— Вот она! — Броня опустилась на колени и зачерпнула рукой коричневатую, чуть влажную субстанцию. — То, что надо!

И работа закипела. Мешки постепенно наполнялись тяжёлой липкой глиной. Когда тележка была нагружена до предела, мы двинулись обратно. Дорога с грузом была гораздо сложнее. Колеса вязли в мягкой земле, и нам приходилось прилагать все свои усилия, чтобы вытолкать тележку на дорогу.

Выгрузив мешки с глиной на рынке, мы отправились во вторую «экспедицию» — за кирпичами. Несмотря на ранний час, порт уже бурлил своей жизнью. Грузовые корабли с трюмами, набитыми до отказа товарами, глубоко просев в воде, входили в гавань. А докеры, словно муравьи, сновали по причалам, выгружая ящики и бочки. Старый пирс, о котором говорила Доротея, находился на самой окраине, дальше от основных причалов. Это было заброшенное место, где когда-то стояли старые склады, а теперь лишь торчали остовы разрушенных стен и лежали груды обломков. Видимо, городские власти, наконец, решили заняться этим местом, очищая его для новых построек. Но работа шла медленно, оставляя после себя целые «кладбища» строительного мусора.

— Вот где они! — воскликнула я, увидев кучи битого кирпича, валявшегося среди обломков дерева и ржавого металла. Некоторые кирпичины были целые, но со щербинами. От других остались только фрагменты. Настоящий клад для нашей цели!

Осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, мы принялись отбирать наиболее подходящие куски. Крупные и ровные для основы, мелкие — для заполнения пустот в кладке. Работа была пыльной и грязной, руки быстро покрылись красной кирпичной крошкой. Несколько раз мимо проходили докеры, бросая на нас любопытные взгляды. Но никто не делал комментариев.

В порт пришлось сделать несколько ходок. Тележка, полная кирпичей, была еще тяжелее, чем с глиной. Тело ныло от напряжения, но каждая новая партия материалов, привезённая к нашему лотку, вызывала чувство удовлетворения. Выгрузив последние обломки, мы рухнули на широкие ступени расположенного рядом складского помещения. Торговцы из соседних лотков, посмеиваясь, с интересом наблюдали за нами. Всем вокруг было невдомёк, какого чёрта мы делаем и зачем тащим на своё торговое место этот мусор.

Зато у нас теперь было всё необходимое: гора кирпичей, глина, два ведра, принесённые из дома, и старая чугунная плита. Она была тяжелая, но идеально подходила для основы печи. Так как обеспечит равномерный нагрев.

— Ну что, мастер-класс по кладке печей начинается! — усмехнулась Бронька, разминая затекшие плечи. — Осталось принести воды!

Колонка с водой находилась на небольшом пятачке рядом с питьевым фонтанчиком. Набрав полные вёдра, мы пошли обратно, чувствуя, как жаркое летнее солнце печёт даже сквозь одежду. Наверняка скоро наши лица и кисти рук станут чёрными от загара. И с этим нужно было как-то бороться. Например, носить широкополые шляпы.

Мы выбрали уголок между лотками, где было хоть немного тени и где печь не будет мешать проходу. После чего расчистили от мусора небольшой участок. Броня взяла на себя основную работу по кладке. А я сосредоточилась на приготовлении глиняного раствора. Смешивала глину с песком, солью и небольшим количеством воды, тщательно разминала её, пока масса не становилась однородной и пластичной, похожей на густое тесто.

Раствор отлично держал кирпичи, и конструкция медленно, но верно начала расти. К вечеру печь была готова. Броня предусмотрела всё: небольшую топку для дров, поддувало и трубу. Чугунную плиту мы аккуратно вмуровали сверху, создав идеальную жарочную поверхность.

Отойдя на несколько шагов в сторону, я с гордостью рассматривала наше творение. Да, печь выглядела неказисто, но для нас это было нечто большее, чем просто куча кирпичей и глины.

— Дадим ей высохнуть, и через пару дней уже можно будет использовать, — довольно произнесла Бронька. — А пока натаскаем сюда дров, принесём посуду… Да, кстати! Нужно купить замок, чтобы закрывать лоток!

— Да… — с блаженной улыбкой соглашалась я. — Да…

Солнце уже почти спряталось за горизонтом, окрашивая небо в лиловые и золотистые тона, когда мы наконец-то подтащили тачку к порогу своего скромного жилища. Руки висели как плети, спины болели от кирпичей и от копания глины на берегу. Грязные, с мозолями на загрубевших ладонях, мы просто валились с ног.

— Я никогда в жизни так не уставала, — простонала Броня, выпуская ручки тачки и вытирая платком мокрый лоб.

Я же пыталась распрямить затёкшую спину, держась за поясницу. Внутри что-то хрустнуло и наступило долгожданное облегчение.

— Вернулись? — в задний дворик, окинув нас внимательным взглядом, заглянула госпожа Доротея. — Ох, какие красавицы! — посочувствовала она. — Не зря я поставила котёл с водой на огонь!

— Спасибо… — в один голос протянули мы, направляясь к дому. Но стоило нам перешагнуть порог, как старушка, многозначительно покачав головой, добавила: — Вам тут доставочка.

— В каком смысле? — я принюхалась, чувствуя пьянящий аромат, витавший в комнате.

Госпожа Доротея отошла в сторону, и мы изумлённо ахнули. На столе стояла корзина, полная роз. Роскошные, насыщенного бордового цвета, почти чёрные, они были свежими, с каплями росы на бархатных лепестках. Я подошла ближе и сразу увидела спрятанную среди тёмных бутонов маленькую плотную карточку, перевязанную тонкой шёлковой лентой.

— От кого это? — прошептала Броня, заглядывая мне через плечо. Но потом криво усмехнулась. — По-моему, я догадываюсь…

Я извлекла карточку и раскрыла её.

«Эти розы — лишь предвестник неизбежного, Антония. То пламя, что я испытываю при мысли о тебе, не терпит промедления. Не испытывай моего терпения. Ты знаешь, какой выбор будет единственно верным . ».

Я медленно опустила записку, но мой взгляд всё ещё был прикован к строчкам, выведенным каллиграфическим почерком. Тёмные лепестки роз вдруг обрели зловещий, почти хищный оттенок. Страха не было. Скорее опасение перед силой, которую я не могла понять до конца. Лорд Демор был не просто влиятельным человеком. Он был сложным, таинственным. Слова этого человека несли в себе такую властность и вседозволенность, которая не допускала возражений. Охотник, выбравший свою добычу, теперь ждал, когда я сама сделаю шаг в его сторону.

______________

* пипидастр — метелка для смахивания пыли.

На следующий день мы с Броней проснулись поздно. Солнце уже заливало комнату золотистым светом. За окном слышался стук копыт, грохот экипажей и возмущённые голоса возниц. После тяжёлого труда ныла каждая мышца, и даже речи не могло идти хоть о какой-то работе. Наша печь сохла, поэтому можно было устроить себе выходной. Пока подруга заваривала кофе, я привела себя в порядок, поглядывая на букет бордовых роз. От них веяло опасностью. Но выкинуть ни в чём не повинные цветы у меня не поднималась рука.

Когда в дверь громко постучали, я чуть не опрокинула чашку. Сердце ёкнуло. Кто бы это мог быть в столь ранний для визитов час? Вряд ли кому-то приспичило обзавестись антикварными вещицами в такое время.

Послышались шаркающие шаги госпожи Доротеи, потом хлопнула входная дверь и зазвенели колокольчики. А через минуту в нашей половине дома появился невысокий коренастый мужчина в строгой униформе, украшенной множеством блестящих пуговиц и витиеватой вышивкой. На его плече красовался шеврон: венок, обвивающий меч и свиток. В руках незнакомец держал плотный, скрученный в свиток пергамент, перевязанный тонким алым шнуром и запечатанный большой сургучной печатью с гербом.

— Вы и есть квартиросъёмщицы госпожи Пендлтон? — поинтересовался он официальным тоном.

— Да, это мы, — ответила Броня, с подозрением рассматривая визитёра.

— Я здесь по поручению Верховного судьи. Предъявите документы.

Я принесла временные паспорта, и странный гость внимательно изучил их.

— Мне надлежит вручить вам документ из Судебной Коллегии Велуара, — мужчина посмотрел на нас взглядом, абсолютно лишённым эмоций, и протянул свиток. — Приглашение на слушание дела номер 773-АР-23. Сегодня к двенадцати часам дня. Предъявите его распорядителю.