Ближе к десяти часам утра раздался стук в дверь. На пороге стояла мадам Кларисса с помощницами.

— Доброе утро, милочка! — портниха вошла в магазин, и в нём сразу стало мало места от её энергетики. — Готова к примерке?

Вокруг меня, как и вчера, запорхали ловкие руки, избавляя от одежды. Потом на моей талии затянулась шнуровка корсета. Бархат платья мягко заскользил по коже. Оно село идеально.

— Отличная работа! — похвалила сама себя мадам Кларисса. Портниха отошла на шаг, окидывая меня взглядом художника, который вот-вот нанесёт последний, решающий мазок. Затем с лёгкой улыбкой она достала из своего ридикюля небольшую, обтянутую черным бархатом коробочку и протянула её мне.

— А это, моя дорогая, финальный штрих. То, что сделает образ по-настоящему законченным.

Я медленно открыла футляр, и моё сердце на мгновение замерло. Внутри на атласе лежал гребень из тёмного дерева. Он был усыпан крошечными искрящимися чёрными камешками, напоминающими осколки ночного неба. В центре сверкал крупный, изысканно огранённый оникс.

— Лорд Блэквиль настаивал, чтобы каждая деталь была безупречной. И я думаю, это украшение добавит тебе загадочности и утонченности, милочка, — улыбнулась мадам Кларисса. — Ты будешь неподражаема! А сейчас давай-ка мои девушки уложат твои волосы. Времени осталось не так много. По правилам Таласии, все траурные мероприятия проходят в первой половине дня.

Помощницы мадам Клариссы усадили меня у зеркала и приступили к работе. Руки девушек ловко собрали мои волосы в элегантную причёску и украсили гребнем. Портниха оглядела меня в последний раз, удовлетворительно кивнула и с довольным видом объявила:

— Итак, милочка, дело сделано! Попомнишь моё слово — много лордов пожалеют, что ты не принадлежишь им!

Как раз на это мне было совершенно наплевать. Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать.

Попрощавшись, мадам Кларисса и её помощницы ушли, оставив меня одну в тишине магазина. Лишь сэр Рэджинальд тихо мурлыкал, развалившись на прилавке. Его хитрые глаза пристально наблюдали за мной.

Я медленно повернулась к зеркалу, и показалось, что передо мной стоит совершенно незнакомая женщина. Чёрное платье облегало меня, подчеркивая каждый изгиб, а глубокий вырез на спине, прикрытый лишь тончайшим кружевом, придавал образу нотку дерзкой элегантности. Волосы, собранные в высокую причёску и украшенные гребнем, открывали изящную линию шеи, делая меня еще более утонченной.

Время пролетело незаметно. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я уже знала, что это лорд Блэквиль.

Он вошел в магазин такой же величественный и неприступный, как всегда. Но стоило взгляду лорда упасть на меня, как выражение его лица мгновенно изменилось. Блэквиль замер. Равнодушные до этого глаза расширились, в них явственно читалось нескрываемое изумление, граничащее с восхищением. Хозяин клуба медленно оглядел меня с головы до ног. В его взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто одобрение. Скорее глубокое, почти хищное притяжение.

Моё сердце под корсетом забилось быстрее. Я почувствовала, как румянец начинает заливать щёки. Блэквиль стремительно приблизился, и прежде чем я успела что-либо осознать, его сильная рука легла мне на поясницу. Лорд притянул меня к себе, и в следующую секунду я почувствовала тепло губ на своей шее, прямо под ухом. Это было мгновенное обжигающее прикосновение, которое вызвало волну мурашек по коже.

— Что вы делаете?! — выдохнула я, отпрянув от него, словно от огня. Кожа на шее горела.

Лорд Блэквиль лишь усмехнулся. В его глазах всё ещё плясали искорки того самого притяжения, а уголки губ приподнялись в самодовольной улыбке.

— Разве ты забыла, что есть правила, Антония? — голос лорда был низким и бархатным. — Я хочу, чтобы ты начинала привыкать к ним. «Каждое моё прикосновение, просьбу принимай с улыбкой. Никакого возражения.». Помнишь?

Я вскинула голову, встречая его взгляд. Да, правила есть, и я на них согласилась. Глупо отрицать очевидное. Более того, в глубине души эта игра хоть и пугала, но и интриговала. Мой голос прозвучал спокойнее, чем я ожидала:

— Да, мой господин.

Блэквиль улыбнулся в ответ, пристально глядя на меня. Его взгляд задержался на моих губах, затем скользнул по шее, а потом вновь вернулся к глазам.

— Нам пора, Антония, — сказал он, протягивая мне руку. — Пойдем.

Мы вышли из магазина. Блэквиль помог мне забраться внутрь экипажа и устроился напротив. Карета тронулась и, плавно покачиваясь, поехала по улицам Велуара. Мне не хватало воздуха. Присутствие Блэквиля, его близость в замкнутом пространстве волновали до дрожи. Хозяин клуба сидел, слегка откинувшись на спинку сиденья, и рассматривал меня из-под полуопущенных век. Я чувствовала себя пойманной бабочкой, которую изучают перед тем, как поместить в коллекцию.

— Я даже предположить не мог, что вы настолько привлекательны, Антония.

— В платье служанки я не настолько вас впечатляла? — я не смогла удержаться от колкости.

Блэквиль усмехнулся, его глаза потемнели.

— Признаюсь, я был слеп, — прошептал он, приблизившись. А потом вдруг пересел на моё сидение. Его рука нырнула во внутренний карман, и я вздрогнула, когда моей кожи коснулись прохладные камни. — Это чёрные бриллианты… Они как нельзя лучше подходят к твоему наряду.

Хозяин клуба вернулся на своё место и отвернулся к окну. Я же ещё чувствовала его прикосновения на своей коже. Ну что за мужчина!

Экипаж Блэквиля выехал из жилых кварталов, и вскоре по обе стороны дороги появились высокие, поросшие мхом каменные стены. Над ними возвышались кроны вековых деревьев, а через некоторое время показался шпиль старой часовни. Я проводила взглядом сколотый крест, венчающий её, и догадалась, что это и есть кладбище Велуара.

Карета замедлила ход и остановилась у массивных кованых ворот, украшенных витиеватыми узорами из виноградных лоз и скорбными ликами ангелов. Здесь уже выстроились в ряд запряжённые породистыми лошадьми дорогие экипажи с гербами знатных семей Велуара. Рядом с ними крутились лакеи, ожидая своих господ и вяло переругиваясь с возницами.

Лорд Блэквиль вышел из кареты первым. Затем он протянул мне руку, и я, немного волнуясь, приняла её, чувствуя, как сильные пальцы плотно обхватывают мою ладонь.

— Ни о чём не переживай, Антония, — усмехнулся хозяин клуба, глядя мне в глаза. — Всё будет хорошо. Я рядом.

Ох, легко ему было говорить! Но, если честно, у меня уже появился азарт. Эта игра нравилась мне.

Мы миновали открытые ворота и не спеша пошли по каменной дорожке. По обеим её сторонам возвышались надгробия — от простых каменных крестов, поросших лишайником, до помпезных склепов с резными дверями и статуями. Под нашими ногами покачивались длинные причудливые тени, отбрасываемые огромными платанами. Казалось, что этим деревьям не меньше лет, чем самому кладбищу. Воздух здесь был насыщен горьковатым ароматом каких-то цветов и влажной земли, добавляя и без того неприятному месту ещё больше таинственности и мрачности.

Место, где происходила церемония, я заметила издалека. Одетые в чёрное фигуры резко выделялись на фоне изумрудной зелени, освещённой ярким солнцем. Мои плечи машинально расправились, а подбородок приподнялся.

— Держись спокойно, уверенно. Твоё дело находиться со мной, остальное не должно тебя касаться. Антония, я твой покровитель, и ты под моей защитой, — тихо произнёс Блэквиль. — Расслабься.

На небольшой поляне, окружённой кипарисами, уже собрался весь цвет аристократии Велуара. Лорды в строгих тёмных костюмах и дамы в траурных нарядах. Их лица были либо бесстрастными, либо выражали показную скорбь. Возле свежевырытой могилы стоял массивный гроб из полированного дерева, а рядом монотонно читал молитвы пожилой священник. В нескольких метрах от него собрались родные покойного.

Мой взгляд скользнул по лицам присутствующих, и я сразу заметила Феликса Демора. Глава Тайной Канцелярии ещё не обнаружил наше присутствие, но по моей спине пробежали мурашки от его вида. Демор походил на тёмного ястреба, наблюдающего за происходящим пристальным взглядом.