Феликс медленно переваривал услышанное, его лицо становилось всё мрачнее. Затем он взглянул на меня и холодно поинтересовался:

— Почему ты сразу не рассказала?!

Но лорд Векслер не дал мне ответить.

— Ваша светлость, сейчас это не главное! Решение, которое предложила Антония, чрезвычайно рискованное! Я категорически против всяких экспериментов в таком деле! Позвольте мне заняться этим. У меня есть доступы к общественному моргу, к хранилищу тел безродных. Никто не узнает обезображенный труп! Мы подбросим ваши вещи…

— Нет! — резко прервал его Феликс. — Если вдруг правда вскроется, пострадает ещё больше человек! И вы в том числе, лорд Векслер! Подмена может повлечь за собой куда более страшные последствия.

Его взгляд снова скользнул по мне.

— Я сделаю, как предлагает Антония, и приму настой. Это меньшее из зол.

Лорд Векслер тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Что ж, тогда я пришлю сюда проверенных людей, чтобы они помогли вам добраться до загородного дома.

— Я отправлюсь с вами, — твёрдо сказала я, глядя прямо в глаза Феликса. — И это не обсуждается.

Демор ничего не ответил. Он лишь на мгновение прикрыл глаза, а в уголках его губ промелькнула едва заметная усмешка.

Проводив поверенного, я вернулась на кухню, где меня ждала Броня.

— Мы должны поехать в дом Деморов вместе. Чтобы наблюдать за Феликсом после принятия настоя. Надеюсь, все закончится хорошо.

Подруга кивнула и задумчиво прошептала:

— Но как нам вытащить Адриана?

— Дождёмся Дерека и отправимся на склады. Здесь тоже нужно действовать на свой страх и риск. Мы остались с опасностями этого мира один на один.

— Ничего. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — усмехнулась подруга и сняла с крючка передник. — Давай помогу тебе.

Я мягко приоткрыла дверь в комнату Феликса, осторожно неся поднос с горячим обедом. В глубокой тарелке дымился наваристый золотистый куриный бульон с фрикадельками и тонкой домашней лапшой. Рядом лежало несколько ломтей свежего, еще тёплого хлеба.

Но не успела я сделать и пары шагов, как, с трудом приподнявшись на локтях, Феликс процедил:

— Я не желаю, чтобы вы ехали со мной! Нет, не так! Я запрещаю! Это не женское дело — ввязываться в опасные мероприятия! Лорд Векслер, Томас и остальные слуги проследят за всем!

Я невозмутимо подошла к прикроватному столику и аккуратно поставила поднос.

— Не стоит командовать, ваша светлость. Оставьте эти замашки для своих слуг. И если это не женское дело, то какого чёрта вас принесло раненого ко мне?!

Поражённый такой дерзостью, Феликс застыл, глядя на меня гневным взглядом.

Но я проигнорировала его и, опустившись на край кровати, взяла ложку, лежащую на подносе.

— Позвольте мне помочь. Вам нужны силы.

— Нет! — произнёс Феликс сквозь зубы, отворачиваясь от меня. — Я и сам могу себя обслужить!

— На обед суп. Он горячий. Вы можете обжечься.

— Уходи! — резко произнёс Феликс, его голос был полон раздражения. Он отвернулся к стене, демонстрируя полное нежелание продолжать этот разговор.

Я поднялась и направилась к двери. Но едва мои пальцы коснулись ручки, как сзади раздался звон бьющейся посуды и громкие проклятия.

Обернувшись, я увидела разбитую тарелку и пятно на ковре. Лицо Феликса было искажено болью и досадой. Он резко взмахивал кистью, пытаясь стряхнуть с неё капли обжигающей жидкости.

Я молча вернулась, подобрала осколки, сложила их на поднос. А затем, взяв мазь, бережно нанесла её на покрасневшую руку Феликса. Он угрюмо наблюдал за мной и молчал.

Закончив, я забрала поднос и вышла из комнаты, пряча улыбку. «Нет, милый мой Феликс, так просто ты меня не возьмёшь. И по-твоему не будет, сколько бы ты ни артачился.».

Спустившись на кухню, я снова налила суп и вернулась. Присев на кровать, поставила поднос на колени, набрала ложку супа и поднесла её к губам Феликса. Он несколько секунд смотрел на ложку, потом на меня, его скулы напряжённо двигались. Демор явно боролся с желанием отказаться, но голод и, возможно, понимание бессмысленности дальнейшего сопротивления взяли

своё. С тяжким вздохом он, наконец, приоткрыл губы и позволил накормить себя, бросая на меня косые взгляды.

Когда тарелка опустела, я поднялась и сказала:

— Отдыхайте, ваша светлость.

После чего направилась к двери, чувствуя, что “болезный” наблюдает за мной. Голос Феликса догнал меня почти у порога. В нём появилась новая, едва уловимая интонация, смесь привычной колкости и скрытого веселья.

— Ты, кажется, настроена на победу в этой дуэли воли, Антония. Но, к твоему сведению, я обычно не проигрываю так легко.

Прошло чуть больше часа, прежде чем вернулся лорд Векслер. Он был не один: вместе с ним со стороны внутреннего дворика вошли несколько крепких мужчин, неся довольно внушительный сундук из тёмного дерева.

— Его светлости придётся расположиться в этом, — сказал поверенный, постучав по полированной крышке. — Но мы всё предусмотрели. Внутренности обшиты мягкой тканью, есть доступ к воздуху, так что лорд Демор сможет дышать без проблем. А вам, дамы, придётся поднять немного шума, когда слуги будут выносить сундук на улицу. Чем больше суматохи, тем лучше. Притворитесь, будто там что-то невероятно хрупкое и ценное, что требует предельной осторожности при транспортировке. Пусть соседи слышат, что происходит. Пока что слежки нет, но лучше подстраховаться. Если в будущем кто-то из недоброжелателей станет интересоваться у соседей о вас, они вспомнят эту суету. Никто не станет устраивать подобный переполох, если хочет, чтобы что-то прошло абсолютно незаметно, ведь так? Наоборот, откровенный шум призван отвести все подозрения, заставить людей поверить в абсолютную невинность происходящего.

После полного инструктажа лорд Векслер со своими помощниками поднялись к Феликсу. Демора осторожно спустили вниз, и он был уложен на мягкую обивку сундука.

— Не думал, что мне предстоит столь... компактное путешествие… — проворчал он, морщась от боли. — Надеюсь, я не посинею здесь от нехватки воздуха?

— Всё будет хорошо, ваша светлость, — поверенный кивнул помощникам и, закрыв сундук, они аккуратно подняли его. После чего осторожно вынесли на улицу, где уже ждала телега. Мы с Броней отправились за ними, а лорд Векслер вышел через внутренний дворик, предупредив, что поедет верхом.

Едва сундук оказался на улице, наш дуэт принялся разыгрывать настоящий спектакль.

— Осторожнее! Да куда вы прёте?! — раздражённо крикнула я. — Там же новый сервиз, фарфор тончайшей работы! Мы ведь предупредили, что внутри хрупкие вещи!

— Они совсем неуклюжие! Ну вот сейчас точно что-нибудь разобьют! — подхватила Броня. — Пожалуйста, бережнее! Господи, Антония, где ты нашла таких нерасторопных работников?!

Я заметила, что в окна начали выглядывать соседи. Редкие прохожие тоже с интересом наблюдали за происходящим. Мужчины погрузили сундук на телегу, и она тронулась с места. Мы быстро сели в стоящий рядом экипаж и поехали следом, держась на небольшом расстоянии.

Дождь, начавшийся ещё утром, теперь усилился, превращая дорогу за городом в скользкое месиво. Колёса вязли в грязи, и путь, который в первый раз занял не так много времени, теперь затягивался. Неожиданно экипаж свернул в сторону реки. По этой дороге мы с подругой ходили за глиной. Моё сердце испуганно ёкнуло.

— Мы едем не туда!

Броня прильнула к окошку, и этот момент в него постучала рука, обтянутая кожаной перчаткой. Рядом с каретой показался лорд Векслер на коне.

Подруга открыла окно, впуская внутрь холодный влажный воздух. Склонившись, он предупредил:

— Не волнуйтесь. У реки есть потайной тоннель, ведущий прямо в дом. В такие моменты мы просто обязаны быть максимально осторожными и действовать крайне осмотрительно. Это наш единственный шанс пробраться незамеченными.