Не став прятать искреннего изумления, юноша выпалил:

— А что с «Притцем»?

Свирепый здоровяк лишь покачал головой:

— Точно не скажу, но птички пели, что броненосец отделался легким испугом. Лишь парочку фрегатов из эскорта на дно пустили.

«Вот те на…» — Клейн на долю секунды опешил, но тут же начал смутно осознавать истинную картину произошедшего.

В памяти мгновенно всплыла та самая кража мумии Тутансеса Второго. Лоэнский армейский полубог тогда пустил в ход «закон», гласящий: «Мистика угасает, реальность торжествует». Стоило лишь подобной диктатуре вступить в силу, как «Черный Император» низводился до статуса пусть и необычного, но всё же заурядного парусного линейного корабля. В стычке с железным монстром он не смог бы ни пробить броню, ни выдержать ответный залп, ни, тем более, унести ноги.

Глядя на ситуацию под таким углом, вывод напрашивался сам собой: на борту «Притца» присутствовал военный полубог. Иначе подобный «закон» попросту некому было бы озвучить.

«А уж то, что „Король Пяти Морей“ Наст сумел вытащить свой галеон из такой мясорубки и дать деру, красноречиво вопит о его поистине чудовищной, запредельной мощи. Среди тех, кто не дотянул до ангельского чина, он стопроцентно занимает место в первых рядах… Выходит, именно благодаря Пути „Арбитра“ здешние вооруженные силы развиваются по сценарию, до боли схожему с земным, и вполне способны держать удар против высокоранговых Потусторонних…» — на Клейна снизошло просветление. Юноша едва заметно кивнул и благоразумно воздержался от дальнейших расспросов.

Что же касалось мастеров ниже четвертой Последовательности, то в масштабной, классической войне лишь крошечная горстка стезей могла похвастаться убойной огневой мощью или непробиваемой защитой. Всем прочим волей-неволей приходилось прятаться по флангам, сбиваясь в диверсионные отряды для охоты за командирами, либо же выполнять сугубо вспомогательные функции. Взять хотя бы того же «Марионеточника»: при полном комплекте кукол в дуэли один на один он играючи размажет любого мага средних эшелонов. Но сунься он в самое пекло, под ковровые бомбардировки и шквальный пулеметный огонь — его фатальная уязвимость и хрупкая плоть мгновенно выйдут боком. Даже козырь вроде «Бумажного ангела» вряд ли спасет: порой зона поражения настолько широка, что прыжок не выведет из-под огня, обрекая на повторный, смертоносный удар. И тогда времени на новый бумажный трюк попросту не останется.

«В подобной мясорубке самыми полезными из средних чинов станут разве что „Мстительные духи“. Пули и снаряды им нипочем, враг их в упор не видит, да еще и пронзительный визг способен накрывать целые взводы…» — пока мысли Клейна витали где-то вдалеке, тот самый татуированный здоровяк вновь взял слово:

— Что, тоже нацелился на борт «Черного Императора»?

— … Пока взвешиваю варианты, — небрежно бросил сыщик.

Амбал, чьи руки от плеч до самых запястий пестрели сине-черной вязью, с бьющим через край энтузиазмом заявил:

— А вот я решил попытать счастья!

— В этой дыре парней, способных набить мне морду, и десятка не наберется! Вдобавок за плечами богатый пиратский опыт — уж меня-то они точно с руками оторвут!

— Впрочем, засиживаться на «Императоре» я не намерен. У них там правил — черт ногу сломит, и все такие скучные! То им подавай только грабеж, а резать тех, кто лапки кверху поднял, — ни-ни! То, вишь ли, нельзя просто утащить в кусты приглянувшуюся девку, если она сама не согласится на «сделку»! Ты только вслушайся в этот бред! Разве это пираты⁈ Спору нет, «Король Пяти Морей» — владыка из великой Четверки, признанный авторитет, но вот эти его законы — просто курам на смех, сущее дерьмо!

— Я уже давно вкусил прелести настоящей, вольной корсарской жизни, и менять свои привычки не собираюсь! Птички напели, что у Наста матросы частенько получают паранормальную силу, вот я и решил к ним примкнуть. Как только наберусь мощи, сразу же дам деру и сколочу собственную, правильную банду…

Здоровяк, с упоением распинаясь и брызжа слюной, внезапно осекся, заметив, что лицо его случайного слушателя приобрело весьма странное выражение.

Слегка замявшись, он пробасил:

— Какого дьявола ты на меня так пялишься?

…………

Прямой клинок, полыхающий маслянистым серебристо-серым блеском, с сокрушительной силой рухнул вниз, намертво пригвоздив к земле человека с абсолютно остекленевшим, безжизненным лицом.

Силуэт судорожно забился, гротескно извиваясь под безжалостными разрядами серебряного света, пока окончательно не рассыпался на мириады призрачных искр, растворившись в небытии.

Колин Илиад плавным движением выдернул меч и выпрямился. Окинув взором округу, Охотник на Демонов удостоверился, что двое других старейшин Совета Шести, Уэйт и Ловия, тоже благополучно пустили в расход своих противников, надежно зачистив плацдарм у самой кромки берега.

Именно в этот миг по зыбким, сотканным из первобытного мрака водам призрачной реки с противоположного берега выплыла мрачная, утлая лодчонка, абсолютно бесшумно пришвартовавшись у их ног.

Созерцая эту картину, Колин медленно, с шумом выдохнул. На его лице застыла маска ледяного спокойствия, когда он едва слышно обронил:

— «Паромщик»…

Вождь бок о бок трудился с погребенным в этой усыпальнице предшественником долгие годы, и они знали друг друга как свои пять пальцев. Ему было кристально ясно известно: старого лидера денно и нощно грызла проблема отсутствия рецепта «Серебряного Рыцаря» — третьей Последовательности Пути «Гиганта». Из-за этой бреши ни один полубог Города Серебра не мог прорваться на новую ступень. Потому старец и лелеял дерзкий план перескочить на смежную стезю. И однажды, во время очередной экспедиции в руины, надежда наконец-то забрезжила: им в руки попала формула третьей Последовательности из Пути «Феникса»!

Формула зелья «Паромщика»!

Именно после того триумфа прежний Вождь и заложил первый камень этого склепа. А затем и сам спустился в его недра, наглухо замуровав за собой двери.

Сверля мрак глазами, в глубине которых вспыхнули темно-зеленые сакральные символы, Колин Илиад после недолгой, скрупулезной оценки глухо скомандовал:

— Переправляемся на лодке.

Уэйт и Ловия даже не подумали перечить. Всецело полагаясь на чутье своего предводителя, старейшины тенью последовали за ним, ступив на борт этого зловещего суденышка.

Весь этот маневр был проделан без малейших колебаний. Они не стали воровато озираться по сторонам или топтаться в нерешительности — всё выглядело так, словно это была не опасная вылазка в неизведанное, а давно запланированный визит по знакомому адресу.

Лодка плавно отчалила от берега, бесшумно скользя по иллюзорной, чернильной глади реки и оставляя за собой долгий, зыбкий след.

Мириады освежеванных, истекающих кровью рук и склизких, извивающихся щупалец в диком исступлении рвались из пучины, остервенело лупя по бортам. Вот только их усилия были тщетны: они не смогли оставить ни единой царапины, ни на йоту не сбив судно с курса.

Спустя жалкий десяток секунд троица старейшин Совета Шести благополучно пересекла призрачную реку, оказавшись на противоположном берегу.

Здесь, прямо перед ними, возвышался массивный алтарь, венцом которого служил монументальный гроб, отливающий непроницаемой, свинцовой чернотой железа.

Колин Илиад молниеносно соскочил на землю. Привычным жестом выхватив из-за спины второй клинок, Вождь мгновенно подобрался. Лишь теперь в его повадках проступила истинная, параноидальная осторожность и ледяная готовность к смертному бою.

Следом за ним на берег тяжело спрыгнул Уэйт, сжимая в руке свой стальной, пепельно-серый молот. От его грузного приземления земля под ногами ощутимо, гулко содрогнулась.

Устремив взор на исполинский саркофаг, щедро обложенный гротескными черепами монстров, старейшина сделал пару шагов вперед. Намертво уперев рукоять молота в землю перед собой, он сноровисто стянул с плеча свой лук для охоты на драконов.