Но что-то всё равно было неправильно. Чужое ощущение едва заметно растворялось в крови, уходя от раны дальше по телу. Я попыталась ухватить его магией, однако оно оказалось слишком рассеянным, словно уже успело разойтись по сосудам.

— Что там? — спросил Тайтар, заметив, что я нахмурилась.

— Пока не знаю. Стрелу можно убирать.

Осмотрев вышедший наружу наконечник, осторожно коснулась пальцами древка.

— Эиландиль, нож. Тайтар, держи его крепко. Если очнётся, не позволяй дёрнуться.

— А ты?

— А я постараюсь не сделать хуже.

Срезав оперение у основания, отбросила его в сторону и ещё раз проверила направление раневого канала. Эмрис не пришёл в себя даже тогда, когда я начала медленно протягивать древко вперёд. Только дыхание стало тяжелее, а пальцы судорожно сжались на простыне.

— Ещё немного, — пробормотала скорее себе, чем ему.

Наконечник вышел, и почти сразу из раны хлынула кровь.

Прижав ладонь, выпустила магию быстрее, заставляя повреждённые сосуды стягиваться. Полностью закрывать рану не стала, лишь остановила кровотечение и соединила самые глубокие разрывы, оставляя канал открытым.

— Чистую ткань.

Эиландиль вложила сложенный отрез прямо в руку.

— Почему не залечиваешь полностью?

— Потому что до сих пор не понимаю, что почувствовала внутри.

Снова направив магию вдоль раны, прислушалась к чужеродному следу и теперь ощутила его гораздо яснее. Он уже разошёлся по телу вместе с кровью, и от понимания, с чем столкнулась, внутри всё похолодело.

— Стрела была отравлена.

Тайтар выругался.

— Насколько всё плохо?

— Яд уже в крови.

Попыталась собрать яд магией, отделяя его от крови тонкими потоками и стягивая обратно к ране. Получалось, но медленно. Слишком медленно. Едва очищала один участок, как чувствовала новые следы дальше.

— Велена...

Голос Эиландиль заставил поднять голову.

На соседней койке эльф Арвена сидел, держась за раненую руку. Лицо у него заметно побледнело.

— Пальцы немеют, — сообщил он, пытаясь разжать ладонь. — И голова кружится.

У дальней койки второй эльф неожиданно согнулся и ухватился за край матраса.

— Демоны...

Леарон оказался возле него первым.

— Что?

— Ноги будто... ватные.

На боку у него виднелась повязка, из-под которой торчал обломок древка, и теперь сомнений не осталось: плохо становилось именно тем, кого ранили стрелами.

— Арвен! — позвала, и он появился в дверях почти сразу. — Сколько твоих задело стрелами?

— Троих точно. Может, четверых. Почему спрашиваешь?

— Яд. На наконечниках был яд.

Арвен выругался и обернулся к своим.

— Все, кого зацепили стрелы, сюда. Немедленно. Даже если считаете, что рана пустяковая.

— Я займусь ими, — сказала Эиландиль.

— Нет, — отозвалась, возвращаясь к Эмрису. — Сначала уложите всех и снимите повязки. Стрелы сами не вытаскивать, пока не проверю раны.

Магия уже отзывалась в теле тяжестью, но останавливаться было нельзя. Я снова потянулась к яду внутри Эмриса, очищая кровь и поддерживая сердце, однако быстро стало ясно, что за один раз справиться не получится. Рядом лежали ещё несколько раненых, которым вскоре понадобится та же помощь.

— Мне нужно противоядие, — сказала, не отрывая ладони от Эмриса. — Одной магией всех не вытянуть.

— Скажи, что принести, — сразу отозвалась Эиландиль.

Вспомнились тетради Зоряны. Среди них могло найтись что-нибудь о подобных ядах, только записи остались в каюте, а отходить от Эмриса сейчас не хотелось даже на несколько минут.

— Мне нужны записи прапра, — сказала наконец. — Все, что лежат у меня в каюте. Только я сама не знаю, какие именно искать...

По помещению прошла мягкая дрожь, и возле койки бесшумно выдвинулся широкий стол. На нём одна за другой начали появляться книги, тетради и толстые потрёпанные блокноты, постепенно складываясь в внушительную стопку.

— Это всё её? — удивилась я, заметив среди знакомых обложек корешки, которых прежде точно не видела.

Корабль ответил лёгкой вибрацией, но разбираться с неожиданно разросшимся наследством Зоряны было некогда. Отыскав знакомую тетрадь с записями о ядах, потянула её к себе, продолжая другой рукой удерживать магию внутри Эмриса.

— Эиландиль, посмотри, что происходит с остальными, и говори мне обо всём, что меняется, — попросила, быстро перелистывая страницы. — Особенно дыхание, пульс и чувствительность в руках и ногах.

— У Риэля, слабость усиливается, — отозвалась она, переходя от одной койки к другой. — Но он в сознании. У Ориона немеет рука, выше локтя чувствительность пока есть.

— Значит, яд действует постепенно. Арвен, выясни, кого ещё задели стрелами, даже если только оцарапали.

— Уже, — ответил эльф от двери. — Трое здесь, ещё одному стрела прошла по плечу. Леарон ведёт его.

Продолжая листать тетрадь, покосилась на Эмриса. Дыхание оставалось частым, но ровным, и этого было достаточно, чтобы заставить себя смотреть в записи, а не в его лицо.

Яды Зоряна описывала подробно, порой с такими пометками, что становилось интересно, где прапра вообще умудрялась с ними сталкиваться. Несколько составов подходили по первым признакам, но ни один не объяснял столь быстрое онемение.

— Наконечник, — вспомнила я и обернулась к Тайтару. — Тот, что вытащили из Эмриса. Где он?

Орк молча указал на край стола.

— Не трогай руками. И никому не давай.

— Я похож на идиота?

— Сейчас ты похож на человека, который стоит весь в крови и делает вид, что это нормальное состояние.

Тайтар посмотрел на рассечённое плечо, словно только теперь вспомнил о нём.

— Это царапина.

— Сядешь следующим.

— Сначала ушастые.

— Я сама решу.

Пререкаться он не стал, и уже это говорило о том, насколько всё плохо.

Обернув наконечник чистой тканью, поднесла ближе. На металле оставался мутный тёмный налёт, почти незаметный под кровью. Осторожно коснулась его магией, стараясь уловить свойства состава, и почти сразу почувствовала знакомое неприятное онемение в кончиках пальцев.

В записях нашлось упоминание о яде с похожим действием. Он постепенно подавлял работу мышц, начиная с конечностей, а затем добирался до дыхания и сердца. Зоряна отдельно предупреждала, что обычные очищающие средства помогают лишь на ранней стадии.

— Нашла? — Эиландиль подошла ближе.

— Возможно. Если это он, нам понадобятся горький корень, серебролист, сушёная кора раэны и белые ягоды мирта. Всё должно быть на корабле, кроме...

Не успела договорить, как рядом со столом раздался лёгкий стук. На свободной полке появились несколько связок трав и небольшой мешочек с белыми ягодами.

Несколько секунд смотрела на них, затем на стену.

— Ты начинаешь меня пугать.

По полу пробежала тёплая вибрация.

— Но сейчас продолжай.

Эиландиль тихо усмехнулась и забрала травы.

— Что делать?

— Корень и кору измельчи как можно мельче, серебролист пока не трогай. Нужна горячая вода, но не кипяток.

Не успела закончить, как в стене у дальней койки открылось небольшое углубление с сосудом чистой воды.

— Хорошо, — пробормотала. — Похоже, у меня появился слишком исполнительный помощник.

Пока Эиландиль занялась отваром, пришлось перейти к другим раненым. Первый эльф всё ещё чувствовал руку до локтя, поэтому удалось быстро очистить часть крови магией и замедлить действие яда. Со вторым оказалось хуже: он уже с трудом шевелил ногами, хотя продолжал отвечать на вопросы и даже попытался убедить меня, что способен подняться.

— Даже не думай, — предупредила, придерживая его за плечо. — Сейчас твоя главная задача — лежать и не мешать мне спасать тебе жизнь.

— Я просто хотел проверить...

— Проверил. Не можешь. Следующий вопрос.

Он хмыкнул, но послушался.

На Эмриса всё это время старалась не смотреть слишком часто. Стоило задержаться на его неподвижном лице, как мысли сразу сбивались, а внутри поднималось желание бросить остальных и вернуться к нему.