Небо раскололи ослепительные вспышки молний, оглушительные раскаты грома сотрясали воздух, а спокойные до этого волны швыряли судно из стороны в сторону. Борта шхуны то взмывали к грозному небу, то резко падали вниз, окутанные солёными брызгами. Каждая новая волна обрушивалась на палубу с такой силой, что казалось, судно вот-вот разлетится на щепки. Себастьян Демор приказал нам спрятаться в каюте, а сам остался наверху, помогая матросам. С палубы послышались крики, заглушаемые грохотом грома и рёвом ветра. Сэр Рэджинальд свернулся клубком на дне корзины, прижав уши. А мы с Броней пытались удержаться на ногах, хватаясь за мебель.

Внезапно раздался ужасный грохот. Шхуна содрогнулась, и её резко накренило на бок. Сквозь шум ветра и волн донёсся лязг металла и треск дерева. Одна из мачт, не выдержав напора урагана, рухнула прямо на палубу, пробив её насквозь. В ту же секунду в каюту хлынула холодная вода.

— О, чёрт! — выругалась Бронька. — Давай выбираться отсюда!

Схватив корзину с котом, я бросилась вслед за подругой, которая уже взбиралась вверх по лестнице.

Но стоило нам выбраться на палубу, как удар волны буквально смыл нас в бушующее море. Мы отчаянно барахтались, пытаясь удержаться на поверхности. Схватившись за кусок дерева, проплывающий рядом, я подтянула к себе корзину, удивительным образом державшуюся на плаву. Бронька пристроилась рядом, и мы тяжело задышали, тараща друг на друга испуганные глаза. Нас уносило всё дальше и дальше от шхуны, на которой продолжали бегать матросы. Я увидела большую фигуру Себастьяна Демора и закричала, привлекая внимание. Но тут же чуть не захлебнулась. Нас никто не услышал…

Сколько мы плыли в этой круговерти, я не знала. Волны безжалостно швыряли доску, солёная вода щипала глаза, а пальцы онемели. И вдруг я почувствовала под ногами что-то твёрдое. Господи… что это? Неужели суша? Да! Так и есть! Сильной волной нас приподняло и вынесло из моря на берег.

Лёжа на мокром песке, я старалась унять бешеный стук сердца. Тело болело от малейшего движения. Бронька лежала рядом, а где-то над моей головой истошно вопил сэр Рэджинальд. Всё ещё находясь в шоке, я принюхалась. Что за запах? Да это же воняет горелым… Словно мы находились в центре огромного пожарища. Да ладно… Да ладно! Не может быть!

Над морем разгорался розовый рассвет. Шторм утих, и тёплые волны, словно извиняясь за ночное безумство, ласково лизали берег. Мы с Бронькой уже пришли в себя и как только первые лучи солнца заскользили по золотистому песку, принялись снимать мокрую одежду. Платья пришлось разложить прямо на берегу, чтобы они подсохли. Сэр Рэджинальд тоже успокоился и теперь пытался привести в порядок свою свалявшуюся шерсть.

— Ты в курсе, что мы на острове Хрустальных Песков? — я повернулась к подруге, которая, приложив «козырьком» ко лбу руку, всматривалась в морскую даль. — Здесь до сих пор пахнет гарью.

— Да… я это сразу поняла, — Броня оторвала взгляд от бирюзовых вод. — И нам нельзя просто так сидеть на берегу. Иначе мы просто умрём здесь от жажды и голода. Пойдём поищем остатки цивилизации.

— Пойдём, — я разорвала сбоку сорочку и завязала её на бёдрах. — Так будет легче идти.

— Это ты хорошо придумала, — подруга последовала моему примеру и, ступая по горячему песку, мы направились вглубь острова. Настороженно принюхиваясь, сэр Рэджинальд бодренько перебирая лапками, поспешил за нами.

Чем дальше мы отходили от берега, тем более жуткая картина открывалась нашим глазам. Золотистый песок сменился обугленной землёй. Вместо пышной растительности к небу тянулись почерневшие остовы деревьев. Воздух на острове всё ещё был тяжёлым, от него першило в горле. Только голые скалы выстояли в этом аду, возвышаясь над пепелищем, как безмолвные свидетели катастрофы. Казалось, остров был полностью уничтожен огнём, и не осталось почти ничего, что могло бы напомнить о его прежней жизни.

Мы то и дело спотыкались о куски обугленных деревьев и острые камни, покрытые слоем пепла. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи безжалостно обжигали кожу.

— Посмотри! Ты видишь это? — я остановилась, пытаясь понять, не мерещится ли мне в дрожащем мареве пятно зелёного цвета.

— Вижу! — подтвердила Броня. — Это деревья!

Чуть ускорившись, мы двинулись туда. И вскоре подошли к небольшому участку, который каким-то чудом обошёл огонь. Рядом с уцелевшими зарослями, словно призраки, стояли несколько рядов хлопчатника. Его белоснежные коробочки казались невероятно яркими на фоне пожарища.

В этот момент сэр Рэджинальд вдруг замер и навострил уши. А затем медленно, осторожно двинулся в сторону небольшого каменного сарайчика с покрытыми копотью стенами. Движения кота были напряжёнными, как у охотника, выслеживающего добычу.

Мы с Броней переглянулись.

— Может, птица какая-то? — шепнула подруга. — Или животное?

— Пойдём за ним. Возможно, там найдётся что-нибудь съестное, — я быстро пошла к сараю.

Когда мои глаза привыкли к полумраку, я сразу поняла, куда рвётся кот. В углу, под одной из золотистых балок виднелось небольшое ласточкино гнездо. В нём копошились крошечные птенцы, раскрывая нежные клювики. Как же они выжили? И где их мама?

— Нельзя, сэр Рэджинальд! — я подхватила кота на руки. — Ты не должен обижать их, они ведь совсем крохи!

Мой взгляд скользнул по стенам и полу, и я вдруг замерла. В углу аккуратной горкой лежали какие-то неизвестные мне фрукты.

— Бронь! Здесь кто-то есть! — я резко обернулась к подруге, которая стояла позади меня. — Мы на острове не одни!

— Предлагаю подождать этого островитянина, — подруга огляделась и, увидев валяющиеся на полу старые мешки, присела на них. — Заодно и подкрепиться. Думаю, хозяин фруктов не обидится?

Я устроилась рядом с ней. Меня просто распирало от любопытства. Кто же скрывался здесь?

Прошло точно не меньше часа. Устроившись у Брони на коленях, сэр Рэджинальд мирно дремал, подёргивая усами. Жара давала о себе знать, и мои веки тоже постепенно тяжелели. Я еле сдерживалась, чтобы не уснуть. Вдруг кот резко поднял голову и тихо зарычал, глядя на дверной проём. Кто-то приближался к сараю.

Шаги становились всё отчётливее. Бесшумно поднявшись, Броня встала прямо у дверного проёма. Буквально через минуту в сарай вошла молодая, некогда привлекательная женщина. Её портила ужасная худоба, из-за которой потрёпанная одежда практически висела на угловатой фигуре. В подоле старого фартука женщина несла такие же фрукты, как и те, что лежали в углу. Взгляд её серых глаз остановился на мне, и бедняжка закричала. Фрукты посыпались из фартука на земляной пол, а она попыталась выскочить из сарая. Но Броня сделала шаг в сторону двери, полностью перекрыв ей путь. Незнакомка отшатнулась и прижалась к стене. Её полный ужаса и какого-то дикого животного страха взгляд заметался от меня к подруге. И в этот момент я поняла, кто передо мной. Белла! Та самая несчастная беглянка из дома Феликса Демора!

Я почувствовала, как от жалости к этой изможденной женщине у меня сжалось сердце. Её страх был так осязаем, что ощущался в воздухе почти на физическом уровне.

— Тише, тише, Белла, — стараясь говорить как можно мягче, сказала я. — Мы не желаем тебе зла.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?! — выдохнула она. Её полные паники и недоверия глаза впились в меня.

— Сначала успокойся, — спокойно и уверенно произнесла я. — Мы тебе всё расскажем. Только дай нам возможность объяснить.

Белла медленно опустилась на пол, поджав под себя ноги.

— Вы точно прибыли сюда не за мной?

Броня весело рассмеялась.

— Посмотри на нас! В одних сорочках, с котом на руках! Мы оказались на острове, потому что попали в шторм!

Женщина окинула нас быстрым взглядом. На её лице появилось что-то похожее на облегчение.

— Меня зовут Бронислава, а мою спутницу — Антонина, — представила нас подруга. — Мы тоже перемещённые. И видели, как тебя засунули в экипаж у дома Феликса Демора. У нас не было возможности помочь, но мы запомнили тебя, Белла.