Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А то, что я сейчас вижу, это кинжал?

— Нет, сосулька.

— В самом деле? Давай схватим ее, пока она не растаяла!

Мы «схватили», но она быстро «растаяла»: я был слишком утомлен. После я спросил:

— Гвен, почему ты хмуришься? Я оказался не на высоте?

— Нет, любовь моя, не потому. Но у меня в голове все та же куча лжи… И на этот раз, пожалуйста, не меняй тему разговора. Я знаю, что надпись на латунной пластинке правдива, поскольку тех четверых, что на ней упомянуты, я знала лично. И знала очень хорошо. Двое из них меня удочерили. Мой любимый, я имею непосредственное отношение к «отцам-основателям» Свободного Штата Луна!

Я ничего не ответил, ибо иногда ответить бывает нечего. Гвен заерзала на месте и проговорила чуть ли не с яростью:

— Не гляди на меня так! Я знаю, о чем ты подумал: 2070 год был так давно! Да, ты прав. Но если ты оденешься, я отведу тебя в Старый Храм и покажу мою собственную закорючку и отпечаток большого пальца на Декларации Независимости. Ты можешь не верить, что закорючка принадлежит мне… но отпечаток пальца ведь подделать нельзя! Мы пойдем туда посмотреть?

— Нет!

— Но почему? Ты хочешь знать, сколько мне лет? Я родилась на Рождество 2063 года, то есть мне было двенадцать с половиной, когда я подписала Декларацию. Ну и подсчитай, сколько мне сейчас!

— Голубушка, когда я решил стать коренным лунианином и получить убедительные документы, я изучил историю Луны, чтобы не сбиться. Так вот, среди подписавших Декларацию не было Гвендолин! Подожди секунду, я не хочу сказать, что ты врешь, просто у тебя, видимо, было другое имя.

— Да, разумеется! Хэйзел. Хэйзел Мийд Дэвис.

— Хэйзел… Впоследствии взятая замуж в банду Стоуна. Руководитель детской запасной дружины… Да, но Хэйзел была ярко-рыжей…

— Была. Если я прекращу пользоваться одними противными пилюлями, то мои волосы обретут натуральный цвет. Или ты предпочитаешь этот оттенок?

— Цвет волос значения не имеет. Но… Хэйзел, зачем ты вышла за меня?

Она вздохнула.

— Из любви, дорогой, и это святая правда. Чтобы помочь тебе, когда ты оказался в беде… и это тоже правда! Потому, что неизбежно должна была так поступить… и это тоже правда. И все это записано в исторической летописи, созданной в другом месте и в другом времени: Хэйзел Стоун вернулась на Луну, будучи женой Ричарда Эймса, также известного под именем Колина Кэмпбелла. И эта пара спасла Адама Селена, Председателя Революционного Комитета.

— Так уж и написано? Заранее предопределено?

— Не совсем, мой любимый! В другой исторической книге сказано, что мы потерпели неудачу и погибли при попытке…

Глава 17

Меняя облик, той же может быть –

Над ней не властны годы или быт,

Другим бы только голод утолить,

А ей — чем больше дашь, тем глубже аппетит!

Вильям Шекспир (1564–1616)

«…Итак, одна девочка сказала училке:

— Мой братец думает, что он — курица!

Училка вскричала:

— О Господи! Как же ему помочь?

Девочка ответила:

— Никак. Мама говорит, что яйца нам пригодятся».

Стоит ли волноваться, если женщина фантазирует? Если она счастлива в своих фантазиях. И не следовало ли показать Гвен психиатру, чтобы он постарался ее полечить?

Черт возьми, конечно же нет! Психиатры — это слепцы, ведущие слепых.

Даже лучшие из них «танцуют от печки». И всякий, кто собирается прибегнуть к их помощи, должен сперва проверить собственные мозги.

На самый непредвзятый взгляд можно было утверждать, что Гвен, наверное, перевалило за тридцать или уже близко к сорока, но уж никак не пятый десяток! Так как же принимать за чистую монету ее уверения в том, что она родилась более столетия назад?

Всякому известно, что коренные луниане стареют медленнее, чем земляне, живущие в условиях полного притяжения. Иллюзии Гвен наводили на мысль, что ей хочется считаться истинной лунни, а не землянкой, как она раньше о себе говорила. Но ведь и лунни стареют, хоть и медленно. Лунианка старше ста лет никак не может выглядеть как тридцатилетняя! Она выглядит старухой…

Я изо всех сил пытался убедить Гвен, что верю каждому ее слову, в то время как не верил ничему, считая ее утверждения абсолютной нелепицей. Я знавал одного малого, психически вполне здорового, но женатого на женщине, помешавшейся на астрологии. Она проедала плешь каждому встречному, выясняя, под каким знаком тот родился. Такие антисоциальные завихрения куда более докучливы, чем милые фантазии Гвен!

А тот человек выглядел вполне счастливым. Его жена, невзирая на «дырочку в голове», была великолепной хозяйкой, весьма привлекательной женщиной и, как он считал, в постели могла дать фору Рэнджи Лил! Так стоило ли волноваться из-за ее навязчивой идеи? Пусть себе тешится, даже если это и раздражает других людей. А он не ощущал никакого интеллектуального дефицита в доме, поскольку имел полный физический комфорт.

Облегчив признанием душу, Гвен вскоре заснула, я последовал ее примеру, и мы крепко проспали весь долгий остаток счастливой ночи. Я проснулся отдохнувшим, бодрым, готовым сразиться даже с гремучей змеей, причем дав ей фору в первых два удара!

(Или готовым съесть гремучую змею!) В понедельник следовало начать поиски квартиры. Как правило, я вне дома ел не раньше ленча, ибо, на мой взгляд, завтрак должен предшествовать встрече человека с внешним миром. Вот это и есть вполне убедительный, хотя и не единственный аргумент в пользу брака! Для завтрака дома имеется много и других резонов, но когда муж побуждает жену готовить завтраки, это становится прекрасным стратегическим приемом укрепления брака.

Когда я совсем уже проснулся, то осознал, что мы могли бы получить завтрак прямо в номер. В самом деле? Во сколько начинает работать здешняя кухня? И который сейчас час? Я прочел меню на табло кухонного лифта и приуныл. Не то.

Почистив зубы, приладив ногу и натянув штаны (заодно осознав, что при нынешнем состоянии своих финансов я вряд ли могу купить себе новую одежду, хотя мои брюки уже достигли «критической отметки»), я увидел, что Гвен уже проснулась.

Она приоткрыла один глазок.

— Мы с вами знакомы?

— Встречались в Бостоне, но не были представлены друг другу… И тем не менее я хотел бы угостить вас завтраком, это очень оживляет. Так что же нам делать? Этот спальный мешок предлагает только нечто, именуемое «полным кофе»[781], зато внешний простор обещает кое-что посодержательней. Если бы ты проявила добрую волю, мы бы тихонько поползли в «Слоппи Джо».

— Давай обратно в постель!

— Женщина, ты пытаешься отобрать у меня жизненную страховку? Решай:

«Слоппи» или чашку чуть теплого растворимого кофе, железную булочку и стакан синтетического апельсинового сока в качестве роскошного завтрака в постели?

— А ведь кто-то обещал мне вафли каждое утро? Это ты обещал! Ты обещал!

— Обещал. У «Слоппи Джо». Я именно туда и собираюсь. Идешь со мной?

Или заказывать тебе фирменный завтрак «Раффлз»?

Гвен стала ворчать и стонать, обвиняя меня в неописуемых прегрешениях и желая мне достойной кары, одновременно, впрочем, проворно вскочив с постели, приняв душ, наложив макияж и одевшись. Она выпорхнула из освежителя, одетая «с иголочки» все в тот же наряд, который был на ней уже три дня!

Да, у нас было новенькое «исподнее», мы приняли горячий душ, очистили мысли и привели в порядок ногти, но она была свежа, как майский день, а я выглядел как свинья, медленно бредущая из луж. Впрочем, это должно бы больше волновать ее, чем меня. Мне было так славно проснуться и увидеть ее рядом! И идти с ней рядом. Во мне все так и искрилось от счастья!

Когда мы вышли из номера «Л», она взяла мой локоть и прижала к себе.

— Мистер, спасибо, что пригласили меня на завтрак.

— Всегда к вашим услугам, девушка! Так в какой же комнате обретается Билл?

вернуться

781

Утренний завтрак на французский манер: кофе, рогалик и сок.

2131
{"b":"816702","o":1}