Бум!

Резкая боль вкупе с сотрясением от падения мгновенно вырвали Энзо из липкого оцепенения. Вязкость мыслей испарилась, вернув телу былую, кристальную легкость и подвижность.

С подобными казусами он был знаком не понаслышке. Будучи истинным «Победителем», маг виртуозно умел обращать любые, даже самые абсурдные и маловероятные случайности в свою пользу, неизменно вырывая триумф из лап поражения.

Не раздумывая ни доли секунды, он уже было порывался броситься к концу соседней улицы, дабы перемахнуть через парапет, сигануть прямо в океанские волны и, всецело вверив себя рукам судьбы, выскользнуть из капкана. Как вдруг в его сознании ослепительной вспышкой прорезалось очередное видение:

Он надрывается в жесточайшем, удушливом кашле, согнувшись в три погибели и напрочь лишившись сил сделать хотя бы крошечный шаг!

«Чума! Этот ублюдок способен заражать хворью! Он не бил в лоб, а лишь водил меня за нос, отрезая пути к отступлению, исключительно ради того, чтобы запереть в гибельной зоне и незаметно напитать мой организм смертоносной скверной!» — Энзо сперва задохнулся от ужаса, однако следом его душу захлестнула волна неистового, безумного ликования.

Тот самый перстень «Зеленый Цвет», что он носил на пальце, был снят с хладного трупа одного из сектантов «Первозданной Луны». Стоило лишь активировать артефакт, как он играючи, без малейших заминок исцелял любые, пускай и не фатальные, хвори и увечья!

Вот она, подлинная Удача! Виртуозно разыгрывая абсолютное неведение о витающей в воздухе незримой заразе, Энзо мощно оттолкнулся руками от земли. Пружинисто вскочив, он пулей понесся по заготовленному маршруту, устремившись прямиком к спасительному парапету на краю улицы.

Едва отмахав пару шагов, маг внезапно зашелся лающим кашлем, инстинктивно, против собственной воли сбавляя темп.

Приступ не думал отступать, как это бывает при обычной простуде. Напротив, он стремительно набирал ярость, разрывая грудную клетку так, словно легкие вот-вот вывернутся наизнанку и вылетят наружу.

Знакомый силуэт в цилиндре и строгом костюме вновь мигнул, соткавшись из небытия прямо за спиной жертвы и ювелирно выдерживая ту самую, гибельную дистанцию в десять метров.

И в это самое мгновение Энзо резко, словно для объятий, раскинул руки. Из его тела мощной волной выплеснулась незримая, паранормальная рябь.

Это был самый настоящий, концентрированный ментальный шторм. Безжалостно сметая всё на своем пути, он обрушился на любые духовные сущности в округе, щедро одаривая их невыносимым головокружением и сея вокруг семена чистого рока.

Духовная интуиция Клейна взвыла сиреной ничуть не позже. Стоило противнику лишь начать разводить руки, как сыщик бесследно растворился в воздухе, благополучно вынырнув на самом экваторе той самой затяжной лестницы.

Зажмурившийся Энзо, смекнув, что сокрушительный удар ушел в пустоту, благоразумно отбросил самоубийственную затею прикончить преследователя. Нацелившись исключительно на побег, он вновь рванул к парапету на конце улицы.

Чутье истошно вопило: промешкай он еще хоть мгновение, и на хвост неминуемо сядут подоспевшие «Ночные Ястребы», превратив и без того скверную ситуацию в полнейший, неконтролируемый хаос.

Впрочем, для подлинного «Счастливчика» и «Победителя» именно хаос служил лучшей мутной водой для спасительного рывка!

Продолжая петлять и метаться в слепой скачке, маг по воле рока вновь промчался аккурат мимо того самого места, где валялся прошитый его же пулей марионетка Оув.

На указательном пальце левой руки болванчика тускло поблескивал массивный золотой перстень с кровавым рубином.

Артефакт внезапно полыхнул зловещим, багровым светом. Зияющая рана на груди Оува начала стремительно, с тошнотворным чавканьем извиваться и затягиваться. Оживший труп пружинисто взмыл ввысь и, широко разинув пасть, хищно бросился прямо на пробегающего мимо Энзо.

В зияющем зеве марионетки язык, казалось, напрочь утратил свою плотность, обернувшись бесформенным, пульсирующим комком кровавого месива.

«Цветок Крови»!

Оув щеголял именно тем самым перстнем, что Клейн не так давно сорвал с трупа мистера Икс. Эта реликвия таила в себе двойное дно: с одной стороны, она грозила в любую секунду напрочь лишить носителя рассудка, превратив в одержимого жаждой крови зверя. С другой же — даровала поистине пугающую власть над собственной плотью. Покуда удар не обрывал жизнь мгновенно и не выжигал тело дотла святым очищением, даже самые фатальные, изуверские раны затягивались, возвращая организму первозданную целостность!

Ко всему прочему, артефакт снабжал хозяина изрядным арсеналом магии крови и плоти. Воистину, безупречный, эталонный инструмент для любой бесчувственной куклы!

Выходя на охоту за новой марионеткой и понятия не имея, с каким именно Путем и Последовательностью ему предстоит схлестнуться, Клейн подготовился с параноидальной дотошностью. Вооружив Оува «Цветком Крови», сыщик виртуозно срежиссировал этот спектакль: для внешнего наблюдателя Клейн казался главным действующим лицом, а болванчик — лишь жалкой пешкой, хотя на деле их роли были зеркально перевернуты.

Едва Энзо миновал распростертое тело, как его колено пронзила резкая, саднящая боль — аукнулось то самое падение на брусчатку.

Повинуясь мимолетной вспышке инстинкта, маг грациозно припал к земле, почувствовав, как над его головой со свистом проносится чей-то силуэт, в очередной раз ударивший по пустоте!

Даже столь вероломный, внезапный выпад Оува с треском разбился о железобетонную броню «Победителя»!

Губы Энзо уже начали растягиваться в торжествующей усмешке, и он изготовился к новому рывку, как вдруг душу вновь окатило леденящей волной тревоги. На одних рефлексах он туго сжался в клубок, наглухо прикрывая уязвимые места.

В эту самую долю секунды тело марионетки Оува гротескно раздулось и абсолютно беззвучно разлетелось на куски.

Ошметки плоти и крови обернулись чудовищным, ревущим штормом, безжалостно накрывшим солидный радиус вокруг. С мерзким, свистящим чавканьем кровавая шрапнель градом обрушилась на съежившегося мага.

Еще одним козырем Клейна, заготовленным загодя, стала та самая мутировавшая способность «Ползучего голода», с помощью которой сыщик заботливо упрятал в нутро болванчика «Бомбу из плоти и крови»!

Со звонким, отчетливым лязгом золотой перстень с рубином рухнул на каменную мостовую. Синхронно с этим силуэт Клейна материализовался прямо подле распластанного Энзо.

Вскинув левую ладонь, юноша заставил жуткую перчатку налиться бездонной, непроницаемой чернотой. Казалось, артефакт соткан из мириад крошечных частиц тьмы. Приоткрыв губы, сыщик выплюнул пропитанное мерзкой, первобытной скверной слово:

— Медлительность!

Энзо, благодаря своей баснословной удаче чудом избежавший фатального урона и отделавшийся лишь легкими увечьями, внезапно окоченел. Его судорожные попытки вырваться налились пугающей, свинцовой тяжестью, а сжатый в комок силуэт начал дюйм за дюймом, мучительно медленно разворачиваться.

В следующее мгновение маг, распахнувший глаза от жгучей боли, воочию узрел перед собой ту самую фигуру. Знакомый силуэт, облаченный в черный костюм и полуцилиндр, возвышался над ним словно неумолимый вестник гибели.

— А-а-а!

Из глотки Энзо вырвался пронзительный, надрывный вопль. Вскинув дрожащие руки, маг судорожно вцепился себе в лицо, наглухо закрывая глаза ладонями.

Сквозь сжатые пальцы тут же густыми, частыми каплями заструилась алая кровь.

«Монстр?» — Клейн едва заметно вскинул бровь, созерцая корчащуюся на брусчатке в жутких муках мишень. Не теряя времени, сыщик продолжил методично дергать за «нити духовного тела», в считанные мгновения накинув удавку первичного контроля.

На сей раз обошлось без внезапных, ломающих планы сюрпризов. Балансирующий на грани полнейшего безумия Энзо, чья кожа уже успела покрыться жесткой чешуей, напрочь лишился сил для сопротивления, позволив кукловоду без малейших заминок углубить свою власть над телом мага.