И тут мне в голову пришла одна мысль, моментально заставившая позабыть о мужских играх.

— Мадам Кларисса… Мне тут встретился один человек, и он сказал странные слова. Я не совсем поняла их значения. Возможно, вы знаете их значение? «Ma folle»?

Глаза портнихи расширились, а затем её губы растянулись в хитрой усмешке.

— О-о-о, милочка! Какое интересное выражение! Зависит, конечно, от контекста… Обычно «ma folle» означает «моя безумная» или «моя сумасшедшая». Но часто так говорят с особой нежностью, как будто... ты не совсем в своем уме, но это делает тебя такой очаровательной и притягательной! Это скорее комплимент: когда хотят сказать, что ты не такая, как все, живешь по своим правилам и этим привлекаешь. Иногда это даже выражение пылкой страсти, когда человек настолько захвачен кем-то, что готов считать его своим "сумасшествием".

Мадам Кларисса лукаво посмотрела на меня, оценивая мою реакцию. А потом залилась смехом.

— Может, у тебя появился новый поклонник, у которого ты похитила сердце и рассудок?!

Как только за мадам Клариссой закрылась дверь, я позвала мальчишку-помощника из соседней посудной лавки, в этот момент как раз подметающего крыльцо. Протянув монетку, я попросила отнести записку в клуб «Золотая Луна» лично для лорда Блэквиля. В ней я изложила свою просьбу в вежливом и строгом тоне.

«Ваша светлость, у меня появились сведения чрезвычайной важности, касающиеся расследования гибели лорда Вэйла. Открывшиеся обстоятельства требуют немедленного обсуждения. Сегодня вечером мы с Брониславой приглашены на ужин её покровителем лордом Адрианом Демором в ресторан «Вермут». Полагаю, Ваше присутствие на этой встрече будет не только уместным, но и необходимым для общего дела. С надеждой на Ваше понимание. Антония.».

Не прошло и часа, как в дверях нашего магазинчика появился посыльный в ливрее клуба «Золотая Луна». Протянув мне бархатный футляр и плотный конверт с тиснёной печатью, он молча поклонился. Я сразу же распечатала послание.

«Перспектива ужина в компании младшего Демора не вызывает у меня ни малейшего восторга. Надеюсь, весомость Ваших причин оправдает сомнительное удовольствие от этого вечера.

Поскольку появляться в одних и тех же украшениях дважды — дурной тон, особенно когда речь идет о чёрных бриллиантах, которые весь Велуар уже видел на помин к ах Вэйла, я счёл нужным избавить Вас от неловкости. Буду в «Вермуте» ровно в восемь. Блэквиль».

Медленно открыв футляр, я ахнула. На чёрном бархате, словно застывший мёд, лежала парюра из жёлтых бриллиантов цвета “шампань”, окружённых россыпью мелких жемчужин. Их тёплый блеск завораживал.

Я всё ещё смотрела на волшебное сияние камней, когда Броня, издав восхищенный вздох, осторожно взяла у меня из рук футляр.

— То-онь… — голос подруги прозвучал с шутливой серьёзностью, пока она рассматривала украшение. — Нам пора нанимать охрану. Серьёзно. В нашем доме скоро можно будет открывать филиал ювелирной лавки. Сначала рубины от одного, теперь алмазы от другого... Плюс чёрные бриллианты. Что дальше? Диадема от самого главы Тайной Канцелярии в качестве извинения за своё поведение?

Её слова на мгновение вырвали меня из омута мыслей, и я невольно улыбнулась. Броня была права. Абсурдность ситуации зашкаливала. Две девушки, ещё недавно едва сводившие концы с концами, теперь жонглировали подарками от самых могущественных и опасных мужчин города.

— Боюсь, если мы наймём охрану, нам придётся платить им этими же драгоценностями, — ответила я, проводя пальцем по прохладным камням. — Ладно, у нас не так много времени. Нужно подготовиться к вечеру, который, я чувствую, будет очень и очень непростым.

Ровно в восемь вечера, когда над Велуаром начали сгущаться сумерки, у дверей лавки госпожи Пендлтон остановилась карета Адриана Демора. Мы с Броней вышли на улицу, и я вдруг подумала, что давно не получала такого удовольствия от происходящего. Подруга тоже находилась в приподнятом настроении. Её светлые волосы были уложены в высокую, слегка небрежную прическу, из которой, обрамляя лицо, выбивались мягкие золотистые локоны. Это придавало Броне очень романтический вид. Платье цвета спелой вишни струилось по её фигуре, подчеркивая каждый изгиб и оставляя открытыми изящные плечи. А на светлой коже, словно капли застывшего пламени, горели рубины Адриана.

Мои же волосы были собраны в гладкий сложный узел на затылке. Ни одна прядь не выбивалась из этой идеальной конструкции. Платье изумрудного цвета из переливчатого атласа идеально облегало фигуру. Ткань играла при каждом движении, напоминая о тёмных водах лесного озера. На груди и запястье мерцали крупные драгоценные камни.

Когда карета подъехала к «Вермуту», я поняла, почему ресторан считался лучшим заведением Велуара. В сиреневых сумерках его белоснежный фасад выглядел величественно. Высокие колонны в греческом стиле поддерживали массивный мраморный портик, а огромные арочные окна сияли тёплым золотистым светом. Тонкая кованая решётка на балконах верхнего этажа добавляла зданию изящества, так же, как и резьба по камню, украшавшая карнизы и наличники окон.

Не успел кучер остановить лошадей, как к дверце кареты подбежали два лакея в строгих ливреях. Они услужливо распахнули её и помогли нам спуститься на тротуар. Тут же из тени показалась статная мужская фигура. Адриан. Младший Демор был ослепителен. В безупречно скроенном фраке, под которым виднелась кипенно-белая манишка, обрамлённая серебристым шёлком жилета, он походил на тёмного принца из сказки. Волосы мужчины были ещё слегка влажными, а в зелёных глазах плясали опасные огоньки, когда он с откровенным обожанием смотрел на Броню. Не сводя с подруги взгляда, Малыш взял её руку и поднёс к губам.

— Бронислава, ты затмила собой все звёзды на небе, — произнёс Адриана с завораживающими, почти интимными нотками.

— Добрый вечер, — раздался в этот момент низкий, чуть хрипловатый голос. И из полумрака выступил лорд Блэквиль в таком же изысканном наряде, как и младший Демор.

Его рубашка была расстёгнута на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия, открывая линию сильной шеи. На идеально очерченной челюсти виднелась лёгкая щетина, делая хозяина «Золотой Луны» ещё более мужественным и похожим на благородного пирата. Казалось, они с Малышом поменялись местами в своём амплуа. Антрацитовые, как вороново крыло, волосы были собраны в низкий хвост и небрежно перетянуты простой лентой, что только подчеркивало его аристократичную красоту. Бездонный, влекущий и пугающий одновременно взгляд Найджела остановился на мне, а потом скользнул в сторону Адриана.

Воздух между ними буквально наэлектризовался. Это была безмолвная схватка двух хищников, двух королей, чьи владения граничат и вызывают споры. С лица младшего Демора тут же сползла чарующая улыбка. Зато появился холодный оценивающий прищур. Понимая, что ещё секунда и вежливая картинка рухнет, я шагнула вперёд, вставая между мужчинами.

— Лорды. Полагаю, нет смысла делать вид, будто мы собрались здесь ради светской беседы. Каждый из нас по тем или иным причинам вовлечён в историю покойного лорда Вэйла. У нас с Броней появились сведения, которые могут пролить свет на это запутанное дело. И эти сведения касаются вас обоих. Поэтому мы сочли, что разговор должен состояться при участии всех заинтересованных сторон.

Я сделала паузу, обводя взглядом напряжённые лица соперников, и закончила с намёком на иронию:

— Предлагаю отложить демонстрацию враждебности до десерта и пройти внутрь.

Мои слова повисли в воздухе. На мгновение мне показалось, что наши покровители проигнорируют просьбу. Но нет… Блэквиль первым склонил голову в едва заметном поклоне.

— Лорд Демор.

Адриан последовал его примеру.

— Лорд Блэквиль.

— Прошу, Бронислава, — Малыш предложил подруге руку, и они первыми двинулись в сторону входа в ресторан.

Блэквиль нежно подхватил мою руку, устроил её на сгибе локтя, и мы с достоинством последовали за ними.