— Ты меня слушаешь вообще?

— Что? — Настя вздрогнула, понимая, что действительно пропустила его слова мимо ушей.

— Я говорю, что не стоит беспокоиться, всё под контролем, — он подошёл ближе, и она почувствовала знакомый запах его одеколона. — Или есть что-то, о чём я должен знать?

В его голосе появились опасные нотки. Настя знала этот тон — так Наум разговаривал с теми, в ком начинал сомневаться. Нужно было срочно что-то предпринять, отвести от себя подозрения.

— Какого чёрта ты дёрнул меня сюда среди ночи? — она резко выпрямилась, намеренно позволяя гневу прорваться в голосе. — Если всё под контролем, это могло подождать до утра!

Наум усмехнулся, и напряжение момента немного спало. Он любил, когда она проявляла характер — это напоминало ему, почему именно её он сделал своей правой рукой.

Наум остановился у неё за спиной и продолжил свои домогательства. Настя чувствовала его горячее дыхание на своей шее, его руки скользнули по её талии. Это было привычно — он всегда пытался утвердить свою власть через физическую близость. Но сегодня его прикосновения вызывали только отвращение.

— Соскучился, — прошептал он, прижимаясь ближе. — Ты давно уже не баловала меня собой.

Настя дёрнулась от его прикосновения, словно оно причинило ей физическую боль. Это движение не укрылось от внимательных глаз Наума. Он отстранился, его взгляд стал жёстким, изучающим.

— Да что с тобой такое? — в его голосе появились опасные нотки. Он снова потянулся к ней, но теперь в его движениях читалось не столько желание, сколько стремление контролировать, подчинить.

— Нервничаю из-за этого следака, — огрызнулась Настя, пытаясь отстраниться. — Я тебе уже говорила об этом. Да и копает он больше под меня, чем под твою душу!

— Под нас обоих, — уточнил Наум, делая новую попытку поцеловать её. — Он что-то знает, Настя

Его руки становились всё настойчивее, движения — более требовательными. Он явно не собирался отступать, распаляемый её сопротивлением.

Настя вырвалась из его объятий, метнулась к бару. Ей нужно было что-то покрепче, чтобы пережить этот вечер. Если придётся лечь с ним в постель, пусть это будет в полубессознательном состоянии. Чтобы не помнить, не чувствовать, не сравнивать с той ночью, проведённой с Севером.

Наум наблюдал за ней с нескрываемым раздражением. Он не привык к отказам, особенно от неё. За годы их связи она научилась умело лавировать между его желаниями и своими границами, но сегодня все её навыки словно испарились.

Настя щедро плеснула виски в стакан, даже не потрудившись добавить лёд. Алкоголь обжёг горло, но не принёс желаемого облегчения. В словах Наума явственно слышался намёк. Подозрение. Настя почувствовала, как холодок пробежал по спине. Неужели он догадывается о её встрече с Севером? О той ночи, когда она позволила себе забыть обо всём? Внутренний голос шептал, что она загоняет себя в угол. С одной стороны Наум — человек, давший ей всё: власть, деньги, положение. С другой — Север, напомнивший ей о том, какой она была раньше. О чувствах, которые считала давно умершими. О возможности другой жизни.

— Ты что, меня в чём-то подозреваешь? — она резко развернулась, глядя ему в глаза. Лучшая защита — нападение. — После всего, что я для тебя сделала?

Наум усмехнулся, но его глаза остались холодными:

— Я просто хочу быть уверен в своих людях. Особенно сейчас, когда запахло жареным.

Его рука скользнула по её шее, поднялась к подбородку. Жест, который мог показаться ласковым, но Настя знала — это демонстрация силы. Намёк на то, как легко эти пальцы могут сжаться на её горле.

— Я всегда была верна тебе, — произнесла она, глядя ему в глаза. — И ты это знаешь.

— Знаю, — согласился он, но его хватка не ослабла. — Поэтому ты сейчас докажешь мне свою верность. Как раньше, помнишь?

Его губы приблизились к её губам, и Настя поняла — выбора нет. Либо она подчинится, либо… Либо он заподозрит неладное. А это означает смерть. Не только её — Севера тоже. Наум не оставляет свидетелей.

Она ответила на поцелуй, заставляя себя не думать, не чувствовать, не сравнивать. Его руки уже скользили по её телу, требовательно, властно. Как всегда. Как раньше. До того, как в её жизни снова появился Север и перевернул всё с ног на голову.

Но даже в этот момент, когда их губы слились в поцелуе, Настя думала о другом. О том, что теперь ей придется быть вдвойне осторожной. С Наумом — чтобы он не узнал об их с Севером прошлом, с Димой — она не может позволить ему докопаться до правды. Ни за что, никогда.

Потому что эта правда убьет их всех.

Наум отстранился первым, и Настя почувствовала, как холодный воздух коснулся разгоряченной кожи. В его глазах все еще тлели угольки подозрения, но страсть постепенно вытесняла все остальные эмоции.

— Я займусь этим, — сказала она, пытаясь вернуть разговор в деловое русло. — Проверю все документы, подчищу следы.

Наум внимательно посмотрел на неё:

— Только без самодеятельности. Мне не нужны лишние проблемы.

Настя почувствовала, как Наум снова приближается к ней сзади. Его руки легли ей на плечи, массируя напряженные мышцы. Жест мог показаться заботливым, если бы не стальная хватка пальцев.

— Ты слишком напряжена, — прошептал он ей на ухо. — Может, стоит расслабиться? Как в старые добрые времена?

Его руки скользнули ниже, обвили талию. Настя застыла, борясь с желанием вырваться. Нельзя. Только не сейчас, когда он и так что-то подозревает. Нужно играть свою роль до конца.

— Не сегодня, — она мягко высвободилась из его объятий. — Мне нужно проверить документы. Время играет против нас.

Наум не стал настаивать, но его взгляд стал жестче. Он вернулся к своему креслу, снова взял бокал с коньяком. Настя знала — разговор не окончен. Он просто выжидает момент для следующей атаки.

— Жду отчет по всем документам, — его голос снова стал деловым. — И держи телефон включенным. Мне может понадобиться твоя… особая квалификация.

Настя поняла намек. Возможно, скоро появится новая цель. Новая жертва для Призрака. Интересно, успеет ли Север найти связь между убийствами до того, как она снова нажмет на курок?

С этими мыслями она медленно направилась к выходу. Наум не стал её задерживать. Её план сработал, и она выиграла для себя небольшую передышку. Но какой ценой? И надолго ли этой передышки хватит?

Неделю спустя.

В тихом кабинете следственного отдела царила напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и приглушенным гулом компьютера. Северский склонился над очередной папкой с материалами расследования. Заказные убийства, произошедшие в городе за последние месяцы, не давали ему покоя.

Каждое преступление было выполнено с ювелирной точностью — ни единой ошибки, ни одной случайной улики. Киллер, получивший в криминальных кругах прозвище «Призрак», действовал как настоящий профессионал. После каждого выстрела он словно растворялся в воздухе, не оставляя следов своего присутствия.

Дмитрий чувствовал, что все эти убийства связаны между собой невидимой нитью. За ними стоял кто-то влиятельный, кто-то, кому хватало власти и денег заказывать элитного киллера. И у Северского была догадка — Наум.

Но одних подозрений было мало. Требовались доказательства, неопровержимые улики, которые можно предъявить в суде. И Дмитрий был готов работать днями и ночами, чтобы найти их. Однако расследование осложнялось еще одним обстоятельством — Настей.

Их встреча неделю назад оставила глубокий след в его душе. Теперь каждый раз, просматривая материалы дела, он ловил себя на мыслях о ней. Её образ преследовал его, отвлекал от работы, но одновременно придавал сил двигаться дальше, раскрывать это запутанное дело.

Северский понимал, что ходит по тонкому льду. Связь с девушкой из окружения главного подозреваемого могла стоить ему не только карьеры, но и жизни. Однако остановиться он уже не мог — ни в расследовании, ни в своих чувствах к Насте. Оставалось только идти вперед, надеясь, что профессиональный долг и личные переживания не столкнутся в непримиримом конфликте.