Эиландиль держалась рядом, иногда бросая быстрые взгляды по сторонам, и в её движениях сквозило напряжение. Она будто чувствовала город иначе — глубже, острее.

Я же шла позади.

Не потому что отставала. Просто… так было удобнее думать.

Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же. К этой дряни, что цеплялась к людям, как грязь к подолу. К тому, как она незаметно расползается. Словно кто-то проходит по миру, оставляя следы, а остальные просто наступают в них, не зная, во что вляпались.

Как собрать их всех?

Как вытащить это разом, не разрывая каждого по отдельности?

Ответа пока не было. Только ощущение, что действовать придётся быстро.

Перед глазами всплыла девчонка с мячом. Лира. Тогда всё казалось лёгким — слабый след, почти незаметный. Но сейчас… сейчас я уже не была в этом так уверена. Возможно, это и было началом. Тонкой трещиной, через которую потом пролезает всё остальное.

Если мои травы и зелье сработали — ей повезло.

А вот её близким…

Я перевела взгляд на проходящих мимо людей. На женщину с корзиной, на старика у лавки, на мальчишку, тащащего ведро воды.

Сколько из них уже задело?

И кто следующий?

Свернув за угол, мы вышли к постоялому двору.

Кайра рядом едва заметно замедлилась. Тяжёлый, сдержанный вздох выдал её с головой. Она смотрела на дом так, будто видела его впервые… и одновременно слишком хорошо помнила всё, что скрывалось за этими стенами. Беспомощность. Долгие часы у постели мужа. Ту липкую, давящую тишину, в которой даже дыхание казалось чужим.

Я невольно задержала на ней взгляд.

Мы были там один раз. А она… жила в этом. День за днём.

И от этого даже мне стало не по себе.

— Идёмте, — сказала негромко, но так, чтобы услышали все.

Несколько шагов вперёд — и я уже обгоняла нашу разношёрстную компанию. Почему-то не хотелось тянуть. Чем быстрее войдём — тем быстрее станет понятно, с чем ещё придётся иметь дело.

— Раньше начнём — раньше закончим.

На мгновение остановилась у крыльца, обернулась.

— Кайра…

Она подняла на меня взгляд.

— Постарайтесь вспомнить всех, кто заходил к вам в дом. Во время болезни, естественно.

Женщина кивнула сразу. Слишком быстро. Будто уже прокручивала это в голове не раз.

Я коротко кивнула в ответ и развернулась к двери.

Ладонь легла на ручку.

В груди что-то неприятно сжалось — не страх, нет… скорее ожидание. Как перед шагом в тёмную комнату, где ты уже знаешь, что свет сам не включится.

Пора было возвращаться.

И закончить то, что мы начали.

В длинном, аккуратно прибранном зале, где вдоль стен стояли тяжёлые столы, а у окон сидело несколько посетителей, нас встретила всё та же женщина с усталым лицом.

Она сначала улыбнулась Кайре — привычно, по-домашнему тепло, — а потом её взгляд скользнул дальше… и замер на Вархе.

Живом.

Осунувшемся, всё ещё слабом, но стоящем на ногах.

В её глазах на мгновение вспыхнуло что-то такое, что не спутаешь ни с чем — удивление, облегчение и вера, которая вдруг получила подтверждение.

— Не иначе боги смилостивились… — выдохнула она, всплеснув руками и поспешно выходя из-за стойки. — Я ведь молилась за вас…

Варх ответил ей усталой, но настоящей улыбкой. Что-то сказал — тихо, хрипло. Она закивала, засыпая его словами, словно боялась, что если замолчит, он снова исчезнет.

Но до их разговора мне не было дела.

Шум зала отступил на второй план.

Я прислушивалась.

Не к голосам. К пространству.

Пытаясь нащупать… след.

Ту самую чёрную, липкую нить, что уже знала на ощупь. Искала её в углах, в стенах, в самом воздухе. Присматривалась не глазами — глубже, туда, где обычно не смотришь.

Чисто.

Слишком чисто.

Это настораживало сильнее, чем если бы я что-то нашла.

Сделала шаг вперёд, почти не замечая, как оказываюсь рядом с женщиной. Той самой, которую Кайра назвала Леоной.

Рука сама потянулась — осторожно, почти невесомо коснулась её запястья.

Она вздрогнула.

Резко, словно от неожиданного холода.

Я почувствовала это — её растерянность, короткий всплеск страха… и ничего больше.

Ни следа.

— Всё в порядке, — донёсся голос Кайры. — Велена не навредит.

Покачав головой, отступила на шаг.

— Здесь чисто, — тихо произнесла, больше для себя, чем для остальных.

И это «чисто» почему-то совсем не радовало, потому что я знала, что нас ожидает дальше.

Пока я решала, с чего начать, Эмрис уже действовал.

Он без лишних объяснений обратился к Леоне, попросив помочь Кайре составить список всех, кто бывал в доме во время болезни хозяина. Та, немного растерянная, но всё же собранная, кивнула и сразу взялась за дело, уверяя, что помнит каждого.

По её лицу было видно — она до конца не понимает, что происходит. Кто мы такие, зачем пришли, и почему всё это вдруг стало таким важным.

Но это уже не наша забота.

Ответы она рано или поздно получит от хозяев. Если ей их вообще решат дать.

Наша задача была другой.

И то, что на нас смотрят с любопытством, недоверием, а местами и с опаской — не должно было нас останавливать.

Ещё раз медленно окинув взглядом зал, встретилась глазами с Эмрисом.

Он понял без слов.

— Надо идти дальше, — сказала, уже разворачиваясь в сторону знакомого коридора.

Шаги за спиной подсказали, что меня услышали.

— И позаботься о том, чтобы все из списка были доставлены, — добавила, не оборачиваясь.

— Сюда? — голос Эмриса был спокойным, но в нём всё же скользнула тень сомнения.

— Да, — кивнула. — Здесь достаточно места. Столовая подойдёт. Разместим всех, кто может быть заражён.

На мгновение остановилась, чуть повернув голову.

— Остальных лучше выпроводить. Без лишнего шума.

Кайра тем временем уже подошла ближе. В её взгляде появилась решимость — та самая, что приходит, когда страх уступает место действию.

— Покажите мне комнаты постояльцев, — обратилась я к женщине.

Та замерла на секунду, явно не ожидая такого поворота, но всё же, кивнула, оставляя вопросы не высказанными.

Вернувшись к стойке, она быстро перекинулась парой слов с Леоной и Вархом, после чего сняла со стены тяжёлую связку ключей.

Металл тихо звякнул.

— Идёмте, — сказала она уже увереннее и направилась вперёд.

Я последовала за ней.

Теперь начиналась настоящая работа.

Комнаты мы проверили быстро.

Не без недовольных взглядов, не без приглушённого ворчания за спиной, но быстро. Дверь за дверью, ключ за ключом — и в каждой одно и то же.

Чисто.

Ни следа. Ни тени. Ни того липкого, холодного ощущения, которое уже успело стать узнаваемым.

Это… сбивало с толку.

Пока шли по коридору, мысли крутились сами собой, цепляясь одна за другую.

Странно.

Если эта дрянь цепляется за человека, если она способна прорастать, укореняться… почему она не пошла дальше? Почему не перекинулась на постояльцев? Не выползла наружу, на улицы, в людей, в шумный город?

Почему осталась там?

Запертая.

Словно… привязанная.

Я замедлила шаг.

Неужели она не может существовать без носителя? Или без того, кто её запустил?

Если так… Это многое упрощает. И одновременно пугает. Потому что тогда источник становится куда важнее, чем всё остальное.

Мы остановились у двери в жилую часть.

Кайра рядом едва заметно побледнела. Руки её дрогнули, когда она поднесла ключ к замку. Металл звякнул о скважину, не попав с первого раза.

Положила ладонь ей на плечо, напомнила, что она не одна.

Если удалось вытащить её мужа… значит, и с этим справимся.

Щелчок.

Дверь медленно поддалась.

Навстречу сразу пахнуло.

Тяжёлым, застоявшимся воздухом, в котором застрял тот самый кисловатый запах. Уже не такой плотный, как в прошлый раз… но всё ещё неприятный.