Пока он удивлённо моргал, я уже мысленно выстроила себе оправдание. Что-то вроде: ладно, пусть будет. Может, ему скучно. Решил развеяться. Да и нет у него никого. Вдруг на других землях встретит свою половину, ну или… да бог его знает, где мы с ним попрощаемся.

Но стоило ему ступить на трап — лицо орка изменилось. Нет, оно осталось зелёным, и всё таким же грубым, будто его лепили из скал и коры, но вот выражение…

В глазах одновременно застыли удивление и… восхищение. Непритворное. Настоящее.

Он сделал шаг назад, будто проверяя, что ноги его ещё слушаются. Постоял немного, уставившись на корабль, словно надеясь, что тот мигом обернётся в щепки и дымку. Потом снова шагнул вперёд — и осторожно коснулся борта всей плоскостью ладони.

— Интересно, — промурлыкали мне на ухо, — сколько раз он ещё так сделает, а? Давай поспорим? Я ставлю, что как минимум ещё дважды он будет возвращаться к виду рухляди, разглядывать её, а потом делать шаг навстречу чудесному.

Эмрис почти затаил дыхание, наблюдая за каждым движением орка. У него, кажется, прямо сейчас запускалась азартная линия ставок.

Фыркнув, ткнула фамильяра в бок:

— Дай орку привыкнуть. Не все такие лёгкие на подъём, как мы. Сам-то давно ли ступил на палубу?

В голове сразу всплыл тот самый момент, когда я впервые поднялась наверх. Мои пальцы, вцепившиеся в перила, ветер, и тот ошеломляющий старт. Я тогда была уверена, что либо улечу, либо свалюсь на землю.

— Ты же знаешь, меня не так легко удивить, — отозвался Эмрис с видом истинной скромности.

— Угу, — протянула я, наблюдая, как Тайтар всё ещё поглаживает нагретую солнцем древесину, как будто пытается договориться с кораблём на его языке. — Представь, какая у него будет реакция, когда корабль взлетит.

— Жаль, парашюта нет, — усмехнулся фамильяр. — Мало ли, захочет сигануть вниз. Вернуться к своим баранам… или к топорам.

Снова ткнув его в бок, решила, что достаточно дала время на рассматривания:

— Тайтар! — позвала. — Наверху ещё интереснее.

— Испортила мне спор, — раздраженно прошипел фамильяр, наблюдая, как орк, преодолевая себя, всё-таки делает первый шаг на палубу.

— А я и не спорила, — фыркнула, поднимаясь следом.

Но стоило ступить на палубу, как в ступоре остановилась. Потому что… на борту нас уже ждали.

Я сделала шаг на палубу, и сразу остановилась. Нет, даже не остановилась — вросла в доски. Потому что напротив, ближе к борту, стояли двое.

Высокие. Изящные. Словно сошедшие с какого-то старинного полотна. Женщина — утончённая, с лицом, выточенным из лунного света. Шёлковые волосы спускались ниже талии, оттеняя прозрачную кожу и строгий, но при этом нежный взгляд. Мужчина — не менее впечатляющий. Стройный, как стрела, готовая вылететь из лука, с длинными заострёнными ушками, и такими идеальными чертами лица, что даже Эмрис в сторонке выглядел как сорванец после драки в таверне.

— Ох ты ж… — выдохнула я.

— А вот и эльфы! — раздался за спиной довольный рык Тайтара, и пол палубы заскрипел под его шагом. — Я же говорил!

Я повернула голову. Орк сиял так, будто выиграл в кости у самого дьявола.

— Они? — прошептала я, всё ещё не веря глазам.

Корабль отозвался. Не звуком, не гулом — а ощущением. Мягким, тёплым, словно кто-то положил руку мне на плечо.

«Они. Те самые. Те, к кому ты плыла».

Ну вот. Всё стало на свои места.

Эльфы молчали, но глаза их светились благодарностью и… усталостью. Глубокой, старой, как горы. Даже стоя так красиво, они казались... треснувшими фарфоровыми статуэтками. И я — та, кто должна их склеить.

— Пойдёмте, — кивнула я, пытаясь звучать уверенно. — Каюта уже готова.

Корабль, конечно же, не подвёл: двери в одну из лучших комнат приоткрылись сами. Там пахло чем-то нежным — лесным, чистым, с тонкой ноткой чего-то цветочного. Постель была уже заправлена, вода налита, даже мягкие полотенца лежали ровно, как на выставке.

Эльфийская чета вошла, скользнув, будто тени. Я тихо выдохнула.

Позади, как и положено, по закону подлости, шлёпал Тайтар, таращась по сторонам и озирая корабль, будто впервые оказался в музее.

— Вот это корабль… и каюта какая… — пробасил он, заглядывая внутрь. — А мне тоже такая будет?

— У тебя — своя, — отозвался Эмрис. — С окнами в сторону чаек. Будешь наблюдать за перелётными.

Корабль любезно открыл и ему дверь. Внутри — всё по орочьим меркам: крепкая койка, толстый матрас, большой кувшин с водой и даже какой-то поднос с... вяленым мясом? Ну надо же.

Но нет. В свою каюту он не пошёл. Он пошёл за нами.

— Ты куда? — взвизгнула я, обернувшись. — У тебя там кровать. Еда. Простор!

— Погляжу пока, что да как. — Орк развёл руками. — Интересно ведь.

— М-да… Был у меня один вездесущий хвост, — пробормотала я, косясь на фамильяра. — Теперь появился второй. Зелёный. Любопытный. И такой же назойливый. Вот бы ему нос дверью прищемить… может, остепенился бы.

— Прекрасно слышу, мелкая, — добродушно хмыкнул Тайтар, но в дверь так и не зашёл.

Впрочем, спустя пару кругов по палубе, он всё же осел на скамью. Сел тяжело, со вздохом, и уставился в небо. Птицы летали неспешно, корабль мягко покачивался. И в этом моменте было что-то странно… домашнее.

Я, наконец, вернулась внутрь. Разобрала покупки: еда — в ящик, одежда — в каюту, кое-что из трав — в отсек с ингредиентами. Всё тихо. Даже Эмрис куда-то подевался — то ли следит за Тайтаром, то ли следит, чтоб я за ним не следила.

Я подошла к столу, где лежала гостевая книга. Раскрыла её, обмакнула перо в чернила… и застыла.

«Как мне им помогать? С чего начать? О чём просит эльфийская чета?»

Корабль, как будто уловив мои мысли, тихо вздохнул в стенах. Но ответом не стало ничего конкретного. Только мягкое, невесомое: «спроси».

— Ну конечно, — пробормотала я, закрывая книгу. — Чтобы помочь — надо узнать, в чём беда. А я тут сижу, как будто отгадки сами в банку с зельем прыгнут.

Я встала и направилась к каюте эльфов. Стучать или нет? А вдруг они отдыхают? А вдруг у них там... медитация или хоровое молчание? Вроде бы, по слухам, эльфы таким грешат.

— Велена, — раздался сзади ленивый голос Эмриса, — ты собираешься вылечить их взглядом на дверь? Или уже практикуешь исцеление через древесину?

— А может, и да! — буркнула я, и постучала.

Эиландиль и Леарон встретили меня настороженными взглядами. В них плескалась усталость, но где-то в глубине — надежда. Такая хрупкая, как тонкий лёд весной.

— Пойдёмте на кухню, — предложила я, пытаясь добавить тепла в голос. — Может, чаю? Или… отужинать хотите?

Они переглянулись. Ответ был в синхронном, почти беззвучном кивке.

— Только чай, — мягко добавила эльфийка.

Кухня встретила нас привычной уютной тишиной. Всё здесь было по-прежнему: сковородки на крючках, баночки с травами в углу, чайник пузатится на полке. Только атмосфера теперь стала другой — будто сам воздух стал внимательнее, будто стены вслушивались.

Я усадила эльфов за стол, а сама прошла за кухонный уголок, краем глаза наблюдая за гостями. Их движения были неспешными, точными, словно каждый жест отрабатывался веками. Эиландиль прижимала ладони к коленям, будто ей было неловко занимать место. Леарон время от времени кидал в её сторону короткие взгляды — не тревожные, а… охраняющие.

Пока я наблюдала, руки сами потянулись к травам. Вот веточка мяты. Вот сушёные лепестки пшехты — она немного кислит, но зато снимает внутреннее напряжение. Чуть-чуть зизика — он хорош при рассеянных мыслях. Я сыпала в чайник то одно, то другое, не глядя, почти бессознательно. Даже не поняла, как под руку попала щепотка истолчённой синей ареллы — редкой пряной травы, которая обычно используется в зельях настроя. Ну и ещё — пара кристалликов карамелизованной чабры, на сладость.