Отчеканив эти слова, он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

— Но почему так рано? — удивлённо протянула я, рассматривая документ. — Нам сказали, что день слушания назначат через два дня!

— Кто его знает, как тут у них всё устроено! — фыркнула Броня, возвращаясь за стол. — Может, оно и к лучшему, что резину не тянут!

— Не нравится мне всё это… — задумчиво покачала головой госпожа Доротея. — Ох, не нравится… Что-то не так… Но идти нужно обязательно.

Без десяти двенадцать мы уже были у здания Судебной Коллегии. Дурное предчувствие всё сильнее охватывало меня.

Вход в глубины рассадника бюрократии был перекрыт охраной. Похоже, в этот день проходили слушания, и попасть на них можно было только по приглашению. Протянув свиток одному из стражей с безразличным лицом, мы замерли в ожидании. Он ознакомился с документом и сказал:

— Следуйте за мной.

Охранник провёл нас по уже знакомым коридорам до самого конца, после чего кивнул на резную дверь.

— Вам сюда. Верховный судья Коллегии по делам чужеземцев ждёт.

Волнуясь, мы с Броней постучали и, услышав отрывистый голос, приглашающий войти, переступили порог.

Кабинет был большим. Высокий потолок терялся в полумраке, потому что единственное окно закрывали тяжёлые портьеры. В центре комнаты стоял массивный стол из морёного дуба, а за ним в кресле с высокой спинкой сидел мужчин лет сорока. Он был одет в тёмно-синий камзол, расшитый серебряными нитями. На его груди поблёскивали несколько массивных знаков: золотой орёл, расправивший крылья, и уже знакомый венок, обвивающий меч и свиток.

— Присаживайтесь, — голос мужчины был ровным, без единой эмоции, но при этом удивительно звучным.

Мы с опаской устроились на жёстких стульях.

— Ваше дело является весьма необычным, — начал судья, разглаживая стопку бумаг, лежащих перед ним. — В своей практике я не сталкивался с подобным прецедентом. Вы, как известно, не являетесь подданными Велуара. Более того, ваше появление в наших землях не зафиксировано в хрониках перемещений. Иск, поданный вами, содержит требования, которые подразумевают полный объём гражданских прав и свобод на территории Велуара. Однако…

Мужчина сделал паузу. Его взгляд оставался неподвижным.

— Итак, для того чтобы вы смогли получить эти права и чтобы ваш иск имел какую-либо юридическую силу и был рассмотрен по существу, необходимо найти покровителей.

Мое сердце сжалось. Покровителей?

— Что это значит? — опередила меня с вопросом Броня. — Что за покровитель?

— Покровители, — устало продолжил Верховный судья. — Это влиятельные личности, которые возьмут на себя полную ответственность за вас. Они выступят гарантом вашей лояльности Велуару, соблюдения вами законов, вашей благонадёжности.

Он поднял на нас свои холодные глаза.

— Только при наличии таких покровителей, чья личность будет одобрена Тайным департаментом, вы сможете получить временный статус, позволяющий нам рассматривать ваш иск. А затем, возможно, и претендовать на полноценные права граждан Велуара.

Я почувствовала, как пересохло в горле.

— А если мы не найдем покровителей?

Верховный судья вздохнул, будто ему надоели глупые вопросы.

— В таком случае иск будет недействительным. Вам будет отказано в любом праве, которое вы требуете. Ваше положение останется прежним — «незаконно перемещённые». Никакой суд не поможет. Никто не даст вам прав. И любая жалоба на вас будет рассматриваться как основание для… определенных мер. Вам даётся… — он снова заглянул в документы. — Неделя. Неделя на поиски покровителя. Если по истечении этого срока вы не предоставите никаких доказательств о наличии такового, дело будет закрыто. А дальнейшая ваша судьба будет решаться по усмотрению высших инстанций.

— А где это написано? В каком своде законов? Мы подавали иск, основываясь на общих принципах, на праве каждого человека на…

— В каком законе? — резко прервал меня судья. — В Таласии законы пишутся для подданных. По праву рождения. Вы же первые «незаконно перемещенные». В нашей стране не было и нет законов для таких, как вы. Это прецедент. И как Верховный Судья, я имею полное право устанавливать правила для разрешения этого прецедента. Я решаю, как правильно. Иначе как мы будем наводить порядок в этом недоразумении?

Мужчина приподнял бровь, и на его лице появилось что-то, напоминающее то ли скуку, то ли едва заметное пренебрежение.

И вот тут я поняла, что нам предстоит биться головой о неприступную стену. Настроения это не прибавило.

— Кто может выступать покровителем? — Броня прищурилась, глядя на судью. — Им может быть женщина? Например, госпожа Доротея Пендлтон?

Он откинулся на спинку кресла и издал короткий сухой смешок, не имеющий ничего общего с весельем.

— Женщина? — повторил чиновник, и его голос стал еще холоднее. — Неужели вы и впрямь так наивны? Да, ваше перемещение в Велуар ошибочно, но судьба таких, как вы, однозначна — попечение. Богатыми джентльменами. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Броня шумно выдохнула. Мы обе прекрасно понимали, что означают эти «последствия».

— Надеюсь, я всё понятно объяснил? — судья окинул нас нетерпеливым взглядом. — У меня много дел. Всего доброго.

Мы поднялись, понимая, что в этом месте уже ничего не добьёмся. Но прежде чем повернуться и выйти, я скользнула взглядом по столу судьи. Среди вороха бумаг лежал распечатанный конверт. Моё внимание привлёк знакомый почерк: чуть вытянутые буквы, характерные завитки на заглавных… Я уже видела его. Но где? Меня осенило, когда мы вышли в коридор. Это почерк Феликса Демора.

Когда мы вышли из здания Судебной Коллегии, солнечный свет резанул по глазам, контрастируя с мрачностью чиновничьих кабинетов.

— Давай-ка присядем, — Броня кивнула на скамейку, притаившуюся между цветущими кустами гортензии, — и спокойно всё обсудим.

Мы устроились на узком сидении и, склонив друг к другу головы, зашептались.

— Мне кажется, что лорд Демор предупредил судью о нас, — поделилась я своими подозрениями. — Я видела письмо на столе. Почерк явно принадлежит главе Тайного департамента.

— Откуда он мог знать, что мы обратимся в суд? — недоверчиво хмыкнула подруга.

— Такие люди, как Демор, знают всё и обо всех. Это их работа, — процедила я, вспоминая нефритовые глаза своего настойчивого и очень опасного поклонника. Меня передёрнуло. — Понимаешь, насколько мы влипли? Демор не даст нам даже шагу ступить.

— Та-а-ак, и что мы можем предпринять в этой ситуации? — Бронька нахмурилась. — Глава Тайного департамента всеми способами подталкивает тебя к тому, чтобы ты приняла его ухаживание. Возможно, он видит себя в роли покровителя.

— Не возможно, а так и есть, — я задумчиво посмотрела на проезжающие мимо экипажи. — Вот только ничего у него не выйдет. У меня есть план.

— Очень интересно! — подруга напряжённо уставилась на меня. — Если что, я на всё согласна!

— Мы можем обратиться к лорду Блэквилю, — тихо сказала я. — Попросить у него помощи.

— Ты думаешь, он согласится выступить в роли фиктивного покровителя? — в голосе Брони послышалось недоверие. — Не забывай, что Совет запретил ему помогать нам.

— Да. Но имелась в виду помощь совершенно другого рода. Ему запрещено устраивать нас на работу, предлагать жильё и всё в этом же духе, — возразила я. — Но вряд ли ему запрещено быть покровителем.

— Согласна… — медленно кивнула подруга. — Что ж, попробовать можно. Тем более, что другого выхода всё равно нет.

— Я предлагаю пойти в «Золотую Луну» прямо сейчас, — решительно сказала я, поднимаясь. — Проблема требует немедленного разрешения.

Путь до «Золотой Луны» показался на удивление коротким. Мы шли быстро, почти не разговаривая, потому что каждая из нас была погружена в свои мысли. Я снова и снова прокручивала в голове предстоящий разговор с лордом Блэквилем, подбирая слова, пытаясь предугадать его реакцию. Но дело это было неблагодарным, ведь хозяин клуба мог воспринять наше появление как навязчивость.