Доротея торжественно указала на старый деревянный столб, стоящий в нескольких метрах от нас. Мы с Броней радостно переглянулись. Это означало, что мы могли поставить небольшую печь, стол для работы, ящики для хранения!

— Раньше Касьян торговал редкими травами и снадобьями. Он отошёл от дел из-за возраста. Правда, держит ещё небольшую аптеку на углу Тимьянвой улицы. Касьян помнит, как я помогла его сыну, когда тот попал в беду с долгами. Так что он доверяет мне и, можно сказать, делает вам протекцию. Но плату Касьян будет брать исправно, хоть и со скидкой. Он не из тех, кто разбрасывается щедростью без причины!

Мы поблагодарили госпожу Доротею, и она довольная отправилась домой. А вот я серьёзно задумалась. Расширение — это, конечно, хорошо. Но только где взять деньги на печь и остальные вещи? Того, что мы можем заработать на выносной еде, явно будет недостаточно. Тем более, что придётся платить аренду за квартиру и за лоток старого Касьяна. Проблема требовала срочного решения.

Распродав остатки товара, мы с Броней вернулись домой. Наскоро выпили кофе и вместе с госпожой Доротеей отправились в суд. С этим тоже тянуть не стоило.

Здание Судебной коллегии Велуара находилось в респектабельном районе. Казалось, что здесь даже воздух был пропитан солидностью и некоторой чопорностью, от которой сводило зубы. Огромные колонны, тяжёлые резные двери — всё это давило своим холодным величием.

Поднявшись по широкой лестнице, мы вошли внутрь и углубились в длинные коридоры суда. Мимо нас проходили чиновники в строгих одеждах, бросая беглые безразличные взгляды. Но тут же отворачивались и шли дальше.

Нужный кабинет мы нашли, следуя указателям на стенах. Надпись на двери гласила: «Канцелярия по приёму исковых заявлений и петиций».

— Я вас здесь подожду, — госпожа Доротея присела на один из ряда стульев, стоящих у стены. — Удачи.

Я подняла руку, секунду поколебалась, а потом громко постучала.

— Войдите! — раздалось из-за двери, и мы с Броней смело переступили порог кабинета.

Нас встретил немолодой клерк с седыми усами, сидящий за огромным дубовым столом, заваленным стопками документов. Он поднял взгляд поверх старомодных очков и не особо любезно поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

Я подошла ближе и протянула мужчине наши временные паспорта, выданные Тайной канцелярией, и составленный мною документ.

— Мы пришли подать исковое заявление, — спокойно произнесла я, стараясь не выказать внутреннего волнения.

Клерк взял документ, его взгляд скользнул по первой строчке. В следующую секунду глаза мужчины расширились, а брови поползли вверх.

— Незаконно перемещённые? — хмыкнул он, словно не веря своим глазам, а затем резко поднял голову. — Что это ещё за «незаконно перемещённые»? Это какая-то шутка?

Его голос стал громче, привлекая внимание молодого чиновника, который сидел за соседним столом. Тот стал с любопытством прислушиваться.

— Нет. Это не шутка, — твёрдо ответила я. — Мы — лица, не имеющие официального статуса в Велуаре. Находящиеся здесь по обстоятельствам, нам неподвластным. Наше требование — признать нас субъектами права и приравнять в правах к свободным гражданам Велуара, согласно общим принципам справедливости и отсутствия прямого законодательного регулирования нашего статуса.

Молодой чиновник изумлённо присвистнул. Старый клерк побагровел. Я же нахмурилась. Что такого? Непонятна формулировка?

— Господи! Женщины заговорили языком закона! Откуда вам вообще известны такие термины?! — насмешливо произнёс седоусый. — «Отсутствие прямого законодательного регулирования»! Да это же абсурд! Если вас нет в законах, значит, вас просто нет! Вы кто и откуда вообще взялись? Вы что, хотите сказать, что упали с неба?

Они с молодым коллегой засмеялись. А до меня начало доходить. Похоже, в этом мире женщины не получали юридического образования. Ну что ж… Я вкратце рассказала им подробности нашего появления здесь и добавила:

— Именно отсутствие чёткого определения нашего статуса в законодательстве Таласии позволяет требовать применения к нам общих норм права, применимых ко всем разумным существам, находящимся на территории государства.

Я помолчала, наслаждаясь эффектом. После чего спокойно продолжила, будто читала лекцию неразумным студентам:

— Мы не преступники, не военнопленные, не чужеземные послы. Мы здесь по воле случая, но это не лишает нас прав на жизнь, свободу и безопасность. И поскольку в законах не прописано, как обращаться с «незаконно перемещёнными», любые действия против нас, ущемляющие наши основные права, могут быть оспорены в суде как превышение полномочий или необоснованное ограничение свободы.

Я снова сделала паузу, позволяя чиновникам прийти в себя. Броня смотрела на меня с гордостью, зато лица мужчин были чистой иллюстрацией изумления.

— Вы откуда всё это знаете? — настороженно поинтересовался старый клерк, не сводя с меня пристального взгляда.

— Это не имеет никакого значения, — отрезала я. — Но я прекрасно знаю, что для принятия иска достаточно его соответствия форме и наличия заявленных требований. Вы не имеете права отказать нам в регистрации. Если вы это сделаете, мы подадим иск на вас.

На это чиновники лишь беспомощно переглянулись. После недолгого замешательства седоусый достал из ящика чернила и перо.

— Хорошо. Иск принят, — проворчал он, переписывая наши данные в регистрационную книгу. — Дело необычное. День судебного разбирательства будет назначен через два дня. Уведомление получите по почте.

Мы вышли из кабинета и крепко обнялись. Ух, как теперь всё завертится!

Вернувшись домой, мы умылись, переоделись и, выпив кофе, принялись размышлять над тем, как использовать кусочек земли, который позволил использовать старый Касьян. Нужно было обустроить пространство и, самое главное, сделать печь.

— Купить готовую, даже самую простенькую, нам не по карману, — задумчиво произнесла я. — У нас просто нет столько денег.

— А зачем нам покупать печь? Мы можем сложить её сами, — хмыкнула Броня.

Я удивленно взглянула на неё.

— Сами? Ты думаешь, справимся?

— А почему нет? Это не камин и не целая отопительная система с ходами! — фыркнула подруга. — Обычная пролётка! Правда, нам потребуются камни или хотя бы обломки кирпичей и глина.

Идея была смелой, но, что самое главное, абсолютно разумной, с точки зрения экономии.

— Но где мы возьмем строительные материалы? — задала я резонный вопрос. — Может, спросить у госпожи Доротеи? Она наверняка знает, где можно раздобыть глину и камни.

Старушка наводила порядок в магазине, протирая пыль на полках и обмахивая пипидастром* статуэтки. Выслушав нас, она на минуту задумалась, а потом сказала:

— У меня есть старая чугунная печная плита, от которой толку нет, а вам может пригодиться. Что до глины… За городом, если пройти немного вдоль реки, есть место с хорошей глиной. Там её и местные гончары иногда берут. А кирпичи… О! В порту, у старого пирса, который уже давно снесли, но никак не уберут окончательно, остались груды обломков. И кирпичи, и камни. Там сейчас расчищают место под новый склад. Так что если возьмёте немного, никто и не заметит. Главное — быть осторожными: там бывает охрана.

— Значит, придётся пожертвовать одним рабочим днём. Но это нестрашно. С печью наши дела пойдут намного лучше! — я радостно потёрла руки в предвкушении. — Ничего, прорвёмся!

Под покровом раннего утра, когда над Велуаром еще висела дымка предрассветной прохлады, мы уже были на ногах. Первым делом предстояло отправиться за глиной. С собой мы взяли лопату, два крепких мешка и, конечно же, нашу помощницу — старую тачку. Госпожа Доротея объяснила, куда идти, и наш неугомонный дуэт резво потопал по ещё тёмным улицам города.

Путь к реке был недолгим. Но в туманном полумраке показался нам бесконечным. Выйдя из города, мы шагали по пыльной дороге в сторону густых зарослей, над которыми поднималась сиреневая дымка. Когда первые лучи солнца заиграли в серебристых водах небольшой речушки, перед нами предстал размытый глинистый берег.