем ещё раз, — тихо сказала я.

Она кивнула, понимая, что других вариантов всё равно нет.

Я прошла внутрь, поставила сумку на столик и начала раскладывать всё, что принесла. Движения получались медленными, аккуратными, почти выверенными. Не потому что я так хотела — просто иначе сейчас было нельзя.

Травы легли в чашу мягким, сухим шорохом. Пальцы на секунду замерли над пузырьками, выбирая нужный. Один. Второй. Капля тягучей, тёмной выжимки упала в сбор, и запах сразу изменился — стал глубже, резче, с едва уловимой горечью.

Я подожгла смесь.

Дым поднялся плавно, лениво, сначала почти прозрачный, а потом начал густеть, наполняя каюту терпким, чуть холодящим воздухом.

Провела ладонью над чашей, шепча слова, которые не заучивала — они сами складывались на языке, как будто я вспоминала их, а не произносила впервые.

— Пусть чужое уйдёт… пусть лишнее отступит… не держись за то, что тебе не принадлежит…

Голос звучал странно. Глубже, чем обычно. Но я не стала об этом думать.

Подошла к кровати.

На этот раз не спешила. Даже не сразу коснулась. Сначала просто посмотрела на Варха — на его лицо, на грудь, медленно поднимающуюся и опускающуюся, на пальцы, вяло лежащие на одеяле.

И только потом осторожно положила ладонь ему на грудь.

Мир сдвинулся. И я, погрузившись глубже, почувствовала тот плотный, тёмный комок. Из которого едва уловимо виднелась тончайшая, натянутая нить, уходящая куда-то за пределы его тела.

— Выходи, — тихо, но с нажимом сказала я, цепляясь пальцами за краешек нити, торчащий из этого комка. — Тебе здесь не место.

Нить дрогнула.

Сжав пальцы, старалась зацепить её сильнее, не порвать при этом.

— Велена… спокойней, — донёсся голос Эмриса. — Не рви. Веди.

Почувствовав как его тёплая, уверенная рука, легла мне на плечо, немного расслабилась, ощущая поддержку.

Погрузившись ещё глубже, кожей ощутила ту тонкую, будто состоящую из холода и иголок нить. Сжала её сильнее, и не давая возможности ей ускользнуть, начала медленно вытягивать, распутывать тот комок, что мешал Варху жить.

Поддавалась она плохо.

Я словно тянула из глубины нечто, что не хочет уходить.

Пальцы сами начали наматывать эту нить, виток за витком. Она была холодной до боли, колкой, как ледяная проволока. От каждого движения в кожу будто вонзались иглы, но я упрямо продолжала, стискивая зубы.

— Уходи… — шептала, уже не разбирая слов, лишь удерживая смысл. — Уходи… не твоё… не держи…

Варх дёрнулся.

Сначала слабо. Потом сильнее.

Кайра всхлипнула, но не отпустила его руку.

— Дыши, — бросила я, не открывая глаз. — Просто дыши.

Я чувствовала, как нить сопротивляется. Как будто тянется назад, вглубь, цепляется, не желая отпускать.

Но я не отпускала тоже.

Тянула дальше.

Сантиметр за сантиметром.

Пальцы уже дрожали. Руки тяжелели. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что я перегибаю, что сил может не хватить… но остановиться сейчас означало оставить всё как есть.

А этого я уже не могла.

Варх резко с надрывом захрипел. Его тело выгнулось, по кровати прошла дрожь.

Я замерла на мгновение, давая ему и себе передышку, но нить не отпустила. Держала её, как якорь, чувствуя, как она пульсирует в пальцах.

— Ещё немного… — выдохнула, понимая, что отступать уже нельзя.

И снова потянула.

Слова сами сорвались с губ — уже быстрее, жёстче, как будто подгоняя меня.

Пальцы снова начали двигаться, наматывая холодный, тончайший жгут. Боль в них стала почти невыносимой, но я отстранилась от неё, как от чего-то чужого.

Сейчас было важно только одно.

Довести до конца.

И когда силы уже начали предательски уходить, когда в висках зашумело, а тело качнулось, нить вдруг поддалась.

Резко.

Как будто что-то внутри Варха оборвалось.

Остаток выскользнул из него и, словно ожив, впился в мои пальцы.