— Уважаемые лорды. Боюсь, нам придется вас покинуть. Этот вечер был незабываемым, но у нас так много дел…

Подруга окинула собравшихся чуть скучающим взглядом. Потом подошла ко мне, взяла под руку, и мы направились к выходу, оставляя за спиной униженного главу Тайной Канцелярии и ошеломленных лордов.

Мы уже почти достигли массивных дверей, когда позади раздался его гневный голос:

— Я не позволял вам уходить!

Я медленно обернулась и со спокойной вежливостью, которая должна была довести Абернати до белого каления, сказала:

— Ваша светлость, вы нас задерживаете? У вас имеется соответствующее постановление?

Абернати замер. Его губы сжались в тонкую линию, глаза метали молнии, но он молчал. Глава Тайной Канцелярии прекрасно понимал, что у него нет никаких законных оснований для нашего задержания. И любое его действие против нас сейчас было бы самоуправством. Я выдержала его гневный взгляд, а затем, едва заметно улыбнувшись, добавила:

— Что ж, в таком случае всего доброго.

Развернувшись, мы с Броней с достоинством покинули гостиную, оставив за собой гробовую тишину.

В холле нас уже ждал дворецкий. Он с необычайным почтением помог нам надеть плащи. При этом глаза слуги сияли неподдельным восхищением.

— Браво, дамы! Мое глубочайшее уважение! Как же вы здорово размазали этого выскочку!

Дворецкий проводил нас до входных дверей, тактично придержал тяжёлую дубовую створку и, понизив голос до едва слышного шёпота, с надеждой произнёс:

— Мы все очень ждём, что хозяин вернётся. Творятся ужасные дела, но помочь его светлости никто из нас не в силах.

Броня легонько и ободряюще сжала его руку.

— Это обязательно произойдёт. Можете не сомневаться.

Мы вышли за ворота клуба и медленно пошли по освещённой фонарями улице, направляясь к тому месту, где обычно стояли извозчики. Но не успели пройти даже пару десятков шагов, как тишину ночной улицы разорвал грохот. А через мгновение из-за поворота на бешеной скорости вылетел экипаж. Мы с Броней инстинктивно прижались ближе к фасадам домов, едва успев уклониться, чтобы нас не зацепило.

Но карета, вместо того чтобы пронестись мимо, вдруг резко затормозила прямо перед нами. Двери распахнулись, и оттуда выскочили несколько крупных мужчин. Всё произошло так быстро, что мы даже не успели понять, что происходит. Меня схватили сильные руки и потащили к темнеющим внутренностям экипажа. Оправившись от первого шока, подруга бросилась на помощь. Но в тот же миг её оттолкнул непонятно откуда взявшийся Дерек. С ним было ещё три человека.

— Не лезьте! Мы сами!

Однако с задней части кареты соскочили двое мужчин, и тут же завязалась настоящая драка. Мелькали кулаки, раздавались глухие удары, но схватка была неравной. Пока Дерек и его люди сдерживали часть нападавших, меня продолжали силой тащить к экипажу. Один из бандитов обхватил мою талию, прижимая к себе, а второй, схватив за ноги, заталкивал внутрь. Я дёргалась, пыталась ударить локтем, но меня всё-таки швырнули на мягкие сиденья, и дверь с грохотом захлопнулась. В следующее мгновение карета рванула с места, стремительно набирая скорость. Я лежала на обитом бархатом сиденье, ощущая холодный ветерок, скользящий по обнаженной спине: должно быть, мой плащ сбился или его сняли. Кто меня похитил и зачем? Мысли лихорадочно метались, пытаясь зацепиться хоть за какую-то логику, но ничего не приходило на ум. И тут я почувствовала лёгкое прикосновение. Чьи-то пальцы скользнули по моей коже, очерчивая позвоночник. Ощущение было настолько неожиданным и интимным, что по коже пробежали мурашки, а сердце отчаянно заколотилось в груди.

— Я был восхищен твоим выступлением, Антония, — раздался тихий голос. Интонации были такими знакомыми, но я никак не могла понять, кому они принадлежат. — Ты умна, что, несомненно, многократно увеличивает твою цену. Я всегда ценил острый ум выше любых драгоценностей. И сейчас я вижу перед собой нечто гораздо более ценное, чем просто содержанку.

От этих слов и от ощущения чужих пальцев, которые задержались на моей лопатке, я резко села. Мои брови взлетели вверх от изумления. Из полумрака кареты на меня смотрел… лорд Бертран Вейл. Его молодое лицо было искажено какой-то очень неприятной гримасой, что заставило меня внутренне содрогнуться. В глазах Бертрана читалась абсолютная уверенность, что он может получить желаемое: ничто и никто не сможет ему помешать. Вейл был из тех баловней судьбы, чьи родители всегда давали им то, что они хотели. Не было сомнения: сейчас это я. Его взгляд казался голодным, требовательным, отчего по коже вновь побежали мурашки.

Я чувствовала, как нарастает волна паники, но всеми силами старалась её подавить. Мозг лихорадочно искал выход, анализировал каждое слово, каждый жест Вейла. Он был опасен. Гораздо опаснее, чем я могла себе представить.

— Зачем это всё? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и не выдавал дрожи, которая начинала охватывать изнутри. — Что вы задумали, лорд Вейл?

На его губах расцвела по-настоящему жуткая улыбка. Он, казалось, наслаждался моей растерянностью, как изысканным вином.

— Я захотел тебя ещё в тот день, когда увидел на похоронах отца, Антония, — прозвучал его с хрипотцой голос, наполненный какой-то хищной нежностью, от которой меня передернуло. — Ты очень не похожа на остальных «игрушек». В тебе есть изюминка. Ведь на неё клюнул даже Найджел Блэквиль, разве не так? Это говорит о многом.

Он склонил голову набок. Глаза изучали меня с явным удовольствием, словно я была редким экспонатом.

— Но ты ведь понимаешь, что после твоих смелых высказываний я не могу стать твоим покровителем официально, — продолжил он, и в его словах прозвучала нотка... не сожаления, а скорее досады. — Поэтому я отправлю тебя на остров. Туда, где на хлопковых полях трудятся мои рабы… У меня на острове есть шикарный дом. Ты будешь жить в нём, а я стану навещать свою девочку, когда захочу видеть. Тебе будет хорошо там.

От его слов веяло ледяным холодом. «Хорошо» в его понимании означало абсолютное бесправие, изоляцию и полное подчинение его прихотям. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения и ярости. Чёртов сопляк! Какая я ему девочка?!

— Моя подруга видела, что произошло.

Бертран расхохотался.

— И что? — выдавил он сквозь смех. — Ты считаешь, что кто-то бросится на помощь? Кто? Абернати, которого вы унизили? Он скорее выпьет шампанского за твоё исчезновение, Антония.

А ведь он прав. Найджел Блэквиль задержан, Адриан ранен, Феликс тоже был вне игры. Я почувствовала, как волна холода прокатилась по телу. Но я не могла позволить страху взять верх. Если я буду паниковать, то потеряю последние шансы на спасение. Мне нужно было узнать хоть какие-то подробности об острове и пути на него: любая информация могла бы стать зацепкой.

— На какой остров вы меня отправите? — спросила я максимально безразличным тоном. — Он ведь сгорел?

— Ты думаешь, он у меня один? — протянул молодой Вейл. — Хлопковые поля есть и на Санторе, Антония. Там тебе будет даже лучше. Климат мягче, воздух чище, а закаты... ох, какие там закаты! Ты будешь любоваться ими из окон моего дома.

Ну конечно… мечтай больше, ублюдок.

Когда Бертран произнес название острова, в моей душе вспыхнула крохотная искорка надежды. Информация! Это уже что-то! Но эта искорка тут же погасла, утонув в ледяной волне внезапной мысли.

«Что если моя попытка сбежать или мои действия по разоблачению Вейла только усугубят положение тех, кто уже там? Рабов на хлопковых полях. Что, если из-за меня их жизнь станет ещё невыносимее? Или Бертран и вовсе решит избавиться от свидетелей, когда его секреты всплывут наружу? Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы защитить свои интересы.».

Сердце сжалось не от страха за себя, а от внезапно свалившийся на меня груз ответственности. Я была в ловушке. Моя свобода, моё выживание, казалось, были неразрывно связаны с судьбой этих несчастных людей. Что делать? Как поступить, чтобы не навредить ещё больше? Я чувствовала себя абсолютно потерянной, не зная, какой путь выбрать.