Оказавшись на втором этаже, я увидела узкий коридор, по обе стороны которого располагалось по три двери. Из-за одной слышался женский смех, из-за второй — надрывный мужской кашель, в следующем номере вообще царила тишина. Я подошла к двери, на которой была коряво нарисована цифра пять, и сразу услышала приглушённые голоса.

— Забудь о нём, Сайлас. Он свое отжил. Главное, что теперь я во главе. И не смей больше называть меня мальчишкой! Мы договорились, что никто не узнает, как именно я получил дело отца. Это наш секрет.

Бертран! Я понимала, что слышу нечто такое, что полностью перевернёт всю историю преступления.

Голос собеседника молодого Вэйла был прокуренным, с неприятной хрипотцой.

— Конечно. Как скажешь. Кассиан был упрямый старик. Не хотел отпускать бразды, да? Пришлось, значит, помочь ему… Ты хоть понимаешь, что ты на себя взял?

— Я прекрасно понимаю, Сайлас. И не собираюсь повторять ошибок отца. С той партией, что он "потерял", разберёмся. А пока нам нужно наладить новые пути. Более скрытные. Никто не должен подозревать, что именно произошло. Особенно сейчас, когда по городу шастают ищейки из Тайной Канцелярии.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что значит: "Пришлось помочь ему"? Матерь Божья… эти слова были чистым признанием. Бертран убил своего отца! Но ведь Доротея видела на месте преступления Феликса Демора! Зачем ему покрывать молодого Вэйла? Может, ради шантажа? Чтобы манипулировать им?

Я отошла от двери и быстро пошла обратно. Не стоит задерживаться в этом месте.

Спустившись по скрипучим ступеням в шумный зал, я уже сделала несколько шагов в сторону выхода, как вдруг за моей спиной прозвучал грубый возглас:

— Портс! Твоя девка уходит! Надеюсь, ты не заплатил ей деньги за услуги?!

Сердце бешено заколотилось в груди. Только не это… Плешивый Портс, распивающий вино со своими друзьями, оторвался от стакана и уставился в нашу сторону мутным взглядом.

— Ты что несёшь, Барри? Какая девка? Я не знаю её! — прохрипел он. — Или ты пьян?!

Я медленно обернулась, и моя душа ухнула в пятки. Бородач в грязном фартуке стремительно направлялся ко мне.

— Так ты, наверное, воровка, а пташка?! А ну держите её! — взревел он, и в следующее мгновение мне перекрыл дорогу крепкий парень с ехидной ухмылкой на раскрасневшемся лице.

— Попалась, крошка? Придётся тебя раздеть. Ты ведь, наверное, прячешь награбленное в очень неожиданных местах…

Я приготовилась к схватке, понимая, что её исход будет явно не в мою пользу. Но просто так сдаваться было не в моих правилах.

Однако прежде чем рука краснощёкого дотянулась ко мне, откуда-то сбоку стремительно появился тёмный силуэт. Высокий мужчина в кожаной куртке с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо, двигался с невероятной скоростью. Без единого слова он отшвырнул парня. Затем резко развернулся и от мощного удара бородатый сначала врезался в стол, а потом рухнул на пол.

Всё произошло настолько быстро, что я едва успела моргнуть. Незнакомец нанёс ещё пару точных резких ударов, и столпившиеся вокруг мужчины попятились. Он кивнул мне на дверь и тихо сказал:

— Убирайся отсюда, ma folle. Быстрее.

Это был мой шанс.

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к выходу и вскоре уже бежала по узким переулкам к спасительному спокойствию городских улиц. В голове настойчиво звучало: «Убирайся отсюда, ma folle». Слова были чужими, непонятными, но с такой знакомой интонацией...

Да нет… бред… Кто мог знать меня в этой захудалой таверне? Просто показалось. У страха глаза велики, а уши, видимо, ещё и не на то способны.

Броня нервно расхаживала у экипажа и, увидев меня, сразу бросилась навстречу.

— Где ты была?! — подруга выглядела испуганной. — Предупреждать же нужно! Я тут с ума схожу, а она где-то разгуливает!

Тяжело дыша, я открыла дверцу и сказала:

— Расскажу в карете. Поехали домой.

Выслушав меня, Бронька возмущённо воскликнула:

— Ну как так можно?! Что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось? Это же чистейшее безумие! Почему ты просто не подождала меня?!

Я тяжело вздохнула и подняла на подругу виноватый взгляд.

— Ты права. Прости. Я знаю, что поступила безрассудно. Но всё произошло очень быстро! Главное, мы теперь знаем, что Вэйла убил его сын, а не Феликс Демор. Но ещё меня очень напрягает появление защитника… Вернее, то, что мне он показался знакомым…

— А я считаю, что тебе действительно показалось, — всё еще недовольно произнесла Бронька. — В такой ситуации может что угодно померещится. Тем более, что в Велуаре у нас не так много знакомых. Особенно таких, что проводят время в злачных местах.

Мне снова пришлось согласиться с её выводами.

— Что ж, всё равно спасибо этому смелому мужчине. Если бы не он, мне бы пришлось туго.

— Аминь, — фыркнула Броня и тут же угрюмо добавила: — Больше так не делай, хорошо?

— Обещаю, — клятвенно заверила я подругу, после чего задумчиво добавила: — Нам всё-таки придётся пригласить Блэквиля на ужин. Они с Адрианом оба замешаны в этом деле, поэтому пусть как-то мирятся с присутствием друг друга.

Когда карета наконец, остановилась у магазинчика Доротеи Пендлтон, я почувствовала, как с каждым шагом с меня спадает напряжение. Страх тоже отступил, не оставив и следа. Привычная, уютная обстановка дома окутала меня мягким невидимым покрывалом, даря ощущение безопасности и покоя.

Я только закончила писать записку лорду Блэквилю, как зазвенел дверной колокольчик. С уже знакомым нам шумом в помещение буквально влетела мадам Кларисса. Яркая, стремительная, с саквояжем и двумя помощницами. Её глаза-бусинки моментально уставились на меня.

— Милочка! Твой гардероб, заказанный лордом Блэквилем, почти готов! Я не могу дождаться момента примерки! Это будет ошеломительно! Но сегодня я здесь по просьбе нашего местного красавчика Адриана!

Кларисса подмигнула Броне, которая стояла, слегка ошарашенная её появлением, и снисходительно хмыкнула.

— А вы, девочки, не промах! Лихо отхватили самых шикарных мужчин Велуара! Честное слово, даже я в ваши годы была не такой предприимчивой!

Портниха театрально вздохнула, а затем жестом подозвала помощниц.

— В общем, так. Я привезла два вечерних платья.

С этими словами мадам Кларисса открыла поставленные на стол коробки. Из первой показалось платье цвета спелой вишни из струящегося шёлка. А вот второе одеяние: иначе назвать это произведение швейного искусства назвать было нельзя, глубокого, изумрудного, мягко переливающегося под лучами солнца, заставило нас замереть.

— А это подарок от Малыша, — портниха достала из саквояжа две массивные шкатулки. В одной поблескивало ожерелье и браслет из сумеречно-зеленых изумрудов в золотой оправе, а в другой — такая же парюра из рубинов, которые мерцали, как капли крови.

Броня ахнула, не в силах оторвать взгляд от этой роскоши. Я же почувствовала лёгкое замешательство.

— Я не могу принять такой подарок.

Мадам Кларисса звонко расхохоталась.

— Адриан предполагал, что ты так скажешь, дорогая! И велел передать, — она понизила голос до заговорщического шёпота, — что он направит счёт твоему покровителю!

Я раздраженно закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает возмущение. Господи, даже в этом, казалось бы, таком милом и щедром жесте крылось желание укусить соперника! Это были не просто украшения, не просто наряд, а тонкий, отточенный удар по самолюбию лорда Блэквиля. Адриан не просто дарил: он бросал вызов, заставляя Блэквиля платить за то, что выбирал другой мужчина, за то, что его "игрушка" получала подарки от конкурента. Это была красивая, почти неуловимая пощёчина, обёрнутая в шёлк. И я, как ни странно, чувствовала себя одновременно раздосадованной и восхищённой этой наглой, изящной манипуляцией.

— Боже… как дети, ей-богу, — проворчала Бронька. — Мужчины…