— Сейчас сделаю! — Лора засуетилась у очага, а мы с Броней переглянулись. По-моему, самое подходящее время для того, чтобы раскрыть Блэквилю глаза!

Мы поспешили незаметно выйти в коридор и почти бегом рванули к кабинету. Задерживаться было опасно, а то, не приведи Господь, появится экономка. Она же не отцепится!

Перед тем как постучать в дверь, я шумно выдохнула. Нужно успокоиться, просто дышать носом.

— Войдите! — раздалось из кабинета, и я надавила на ручку. И тут, словно в насмешку над нами, латунная ручка с жалобным скрипом отделилась от двери. От неожиданности я потеряла равновесие, толкнув дверь всем телом. Броня не успела затормозить и влетела мне в спину. В результате мы обе, словно в дурном водевиле, кубарем ввалились в кабинет, а злополучная ручка со звоном покатилась по паркету. Лорд Блэквиль поднял голову от бумаг и недоуменно приподнял бровь. - Ого! — он откинулся на спинку кресла. — Чем обязан столь фееричному появлению?

Мэйсон же хмуро наблюдал за нами, скрестив на груди руки. Похоже, мы его дико раздражали. Ну ничего, придётся потерпеть!

— Простите, ваша светлость, — я чувствовала, как горят щёки. — Но нам срочно нужно поговорить с вами. Это важно.

— О чём? — правая бровь Блэквиля поползала ещё выше.

— О предложении господина Танаки. Оно... — я подбирала слова.

— Совершенно возмутительно! — не выдержала Броня. — Это грабёж среди белого дня!

Мужчины переглянулись. Мэйсон поднялся и, заложив руки за спину, подошёл к нам.

— Вы подслушивали?

— Нет, случайно услышали разговор лорда Блэквиля и его гостя, находясь в буфетной, — ответила я и, повернувшись к хозяину клуба, перешла на деловой тон. — Фиксированная цена на десять лет при растущем рынке — это финансовое самоубийство! А эксклюзивность поставок — это вообще петля на шее! Через три года "Империал" будет умолять о пощаде, а через пять просто перейдет в руки господина Танаки! - Значит, вы, похоже, разбираетесь в коммерции лучше моих советников, — задумчиво протянул хозяин клуба. — Они почему-то сочли предложение весьма выгодным... - Потому что ваши советники… Наверное, в жизни не торговались на рынке за связку редиски! — фыркнула Броня. Мэйсон вдруг не выдержал и расхохотался, что выглядело весьма странно. Я никогда даже улыбки на его лице не видела. Блэквиль тоже широко улыбнулся.

— Ваши советники либо не видят дальше собственного носа, либо... - я запнулась, не решаясь озвучить обвинение в коррупции. Лорд Блэквиль прищурился: - Либо что? - Либо господин Танака нашел способ сделать их мнение более... благосклонным к его предложению, — дипломатично завершила я.

В кабинете воцарилась тишина. Мужчины рассматривали нас, как какую-то невидаль.

— Я не собираюсь заключать сделку с господином Танаки, — наконец усмехнулся Блэквиль. — Потому что немного смыслю в торговле. Но сегодня я крайне поражён… Мало того, что вы обладаете выдающимися кулинарными способностями, так ещё и разбираетесь в коммерции. Я благодарю вас за предупреждение.

— Мы можем идти? — я даже немного засмущалась. Похвалу слышать всегда приятно.

Хозяин клуба медленно кивнул. Его взгляд так и оставался прищуренным, словно он что-то задумал.

Я уже собиралась задуть свечу и лечь спать, как в дверь постучали.

— Броня, ты? — спросила я, подойдя ближе. Но в ответ раздался голос Мэйсона:

— Нет. Это я, Антония. Мне нужно поговорить с тобой.

— Одну минуту!

Так как у меня не было даже халата, пришлось накинуть на плечи покрывало: не могла же я встречать мужчину в одной сорочке. Только после этого открыла дверь.

— Этот разговор не мог потерпеть до завтра? — недовольно поинтересовалась я, впуская помощника лорда Блэквиля в комнату.

— Нет. Его светлость желает, чтобы к завтрашнему приёму в честь господина Танаки из Аматерасу ты приготовила что-нибудь из его кухни, — спокойно произнёс Мэйсон. — Лорд надеется, что тебе удастся удивить гостей.

— Возможно, — кивнула я. — Но что я получу взамен? Обслуживание приёмов не входит в мои обязанности.

Пусть знают, что за «спасибо» никто ничего делать не будет. Пора поиметь хоть какие-то «плюшки» для себя!

Мне показалось, что в холодных глазах Мэйсона загорелись весёлые искорки. Но, возможно, это были лишь отблески огня свечи.

— Конечно, ты не останешься без вознаграждения, — всё так же без каких либо эмоций произнёс мужчина.

— Броня станет помогать, — быстро добавила я. — Поэтому её тоже нужно освободить от другой работы.

— Хорошо, — сразу согласился Мэйсон и добавил: — На приёме будет десять человек. Напиши, какие требуются продукты.

— Нет. Я должна сама приобрести их, — возразила я. — Никто, кроме меня не знает, что нужно.

— Завтра утром я выдам тебе деньги на продукты. Пойдёшь на рынок с охраной, — он окинул взглядом комнату. — Если гостям всё понравится, переедете с подругой в лучшие условия.

Мэйсон ушёл, а я со вздохом села за стол. Сон откладывался. Нужно составить меню, чтобы накормить десять человек.

Через пару часов список был готов. Я разгулялась в своих планах: курица терияки, роллы «Филадельфия», Нори, Онигири и Якитори.

Самым трудным было найти нужные ингредиенты или достойную замену. Но я так увлеклась, что мне даже стало интересно экспериментировать.

Рано утром, ещё до рассвета, я разбудила Броню и рассказала о визите Мэйсона. Подруга сонно хлопала глазами, но когда разговор зашёл о выгоде, сразу взбодрилась.

— Молодец! Пора строить карьеру! Надоело прозябать в этих клетушках! Ни одежды нормальной, ни обуви!

Мы привели себя в порядок. И когда стрелки часов показали ровно четыре утра, пришёл Мэйсон. Его сопровождали двое здоровяков слуг.

Помощник выдал мне деньги и сказал:

— Предупредите лавочников, чтобы они сразу отправляли купленные продукты в «Золотую Луну». Заказ срочный.

Мы с Броней вышли из клуба, и свежий морской воздух сразу наполнил легкие. Предрассветная прохлада окутывала город, словно легкое покрывало, отгоняя остатки сна. Пахло солью и водорослями, как это бывает ранним утром на побережье. Рынок только-только начинал просыпаться, но уже чувствовалась эта особенная рыночная суета. Первые торговцы под масляными фонарями раскладывали свой товар, раздавались приглушённые голоса и негромкий стук ящиков. Солнце поднималось всё выше, и небо на востоке начинало светлеть, окрашиваясь в нежные розоватые и лиловые тона.

Первым делом мы повернули в мясные ряды, где я приобрела куриные бёдра. А потом пошли за овощами. Купив шесть штук авокадо, я подошла к прилавку с огурцами и вдруг краем глаза зацепилась за какое-то движение в сероватой утренней дымке. Сначала даже не поняла, что это. Просто мелькнуло что-то красное на фоне зелени и коричневых навесов. Но потом моё сердце взволнованно забилось. Да это же бумажный фонарик! Ярко-красный, с чёрными иероглифами! Я несколько секунд заворожено смотрела на это чудо, а потом ноги сами понесли меня к нему. Маленький магазинчик находился прямо за овощными рядами. Честно говоря, если бы не этот фонарик, я бы его вообще не заметила. Ну, магазинчик и магазинчик, мало ли их тут. Вывеска какая-то неброская, дверь обычная, витрина так себе... В общем, ничего особенного. Скорее наоборот, он терялся среди всего этого рыночного хаоса.

— Тоня, ты куда?! — услышала я за спиной голос Брони и, обернувшись, крикнула: — Здесь есть японский магазинчик! Я буквально нырнула в дверь и... Первое, что меня встретило, был запах. Пряный, сладковатый, с теми необычными нотками, в которых сразу угадывается что-то восточное. Сам магазинчик оказался совсем крошечным. Гораздо меньше, чем выглядел снаружи. Узенький проход между стеллажами был заставлен товарами. Но в этой тесноте было что-то уютное, даже волшебное: словно каждая баночка, каждый пакетик хранили какой-то секрет, какую-то заморскую тайну.

За прилавком стоял пожилой мужчина-азиат. Он поднял раскосые глаза, когда я вошла, и слегка улыбнулся. У него было такое спокойное, доброжелательное лицо. Мужчина не суетился, не приставал, как торговцы на рынке. Просто ждал, пока я освоюсь.