— Торговое судно? — спросил он, переводя дыхание.

— Нет, — ответил Арвен, первым спустившись на берег. — Мы пробудем здесь недолго.

Мужчина смерил его быстрым взглядом, потом посмотрел на эльфов, Тайтара и замершего возле меня Эмриса. Вид у нашей компании был такой, что лишние вопросы обычно исчезали сами собой, но служащий причала всё же назвал сумму и объяснил, где найти смотрителя. Голос у него оказался хриплым, а под глазами лежали глубокие тени. Когда он потянулся за монетами, рукав слегка сдвинулся, открывая запястье, испещрённое тонкими тёмными линиями.

Теперь я уже не могла убедить себя, что ошиблась.

Чернь была здесь повсюду.

Мы не успели пройти и половину пристани, как я заметила ещё троих заражённых. Пожилой грузчик уронил мешок и долго стоял над ним, словно не понимал, как поднять. Молодая женщина сидела возле корзин с зеленью, прижимая ладонь к груди, а помогавшая ей девочка выглядела такой уставшей, будто сама едва держалась на ногах. Люди обходили их, не задерживаясь и не предлагая помощи, но в этом равнодушии не чувствовалось жестокости. Скорее привычка, появившаяся после слишком долгих дней, когда невозможно было остановиться возле каждого.

Город шумел вокруг нас, продолжая торговать, спорить, разгружать суда и куда-то спешить, но теперь я замечала, как часто яркая суета прерывалась кашлем, тяжёлым дыханием или неожиданной слабостью. Один из возчиков сидел прямо на краю телеги, пока его помощник самостоятельно перетаскивал ящики. Торговец тканями кричал о скидках, а затем замолкал, опираясь на прилавок и закрывая глаза. Даже дети играли тише, чем те мальчишки, которых увидела с палубы, словно сил хватало лишь на несколько минут бега.

— Они знают, что происходит? — негромко спросила Эиландиль.

— Судя по всему, знают, что люди болеют, — ответил Арвен. — Но вряд ли понимают причину.

Он остановил проходившего мимо мужчину и спросил, где находится ближайшая лечебница. Тот даже не удивился вопросу, только указал в сторону верхнего города и объяснил, что главный дом целителей стоит возле площади с фонтаном. Потом добавил, что туда лучше не идти без необходимости: больных слишком много, а мест всё равно нет.

Арвен поблагодарил его и дождался, когда прохожий отойдёт.

— Разделимся. Я возьму нескольких воинов и выясню, что отмечено на карте. Леарон, пойдёшь со мной.

Эиландиль сразу посмотрела на мужа, но возражать не стала. Он коснулся её плеча, коротко кивнул и присоединился к Арвену.

— Я иду в лечебницу, — сказала, прежде чем кто-то успел решить это за меня.

— Разумеется, — отозвался Эмрис.

— Я пойду с вами, — добавила Эиландиль.

Тайтар недовольно нахмурился, окинув улицу таким взглядом, будто город уже лично его оскорбил.

— Тогда я тоже.

Спорить с ним никто не стал. Оставив корабль под охраной нескольких эльфов, мы двинулись в сторону площади. Чем дальше уходили от пристани, тем шире становились улицы и богаче дома. На первых этажах располагались лавки, мастерские и харчевни, из открытых окон тянуло специями, выпечкой и горячим воском. Над головами колыхались вывески, между зданиями были натянуты цветные ленты, а вдоль мостовой стояли кадки с цветами, будто жители всеми силами пытались доказать, что их город по-прежнему красив и благополучен.

Поначалу это почти удавалось.

Потом навстречу прошла женщина, поддерживая под руку молодого мужчину. Он едва переставлял ноги, а тёмные прожилки уже поднимались от шеи к подбородку. Следом показалась повозка, в которой лежали двое укрытых одеялами людей. Возница не торопил лошадь, и прохожие заранее уступали ему дорогу, даже не спрашивая, куда он едет.

— Давно это началось? — обратилась я к продавщице, стоявшей у лотка с фруктами.

Женщина настороженно посмотрела на нашу компанию, но, заметив сумку с целительскими принадлежностями, немного смягчилась.

— С месяц назад люди стали жаловаться на слабость. Сначала на нижних улицах, возле воды. Думали, речная лихорадка или испорченная рыба. Потом заболели в других кварталах. Теперь чуть ли не в каждом доме кто-то лежит.

— Целители не справляются?

— С чем им справляться, если никто не знает, что это такое? Настои помогают ненадолго, магия тоже. Человеку становится легче, а через день всё возвращается. Некоторые уже из города уехали, только говорят, что и в соседних поселениях то же самое.

Последние слова заставили меня крепче сжать ремень сумки. Чернь не просто появилась в городе. Она распространялась дальше, цепляясь за людей и вместе с ними покидая стены.

Продавщица вдруг кашлянула и отвернулась, прикрывая рот платком. Когда ткань коснулась её лица, на запястье показались знакомые следы.

— Вам нужно обратиться к целителю, — сказала я.

Она невесело усмехнулась.

— Чтобы занять место того, кто уже не может встать с постели? Пока стою, буду работать.

Мы пошли дальше, но её слова не выходили у меня из головы. В Иорне заражённых тоже было немало, однако там они хотя бы не пытались делать вид, что всё в порядке. Здесь город продолжал жить, потому что остановиться означало признать: болезнь уже сильнее его.

Дом целителей нашли без труда. Перед широким светлым зданием собралась такая очередь, что она огибала площадь и терялась за углом. Люди сидели прямо на ступенях, лежали на принесённых из дома одеялах, держали на руках детей. Кто-то ещё разговаривал, кто-то молчал, а несколько человек выглядели так, будто уже плохо понимали происходящее вокруг.

Я остановилась, не доходя до входа.

До этого момента казалось, что стоит лишь добраться до лечебницы, осмотреть больных и поговорить с местными целителями, после чего станет понятно, что делать дальше. Теперь же передо мной были десятки людей, и это только те, кто сумел прийти сам или кого успели принести родные.

Эмрис встал рядом, не произнося ни слова. Наверное, впервые он не пытался утешить меня шуткой, потому что видел то же самое.

Даже если начать сейчас и не останавливаться до ночи, я не успею помочь всем. Магия закончится гораздо раньше, чем очередь приблизится к дверям, а за пределами площади останутся сотни тех, кто ещё не пришёл или уже не способен подняться.

Под ладонью едва заметно потеплела сумка, где лежали приготовленные на корабле флаконы. Среди них находилось и новое зелье, сваренное по знанию Зоряны, но до сих пор не испытанное на заражённом человеке.

Я ещё не знала, сработает ли оно.

Знала лишь, что обычного лечения здесь недостаточно.

Уже через несколько минут стало понятно, почему перед лечебницей собралась такая очередь.

Внутри не было ни паники, ни беспорядка. Местные целители работали спокойно и слаженно, переходили от одной кушетки к другой, меняли влажные полотенца, давали больным настои и проверяли дыхание. Только усталость на их лицах казалась такой глубокой, будто последние недели они спали урывками и давно перестали замечать собственное изнеможение.

На длинных столах рядами стояли пузырьки, лежали связки трав, бинты и чистые инструменты, а в тяжёлом воздухе смешивались запахи полыни, можжевельника, горячего воска и болезни.

Навстречу нам вышел сухощавый мужчина лет шестидесяти с полностью седыми волосами. Задержав взгляд на лекарской сумке, он перевёл его на меня.

— Вы прибыли с корабля-целителя? — удивил своими познаниями мужчина.

— Да. Меня зовут Велена, это мои спутники, — ответила я, кивнув в сторону Эмриса, Эиландиль и Тайтара. — Нам сказали, что болезнь распространяется по всему городу.

— Уже вышла за пределы трёх кварталов, — мужчина устало потёр переносицу, но почти сразу выпрямился. — Если умеете лечить, не будем тратить время на долгие знакомства. Пойдёмте.

Он подвёл меня к молодой женщине, лежавшей у дальней стены. Чернь уже поднялась выше локтя и тонкими тёмными прожилками расползалась по плечу. Девушка тяжело дышала, временами вздрагивая, словно боль не отпускала её даже во сне. Рядом сидела пожилая женщина, сжимавшая в ладонях край покрывала.