В этом пропитанном первобытной чертовщиной городке у него совершенно не было порывов бросаться на Демонессу с шашкой наголо при первой же встрече. И дело даже не в философских диспутах о том, водятся ли в природе «добрые» Ведьмы, или в трезвой оценке собственных сил. Сам факт того, что они оба оказались заперты в этом капкане и жизненно нуждались в обмене крупицами информации ради поиска выхода, уже служил веским поводом для временного, прагматичного перемирия.

Облаченная в скромную белую мантию женщина издала тихий смешок:

— Ни на секунду не забываешь об отыгрыше. Сдается мне, ты в два счета переваришь эликсир «Марионеточника».

— Из Тайного ордена?

«А стезя „Провидца“, погляжу, ей знакома как свои пять пальцев… Хм, Секта Демонессы активно коптила небо еще в Четвертую Эпоху. И даже если они не водили тесной дружбы с династиями Заратул или Антигон, то уж точно пересекались и знали их подноготную. Для них владеть секретами этого Пути — дело обыденное. Разумеется, при условии, что эта леди и впрямь Ведьма…» — сердце Клейна слегка екнуло, и он намеренно парировал вопросом на вопрос:

— Неужто иные варианты исключены?

Он отчаянно пытался выудить из нее сведения о том, какие еще ложи или фракции наложили лапы на Путь «Провидца».

Сияющая непорочной красотой дева неспешно, шаг за шагом приближалась к «Адмиралу Крови» Сеньору, с мягкой улыбкой продолжая:

— Совершенно неважно, чьи знамена ты поднимаешь. Нас изгнали в эту дыру, обрекая почти на вечное заточение. Прошлое больше не имеет ни малейшего веса. Значение имеет лишь будущее: сможем ли мы ударить по рукам и нащупать спасительную тропу отсюда.

«Фокус не удался…» — мысленно констатировал Клейн, заставив «Мстительного духа» отозваться:

— Как раз об этом я и думал.

— Могу ли я узнать ваше имя?

По мере того как незнакомка подбиралась к Сеньору всё ближе, Клейн сквозь обоняние куклы уловил свежий, утонченный и элегантный аромат. А ее слова непостижимым образом нарисовали в его воображении дурманящую картину: как они, зажатые в тиски этой безысходности, подставляют друг другу плечо, напрочь отбрасывают оковы мирской морали и согревают души пылом сплетенных тел.

«Ну точно Демонесса… Погодите-ка, чем дольше я вслушиваюсь, тем сильнее кажется, будто этот голос мне до боли знаком. Вот только никак не могу вспомнить, чей он. Какая досада, что в такой заварушке „гаданием во сне“ не воспользуешься. Стоит мне лишь на долю секунды выпасть из реальности, как она мигом ухватится за эту брешь, и последствия окажутся фатальными…» — сыщик сурово сдвинул брови.

Ослепительная дама с легким, томным изяществом заправила выбившуюся прядь за ухо, отчего её крошечное, точеное ушко стало еще заметнее, и проронила:

— Панатия.

— А ты?

Изначально Клейн подумывал нацепить на себя какую-нибудь фальшивую личину — скажем, прикинуться мистером Икс из ордена Авроры или вторым помощником с «Вестника Смерти», Гилхисом. Как-никак, опираясь на «Ползучий голод», он мог виртуозно сымитировать их таланты. Однако в последний миг юноша отбросил этот маскарад и прямо ответил:

— Герман Воробей.

Ему было невдомек, как давно эта вероятная Демонесса прозябает в окутанном туманом городке, а потому нельзя было сбрасывать со счетов шанс, что слухи о бесследном исчезновении «Адмирала Крови» уже успели дойти до ее ушей.

Панатия легко кивнула и сменила тему:

— Как тебя сюда занесло?

Клейн не стал играть в прятки, ответив устами марионетки:

— Пересекся с одной весьма загадочной леди.

— Лицо укрыто капюшоном, в глазах плещется непроглядный ночной мрак, вот только искры жизни в них ни на йоту.

Панатия погрузилась в звенящее молчание на пару долгих секунд, прежде чем издать тихий смешок:

— Она, значит… Хех…

Не став вдаваться в подробности, она с мягкой улыбкой продолжила:

— Что же ты, во имя всех богов, натворил? С какой стати Церковь Ночи спустила на тебя саму Неё?

Панатия незаметно, виртуозно сменила местоимение.

«Неё, с заглавной буквы? Эта таинственная дама — ангел, скрывающийся в рядах церковных аскетов? А Панатия, погляжу, знает ее подноготную как свои пять пальцев…» — мысли Клейна молниеносно свернули в новое русло, и он туманно отозвался:

— Я просочился в собор Святого Самуила, вознамерившись умыкнуть один запечатанный артефакт, и в итоге…

Вдаваться в детали он благоразумно не стал, поскольку и сам ни сном ни духом не ведал, с какой стати нарвался на эту леди.

Клейн резонно полагал: будучи ангелом, эта сущность банально не могла денно и нощно прозябать за Вратами Чаниса в соборе Святого Самуила. Там попросту не водилось реликвий такого калибра, чтобы требовать от фигуры Её полета круглосуточной вахты!

— Вон оно как… Стало быть, Она и впрямь таится в подземельях собора Самуила, — эти слова Панатии словно железобетонно подтвердили какую-то её давнюю догадку.

«Выходит, в кругах тайных лож из названия собора Святого Самуила принято наглухо вымарывать слово „Святой“… Нужно будет намертво вбить эту деталь в память на будущее…» — сыщик мысленно, скрупулезно препарировал слова собеседницы.

Панатия не стала мусолить эту тему. С легкой, едва уловимой улыбкой она произнесла:

— Что ж, довольно ворошить прошлое. Как я уже обмолвилась: значение имеет лишь будущее. Главное — как нам унести отсюда ноги.

Воспользовавшись моментом, Клейн велел «Мстительному духу» Сеньору закинуть удочку:

— И что тебе известно об этом месте?

Панатия бросила мимолетный взгляд на чернеющую в самом сердце городка остроконечную церковь и отозвалась:

— Эти земли не принадлежат ни материальной реальности, ни миру духов, ни астралу. Они застыли в неком сокрытом, непостижимом состоянии.

— Я прочесала здесь почти каждый клочок земли, выходила даже за черту города, но так и не нащупала ни единой ниточки к выходу. Ныне неисследованным остался лишь тот храм. Вполне вероятно, что именно там и зарыты все ключи.

— Так с какой стати ты до сих пор туда не сунулась? — резонно поинтересовался Клейн устами марионетки.

Панатия слегка оттянула край своей кипенно-белой мантии, обнажив целую россыпь рваных, потрепанных прорех:

— Интуиция настойчиво шепчет: в тех стенах зреет поистине фатальная, запредельная угроза.

На этих словах она резко сменила тон:

— Но теперь у нас появился верный шанс. Твоя марионетка послужит отличным пушечным мясом для разведки. Даже если ее сотрут в порошок, твоя собственная шкура не пострадает.

— Не трясись, стоит нам лишь в общих чертах прояснить обстановку внутри, как я лично подгоню тебе куклу получше. Да и этот болванчик, будем откровенны, уже дышит на ладан.

«Логика железобетонная, вот только я тебе ни на йоту не доверяю. Как-никак, ты почти стопроцентно Ведьма…» — Клейн благоразумно не стал ни ударять по рукам, ни рубить сплеча отказом. Улучив момент, он заставил Сеньора спросить:

— На что еще здесь следует обратить внимание?

Панатия слегка поджала губы и проронила:

— В свое время сюда по самым разным причинам забрело немало людей. Вот только теперь все они бесследно исчезли.

«Исчезли?» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он спросил:

— Что с ними стряслось?

Панатия издала тихий, тоскливый вздох:

— Участь одних покрыта мраком. Другие же, обезумев от голода, врывались в эти дома, набрасывались на оставленную снедь, а после… после этого они попросту испарялись. Растворялись в небытии в мгновение ока.

— Причем на сей раз результаты прорицаний кристально ясно гласят: они лишились искры жизни, навеки погрузившись в беспробудный сон.

«В этом туманном городке тоже бесследно испаряются и стираются из реальности? И к тому же лишаются жизни…» — Клейн внутренне содрогнулся от леденящего ужаса. Вслед за этим в его голове молнией вспыхнула совершенно иная, пугающая мысль, едва не сорвавшаяся с языка:

«А ты сама, скажи на милость, голода не испытываешь?»