Наконец проводник остановился перед массивной дверью. Это был вход в здание, которое явно когда-то было крупной конторой или торговым домом. Снаружи оно выглядело под стать окружающим строениям: серое, обветшалое, с облупившейся штукатуркой. Но когда сопровождающий толкнул дверь, и мы шагнули внутрь, я восхищённо ахнула. Контраст был просто разительным, даже оглушительным! Под ногами лежал толстый мягкий ковер тёмно-красного цвета, стены отделаны панелями из полированного дерева. Воздух наполнял едва уловимый аромат хорошего табака и благовоний.

Мужчина провёл нас через просторную комнату с мягкими диванами и низкими столиками и, постучав в резную дверь, распахнул её.

— Входите.

Не веря своим глазам, я огляделась. Да это же огромная библиотека, заставленная книгами до потолка. Стены были полностью скрыты за стеллажами, наполненными тысячами томов. Запах старой бумаги, чернил и кожи витал в воздухе, смешиваясь с тем же тонким ароматом табака. В центре комнаты стоял массивный стол из красного дерева, заваленный бумагами и картами. За этим образцом дворянской солидности и богатства в большом кожаном кресле сидел Малыш.

При виде нас он поднялся. На мужчине были свободные тёмные штаны и широкая, распахнутая на груди рубаха с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья. Чуть вьющиеся волосы небрежно падали на высокий лоб. Его взгляд завораживал. Хитрый, оценивающий, пристальный. В нём читались любопытство и глубокий проницательный ум.

Малыш обошёл стол и остановился, сложив руки на груди.

— Какая приятная встреча… — он посмотрел на Броню. — Удивительно приятная…

Подруга судорожно сглотнула.

— Итак, я слушаю. Что привело вас в столь поздний час? — мужчина вопросительно приподнял чётко очерченные брови.

— Нам нужна ваша помощь, — решительно заявила подруга, — в одном очень деликатном деле... И оказалось, что вы единственный, кто в силах помочь… Во взгляде Малыша промелькнул почти хищный интерес. На его губах появилась едва заметная, но весьма выразительная улыбка.

— Вот как? Я жажду услышать подробности, — голос Адриана был глубоким, низким, с лёгкой хрипотцой. — Какого рода помощь вам требуется?

Последняя фраза была произнесена с таким мягким, почти ласковым нажимом, что Броня достала из кармана платочек и промокнула лоб.

— Дело в том, что… — подруга сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Мне требуется… покровительство.

Брови Малыша поднялись ещё выше. Он оттолкнулся от стола и приблизился к нам.

— Я ведь сказал, что вас больше никто не тронет на рынке. Какого покровительства вы хотите от меня ещё?

— Не мы, а я… мне нужен… лорд-покровитель, — подруга вспыхнула. — Я хочу стать вашей «игрушкой». Фиктивно.

На мгновение в кабинете повисла звенящая тишина. Малыш остановился в паре шагов от Брони. Его изумлённый взгляд не отрывался от девушки. А потом на лице Адриана расцвела улыбка. Сначала едва заметная, потом более широкая, и, наконец, мужчина, запрокинув голову, расхохотался. Это был низкий гортанный смех, который никак не вязался с образом хладнокровного бандита. Он смеялся искренне, беззлобно. И этот смех эхом отдавался в высоких потолках заставленного книжными полками помещения.

— Феноменально! — воскликнул Адриан сквозь смех. — Я должен признать, что не ожидал такого! Потрясающая непосредственность!

— Не вижу ничего смешного! — зло протянула Броня, хмуря брови. — Для нас это необходимость! И, смею заметить, вполне справедливая необходимость! Мы пытаемся хоть как-то

выбраться из той ямы, в которую нас толкает ваш брат!

Я замерла, глядя, как меняется взгляд Малыша, становясь острым, словно лезвие.

— Феликс?

— Именно! — проворчала Броня, а потом добавила: — Разве это не логично, что вы должны войти в наше положение?

— Рассказывайте всё, что произошло, — Адриан вернулся за стол и, устроившись в кресле, хмуро наблюдал за нами.

Броня выложила ему всё с момента нашего попадания в Велуар. Я же пыталась понять, о чём он думает. Лицо мужчины ничего не выражало, но глаза стали темнее ночи.

После того как подруга замолчала, Малыш ещё некоторое время не сводил с неё задумчивого взгляда. А потом на его лицо вернулась уже знакомая нам хитрая усмешка.

— Я соглашусь. Но… с одним условием.

Опять условия! Эти мужики совсем совесть потеряли! Никто не хочет помочь женщинам, попавшим беду, безвозмездно! Проявить благородство! - И что же это за условие? — Броня прищурилась.

— В один прекрасный момент это покровительство перестанет быть фиктивным, — ответил Адриан, а потом мягко поинтересовался: — Ты готова на это?

Подруга выглядела по-настоящему озадаченной.

— Что это значит?

Малыш откинулся на спинку кресла, его пальцы медленно, почти ласково поглаживали подлокотник из обтянутый мягкой кожей. Это выглядело очень интимно. Как будто он ласкал кожу девушки.

— Это значит, — протянул мужчина, — что я потребую выполнения всех обязанностей «игрушки». Но не сейчас, не сию секунду. Просто знай, что настанет момент, когда фиктивное покровительство станет весьма реальным. И тогда ты будешь обязана выполнить всё, что полагается.

В комнате снова повисла напряжённая тишина.

Но, оправившись от первого шока, Броня шагнула к столу и упёрлась в него кулаками. В глазах подруги вспыхнул огонь негодования. Тот самый, что всегда заставлял её непокорно идти до конца.

— А вы сами будете выполнять обязанности? — холодно поинтересовалась я. — Лорды содержат своих «игрушек». Предоставляют им жильё, средства… Вы готовы на это?

Настроение Малыша мгновенно изменилось. Если до этого в его поведении был некий флёр небрежности, то сейчас он исчез без следа. Он подался вперёд, взгляд мужчины стал пристальней и острее, как у хищника, выслеживающего свою жертву.

— Я готов обеспечить тебе королевскую жизнь сразу после того, как на твоей руке защёлкнется браслет «игрушки». Ты получишь всё, что пожелаешь.

Броня медленно выпрямилась.

— Не собираюсь жить за счёт мужчины. Это унизительно для меня. И смею заметить, с вашей стороны мерзко пользоваться ситуацией, чтобы затащить в постель женщину, попавшую в беду!

Если честно, я приготовилась к вспышке гнева или холодного «прощайте». Но вместо этого Адриан улыбнулся. В его глазах вспыхнул огонёк: словно он наконец-то нашел достойного противника.

— Но я приму ваши условия, — тем временем продолжила Броня. — Потому что мне некуда деваться.

Это не было поражением, а скорее признание безысходности, вынужденное согласие на то, что казалось меньшим из зол. Малыш ответил не сразу. Он лишь продолжал смотреть на подругу, но эта долгая пауза была красноречивее любых слов.

— Я ожидал чего-то подобного, — произнёс через минуту Адриан низким бархатным голосом. — И не ошибся. Будь спокойна, мне не нужны ласки по принуждению. В этом городе много красавиц, желающих моей любви.

Затем он протянул руку к ящику стола и достал оттуда изящный футляр. Такой точно, как у лорда Блэквиля.

— Подойди сюда, — обратился Адриан к Броне. — Я сделаю тебя фиктивной «игрушкой» без каких либо условий. Браслет — моя метка. Знак, который ясно даст понять всем лордам этого города, что ты находишься под моим покровительством. Его наличие — это публичное заявление, что ты теперь моя. Любая попытка посягнуть на тебя будет равносильна посягательству на меня. Ну и приятный бонус: криминальный мир Велуара тоже никогда не причинит тебе зла.

— Благодарю вас, — произнесла Броня, когда на её запястье защёлкнулся браслет.

— Не стоит благодарности, — тихо ответил он, не отпуская её руки. — Ты ведь понимаешь, что даже самая фиктивная игра может стать очень увлекательной?

— Главное, сильно не увлечься, — хмыкнула подруга, аккуратно освобождая руку.

— Гарри! — крикнул Малыш, поднимаясь. Дверь открылась, и в библиотеку вошёл уже знакомый нам бандит. — Отвези этих дам домой.