Под накрапывающим холодным дождём леди Элиара нетерпеливо расхаживала у входа в магазинчик госпожи Пендлтон. Её взгляд был прикован к двери, которую пытался открыть один из двух сопровождавших её мужчин. Это были низшие чины Тайной Канцелярии: те, кто обычно выполнял самую грязную и неприметную работу, следя за порядком по указанию сверху.

— Открывай быстрее! Я уверена, что мы найдём много интересного! — глаза графини скользнули по тёмной улице. — Интересно, где же спряталась вторая потаскуха?

Мужчина, копавшийся в замке, выпрямился.

— Готово, леди Штернберг.

Элиара толкнула дверь, и та со скрипом распахнулась. Внутри царил полумрак, лишь тонкий луч света от уличного фонаря пробивался сквозь окно.

— Обыщите здесь всё! — приказала Элиара, и служащий с острой бородкой посмотрел на неё через плечо:

— А что мы ищем, леди Штернберг?

Женщина раздражённо фыркнула.

— Всё, что угодно! Письма, документы на ресторан... - недовольно ответила она, махнув рукой в сторону заставленных антиквариатом полок. — И не особо переживайте, если разобьёте что-то из этого мусора!

— А не много ли ты на себя берёшь?

Услышав насмешливый голос, леди Штернберг вздрогнула и уронила свой изящный ридикюль. Мужчины из Канцелярии тоже замерли, вглядываясь в полумрак.

Чиркнула спичка, после чего вспыхнул огонёк свечи, освещая небольшой пятачок пространства. За ней загорелась ещё одна свеча и ещё, отбрасывая причудливые тени на шкафы, заставленные старыми вещами. В старом протёртом кресле сидела старуха, внимательно наблюдая за незваными гостями. На коленях у неё стояла большая плетёная корзина, в которой возлежал сэр Рэджинальд. Он невозмутимо наблюдал за происходящим. Его жёлтые глаза светились недобрым светом, следя за каждым движением Элиары и её людей.

Оправившись от первого испуга, графиня нахмурила брови, но затем её губы изогнулись в кривой усмешке.

— Госпожа Пендлтон… Косая Дори… — протянула она. В её голосе звучали издевательские нотки. — Я вас совсем не узнала. Вы постарели, милочка.

Доротея лишь презрительно фыркнула, не обращая внимания на оскорбление.

— А ты как была, так и осталась наглой и надменной шлюхой, — проворчала она. — Какого чёрта тебе здесь нужно? Прочь из

моего дома!

Кот в корзине издал низкое рычание, словно поддерживая хозяйку.

— Заткнись, старуха, — прошипела Элиара, насмешливо глядя на Доротею. — Или тебе показать твоё место?

Затем она кивнула сопровождавшим её мужчинам из Канцелярии.

— Отведите её наверх и заприте. У меня нет настроения слушать старческое недовольство.

Мужчины, до этого момента напряженно наблюдавшие за перепалкой женщин, двинулись к госпоже Пендлтон. И тут оживился сэр Рэджинальд, до этого момента лишь злобно наблюдавший из корзины за происходящим. Он с невероятной грацией выскочил наружу, взмыл в воздух, целясь прямо в красивое лицо графини Штернберг. Графиня даже дёрнуться не успела, как острые когти впились ей в щёку, а зубы дотянулись до уха. Пронзительный женский визг разорвал тишину. Доротея тоже не теряла ни секунды. Её старые, но ещё крепкие руки крепко сжали трость. С неожиданной для своего возраста скоростью старуха взмахнула ею. Тяжёлый набалдашник с глухим стуком пришёлся в висок приближавшегося мужчины. Удар был точным и неожиданным. Служащий Тайной Канцелярии вскрикнул и, как подкошенный, рухнул на пол.

Пока второй филёр, ошеломленный всем происходящим, пытался осознать, что только что случилось с его товарищем, Доротея потянулась за песочницей для чернил. Старинный предмет из отполированной латуни с мелкими отверстиями на крышке, которым обычно посыпали свежие чернила, чтобы они быстрее высохли, сослужил ещё одну службу своей хозяйке. Госпожа Пендлтон схватила её и резким движением метнула содержимое прямо в лицо опешившему мужчине. Он попытался прикрыть лицо, но песок уже попал в глаза, вызвав жгучую боль. Незваный гость зашатался и, споткнувшись о парчовый пуфик, тоже рухнул на пол. Госпожа Доротея снова размахнулась своей тростью. Удар пришелся прямо между его лопаток, и мужчина, издав короткий стон, обмяк, растянувшись рядом со своим товарищем.

С язвительной ухмылкой старуха повернулась к визжащей Элиаре. Увидев, как Доротея выставила трость, она в панике бросилась к двери. С пронзительным криком графиня врезалась прямо в косяк, глухо стукнувшись об него головой. Ноги графини подкосились, и она рухнула на пол без сознания. Госпожа Пендлтон довольно хмыкнула, вытащила из кармашка очки и нацепила их на нос. Её взгляд скользнул по поверженным служащим Тайной Канцелярии, затем остановился на поверженной Элиаре.

— Погоди-ка, сейчас… — довольно проворчала хозяйка лавки, пошарив рукой по подоконнику. В её руке появился пузырёк с жидкой ваксой. Доротея открыла пробку и вылила содержимое на лицо графини. — Теперь у тебя, милочка, свежий макияж от Доротеи Пендлтон и незабываемое украшение от кота. Какой прекрасный комплект для невесты! Сэр Рэджинальд, уходим!

Кот тут же прыгнул в корзину и, выскользнув из магазина, боевая старушка растворилась в темноте.

Мне помогли спуститься на прохладный влажный песок, и двое мужчин во главе с тем, кто приносил мне завтрак, повели меня вглубь острова. Густые колючие заросли цеплялись за одежду, пахло перегнившими растениями и влажной землёй. Но вскоре ветви расступились, и я замерла, не в силах сделать следующий шаг. Передо мной раскинулось то, что можно было назвать поселением лишь в насмешку. Хаос из лачуг и хибар, слепленных из грязи, гнилых досок, пальмовых листьев и рваных кусков парусины. Жалкие строения лепились друг к другу, образуя кривые узкие проходы. Под ногами хлюпала вязкая грязь, смешанная с отбросами. В воздухе стоял тяжёлый тошнотворный запах нечистот и дешёвого табака.

— Чего остановилась, дамочка? — хмыкнул мой провожатый. — Некогда нам видами любоваться.

Остальные мужчины засмеялись, вызвав у меня чувство отвращения. Мы пошли по поселению, и я с ужасом видела людей, которые жили здесь. Они казались тенями, одетыми в грязное тряпьё. У многих не было даже обуви. Лица бедняг выглядели измождёнными, серыми от усталости и недоедания, а глаза... Их глаза ничего не выражали. Ни гнева, ни надежды, ни даже страха — только тупая бесконечная апатия. Это было не просто поселение. Это было кладбище живых душ.

Моё сердце сжималось от боли и дикой несправедливости. Я не могла понять: как люди могли относиться вот так к другому живому существу? Неужели в душе Вейла и ему подобных ничего не отзывается на эти страдания? А была ли вообще у них душа?

Вскоре вязкая грязь уступила место широкой каменной дороге. И чем дальше мы шли по ней, тем сильнее менялся воздух. Запах нечистот сменился свежестью, смешанной с незнакомыми, но чарующими ароматами. А буквально через пару десятков метров перед нами появились массивные кованые ворота. Когда они отворились, я ахнула. Это был настоящий райский сад, полный экзотической зелени. Огромные папоротники с резными листьями, пальмы с широкими веерами крон и неведомые кустарники, усыпанные цветами всех оттенков радуги: от ярко-пурпурных до нежно-голубых. Воздух был напоён густым, почти осязаемым ароматом этих цветов, перемешанным с лёгким запахом морского бриза. Вдоль аккуратно вымощенных дорожек, посыпанных мелким белым гравием, стояли мраморные статуи. Раздавалось журчание воды: похоже, где-то неподалеку бил фонтан. Сквозь заросли проглядывал двухэтажный особняк из светлого камня. Его колонны и террасы казались ослепительно белыми на фоне буйной зелени. Это было настолько контрастно, что я будто перенеслась в совершенно другой мир, где один шажок отделял ад от рая.

Мы поднялись по широким ступеням и вошли в дом. В просторном холле, залитом мягким светом, проникающим сквозь высокие арочные окна, нас уже ждала строгая пожилая женщина. Она была одета в тёмное платье без единой складки, волосы стянуты в тугой пучок. Цепкий оценивающий взгляд скользнул по мне, но лицо угрюмой тётки при этом не выражало никаких эмоций.